Смерть - это только начало...

Вторым именем, что мне сообщили на «Черном рынке», был Жак Биде Бокасса, самозваный император и просто король, вождь и диктатор родной страны Бакумо. Людоед, работорговец, убийца, насильник, садист, шантажист… Список длинный, но он считается мировым правительством добропорядочным человеком всего по двум причинам. Во-первых, он признанный аристократ и монарх своей страны, что дает ему много прав, так как Морской Дозор имеет кучу ограничений на прямое и косвенное вмешательство во внутренние дела королевств, это удел агентов Сайфер Пол. Во-вторых, он честно платит «налоги» и не скупится на взятки алмазами мировому правительству. В его стране находится довольно крупное кимберлитовое месторождение, что не мешает большинству его жителей жить за чертой бедности, часть из них даже рада, когда их детей забирают для продажи в рабство, ведь тогда у них есть шанс на сытую жизнь. Остальным уготована смерть от голода и болезней, шутка ли - в стране один врач приходится на сорок четыре тысячи человек, а ветеринаров можно пересчитать по пальцам. Кстати, в ней всего один дантист, и тот для обслуживания королевской семьи. К слову о семье, у Жака девятнадцать жен и семьдесят семь детей, конкуренцию среди которых за престол он поощряет. Как, впрочем, и издевательства над простыми людьми, и каннибализм. Среди предоставленной мне информации был описан забавный случай, когда один из сыновей Биде, четырехлетний малыш, попросил себе «лошадку», ему незамедлительно купили и привезли чистокровного скакуна из Арабасты, стоимостью в пару десятков миллионов белли, и ребенок обиделся, что ему не купили то, что он просил, ведь хотелось ему деревянную лошадку. Слуг уволили, и они были счастливы, что их в наказание не съели или скормили львам. В общем, Бокасса - тот еще типчик, убивать я его планировал и так, но Мировое правительство сделало мне неожиданный «подарок» - признанное баронство и ленные земли – Охару. Вообще с аристократией есть свои заморочки, барон - это максимальный титул, на который я могу рассчитывать, несмотря на "целый остров во владениях", так как число моих «подданных» невелико, и собрать большое ополчение/дружину я не могу. Мне и так засчитали всех членов команды, хотя формально они должны были прожить на моей земле как минимум три года и еще столько же отслужить в армии, чтобы на седьмой год стать полноценными гражданами моей страны и засчитываться за дружину. В общем, первым порывом было эту бумажку выкинуть, но ровным счетом ничего бы это не изменило, ведь на весь мир уже раструбили о том, что Дозор свое слово держит. А то, что один пират не так его понял, уже проблемы этого самого пирата, и вообще, не он ли сам устроил бойню на Охаре, ведь алиби у него на тот период нет. Последнее, впрочем, на уровне пьяных слухов, пусть и запущенных с подачи СП, но правительством не признанных, ведь тогда бы выходило, что я почти в одиночку ушатал Бастер Кол. А это уже заявка на платиновый ранг и статус претендента на звание Йонко, автоматически обеспечивающий меня просто небывалым приливом добровольцев, причем не только пиратов, привлеченных силой кандидата в императоры. Так вот, возвращаясь к писульке из дозора и Бокасса, с ней я мог не просто его убить, но и полноценно завоевать его страну и обозвать себя императором, и Дозор должен будет утереться, а Мировое правительство поздравить с расширением территорий и пригласить на следующий совет королей. Более знатного плевка я представить себе не мог, это куда лучше, чем использовать документ в качестве туалетной бумаги, тем более, что в туалет мне ходить не надо, а давать кому-то еще подтереться - как-то неправильно. Единственная проблема была лишь в том, что мне требовалась хотя бы парочка десятков спутников как представителей моей «могучей и победоносной армии вторжения». Ведь король не может завоевывать страны в одиночку, для этого у него есть солдаты и офицеры. И, собственно, проблема была не в том, чтобы собрать нужный отряд, а в том, чтобы его доставить на место, гиппогрифов на всех не хватает, воздушный шар не слишком вместительный и крайне медленный, а лететь туда придется долго. Помощь пришла от Морганы, как оказалось - на острове птиц она лечила не только местных жителей, но еще и тамошних гигантских птиц, и благодаря своему плоду смогла с ними подружиться. Так что она была уверена в том, что если я её доставлю на остров, то вернется она оттуда с десятком пернатых, которые и доставят мою «непобедимую армию» к порогу завоевываемой страны. В общем, поэтому я с собой, кроме пары десятков матросов, решил взять еще и «двух офицеров» Арона, чтобы он организовал там армию после захвата страны и союзную мне «Ведьму», чтобы до неё долететь. Вот только она из-за своей помощи в моих начинаниях неожиданно превратилась из союзного капитана в подчиненную… * * * Ведьма была девушкой умной, и потому, когда она вернулась из страны птиц и увидела целую толпу встречающих из своей команды на базе, она сразу почувствовала неприятности. Тем более что большинство из них были пьяны, несмотря на запреты, как её, так и Брука. И вдобавок к ней вышел чем-то сильно недовольный старпом и весьма раздраженный второй помощник, и оба вооруженные. - С возвращением! «Капитан»! Знаете, вы столь часто в разъездах, что мы уже стали забывать ваше лицо. Только прилетели после убийства Кэнди и через три дня улетаете за «птичками» для того, чтобы потом пропасть еще минимум на пару недель. В команде уже не просто слухи ходят, а в открытую говорят, что вы легли под Брука, а вслед за вами и мы стали его подчиненными, – с наигранной веселостью и ненаигранной злостью произнес крупный мужчина в полном латном доспехе и при мече, лишь открытое забрало шлема пока говорило о том, что у этого воина мирные намерения, чему противоречил его грубый и злой тон. - Попридержи язык, Кастл! Я все еще твой капитан! И за подобные оскорбления могу его отрезать, для боя он тебе явно не нужен, – гневно высказалась Моргана, подобных обвинений в свою сторону она никогда не терпела. Да и взгляды, которыми её порой окидывал Стренж, ей отнюдь не льстили. - Ооо!? Так ты наш капитан? Знаешь, что-то не заметно, люди Брука порезали наших товарищей, и ты повелась на сказочку об агентах Джи-5, вы заключили альянс против дона Карлеоне, вот только, убив его, ты так и не подумала разорвать отношения с Бруком. Ты словно собачонка бегаешь за ним и выполняешь любую его прихоть по первому приказу. Когда меня ранили сраные зверолюди и положили кучу наших ребят, ты беспрекословно отдала ему пленных, и тех даже не казнили. Скажи, он так хорошо трахается, что ты поменяла свою команду на этого сморчка? Так поверь, я буду на порядок лучше этого шута! – прокричал «Джагернаут», брызжа слюной в бешенстве. Слишком долго он копил злобу и лелеял неудовлетворенные амбиции, а тут «знающие» люди подсказали, как ему надо поступить. И с ними он был согласен, давно пора показать место этой девке и стать капитаном. А то смешно сказать, он - и подчиняется бабе, место которой если не на кухне, то в лазарете. Только то, что тогда у неё была армия ядовитых пауков, заставило его считаться с ней, но теперь-то она лишилась своих сил, видать, правда - то, что ведьма может колдовать, пока сохраняет девственность, не зря же старая карга, что её учила, в сто двадцать лет остается девой. А эта мокрощелка легла под первым же пиратом, которого не смогла подчинить, давно надо было дубиной её по голове да в койку приучать к покорности. - Все сказал? А теперь убирайся, больше ты не состоишь в моей команде, и радуйся, что я тебя отпускаю живым в память о былых приключениях, – спокойно произнесла пират-врач, буквально побелев от еле сдерживаемого гнева. Желание отвесить ему пощечину она подавила лишь потому, что тот был в шлеме, а потому скорее она себе руку сломает, чем ему отвесит затрещину, хотя желание сломать ему нос все нарастало. - Заткнись, сучка, ты больше не мой капитан, и это я сейчас приучу тебя к порядку! – выкрикнул старпом Кастл. Дальше Моргана действовала на рефлексах поставленных Бруком, отступила назад и в сторону, уходя от его удара кулаком, одновременно вынимая свой посох. Джагернаут захлопнул свое забрало, закрывая уязвимую часть, еще начиная замах, но глазницы шлема оставались открытыми и уязвимыми для точечных ударов. К правой прорези шлема девушка и приставила свой посох на манер пики. Из-за того, что Стренж был пьян, он провалился вслед за ударом, практически напарываясь на кончик посоха в последний момент ставший копьем, благодаря скрытому пружинному механизму, выстреливающему прочное, содержащее кайросеки, лезвие. Гулкий звон разошелся по роще, после казалось, что все звуки словно замерли, по древку оружия пиратского доктора стекала кровь. А в мантре все, кто ей обладал, могли увидеть затухание доселе яркого огонька жизни. - Поздравляю, капитан, вы отстояли свое право на лидерство в бою. Вот только многие согласны с тем, что сказал Кастл, многие недовольны своим положением, и теперь к этому прибавилось то, что вы убили нашего накама… Поэтому я ухожу из вашей команды Моргана. И буду драться, если вы попытаетесь задержать меня силой, – произнес рыжий пират и, по совместительству, второй помощник капитана, которого она когда-то сама выходила после полученных им ранений, когда его штормом выбросило на Драмм. Слова Берка «Рыжей бороды» или «Пьяной Секиры», как его называли друзья, поддержали дружным ревом матросы за его спиной, присутствие офицера и собственная многочисленность придавали им дурной храбрости. - И ты, Берк… решил меня предать вслед за озабоченным Стренжем? Уже забыл все, что мы пережили и все, что я для вас сделала? Хорошо, проваливай и остальных с собой забирай, доверия к вам больше нет. Попутного ветра вам и мертвого штиля вашим врагам. И молись, чтобы я не стала вашим противником, – горько произнесла врач, слитным движением выдергивая лезвие из глазницы, отчего труп в доспехах с металлическим грохотом упал на землю, и, развернувшись спиной к своей уже бывшей команде, ушла прочь. Никто не пытался на неё напасть или догнать, слова недавнего собутыльника о том, что пирата, приведшего «Ведьму» в дозор, ждал бы титул шичибукая, они сочли издевкой. Сильнейшего из них, в лучшей броне, хрупкая девушка убила за секунду. Что с ними сделает исчадие ада, отзывающееся на «Брук», они и думать не хотели. Пьяная дурь удивительно легко и быстро улетучилась после смерти Стренжа Кастла. Лишь Берк сохранял непривычное спокойствие, оглаживал свою рыжую бороду, и никто не слышал его слов, сказанных в спину капитану: - Прощай, девочка, ты заслуживаешь лучших товарищей, чем мы, и я знаю, что ты их уже нашла. Будь счастлива, ведь тебе не место с такими отбросами как мы… Моргана смогла сдержать свои слезы до самого штаба Брука, но уже там разревелась словно девчонка… * * * Мда, некрасивая история вышла. Я, как смог, утешил девушку и, соответственно, принял её в команду на должность врача. Её накама я пообещал не преследовать и отпустить с миром, оставив им оружие и корабль, хотя и посетил пьющего по-черному Берка для выяснения причин подобного неадекватного поведения бороды. Рыжий пират поведал мне о том, что в последнее время с ними часто выпивали мутные личности, которых, по идее, вообще нельзя было пускать в один бар с командой. Но матросы забивали на этот приказ, ведь те щедро оплачивали выпивку ради возможности послушать байки, ну и сами развлекали их слухами. И много чего интересного понарассказывали, в том числе и про то, что за Брука и Моргану назначены индульгенции, и пират, убивший любого из них, стал бы шичибукаем. И о несметных богатствах Музыканта говорили они, и о том, что владение мечом не защищает от яда, и вот чисто гипотетически так Брука можно убить… В команде пошли дурные брожения, да что там, он и сам не забыл своего поражения и пару раз задумался над отравой в чае. Но команда бурлила беспричинным недовольством,и строила планы на полном серьезе. Он все еще благодарен девочке, спасшей ему жизнь и не раз его латавшей, ушедшей в море, чтобы просто увидеть мир. И потому он решил не просто вскрыть нарыв, а полностью ампутировать дурную конечность. Ей будет лучше без них, и он ей больше не нужен, чтобы повидать свет. Он должен был с ней разругаться, чтобы она не прощала остальных, да и воздействия на них в СП уже подобрали, а подводить своего капитана он не желал. Меня он просил позаботиться о ней и ничего не рассказывать, ведь прошлое давно пора отпустить, и их забыть. Её веселое приключение так толком и не началось из-за постоянной необходимости присматривать за командой и заботится о них и их ранах. Я предложил ему присоединиться к моей команде, но тот отказал: – Ведь предавший однажды предаст и во второй раз, а он предал их дружбу, пусть и действуя ей во благо, - на том и расстались. Описание всех новых собутыльников я с него собрал, вот только найти никого из них не удалось, зато похожие на них люди были в «штатском». Убивать из-за одного лишь подозрения я не стал, но бдительность приказал усилить до предела. Описывать сам захват страны Бакумо смысла нет. В армиях редко кто бывает уровня пирата-новичка, и еще реже кто-то превосходящий этот уровень. Как правило, наиболее перспективные кадры вербует мировое правительство добровольно или не очень в ряды Дозора и Сайфер Пол. Вторым по популярности, если не первым, является уход перспективных бойцов в самостоятельное плавание в качестве пирата. Третьим является набор рекрутов наемниками или агентами Йонко. Как итог, встретить кого-то действительно стоящего в островной армии можно нечасто, и этот остров не стал исключением из этого правила. Относительно неплохими бойцами был только сам король-людоед и его элита - «имперская гвардия», Жак, кстати, оказался фруктовиком-зоаном – Ину Ину но ми, модель - Терьер. Но и их хватило едва на минуту, хотя захват страны в целом продлился почти пять часов, потраченных по большей части на поиск недовольных и их устранение по всей территории страны. А после была скромная коронация и получение поздравлений от других королей, меня признали королем такие страны, как королевство Рьюга, Банановое королевство, королевство Арабаста и, почему-то, Джерма 66. Если с Арабастой еще было понятно: убив «Безумного графа», я сделал им одолжение. Того, чем я смог угодить Джерме, я не помнил, может - устранение Менгеле и Клайд послужило для меня хорошей рекомендацией, но я и без них набирал три голоса, признающих меня законным королем и членом совета королей. Ту вакханалию, что началась в газетах, я тоже описывать не стану. Пресса поначалу путалась, не зная, хаять ли меня или хвалить. Потом правительство выдало четкие указания, и стали только хаять: и по поводу невинно убиенного императора, и по поводу незаконно занятого трона, и по поводу массовых убийств «честных предпринимателей», торгующих живым товаром... Ушат дерьма, вылитый на меня, был столь объемный, что кто-то послабее психикой мог бы в нем захлебнуться. Я же просто опубликовал мемуары Бокассы и документы, подтверждающие все в них написанное. Поток не уменьшился, но теперь реакция у читателей была двоякая – кому верить? Через месяц все утихло, совет королей, опрошенный поодиночке, не нашел причин, по которым проведенный мной захват можно было признать недействительным. А нарушать правила и привилегии аристократии Дозор и СП так скоро не решились. Зато использовали это как дополнительную рекламу того, что с ними пираты, сотрудничающие с Дозором, добиваются власти… В каком месте я с ними сотрудничал после всего, что я сделал, сдав им тело Конни-Бонни Клайд, я так и не понял. Ради интереса я даже допросил местного представителя Дозора, и по его словам выходило, что Мировое правительство выполнило мои требования полностью, а уже я недовольный ими по своей подлой пиратской натуре стал им гадить… Мда, что называется - "без комментариев". Королевскую семью я не стал казнить поголовно, только наиболее отличившихся на поприще безнаказанного насилия индивидов, да и тех посредством решения суда. Его женщин отослал по монастырям, оставшихся детей разослал по приютским домам, с наказом перевоспитать их, а то еще повырастают уроды вроде Донкихота Дофламинго. Ну а чтобы их местные не линчевали, приюты им были подобраны за пределами страны. Но я в любом случае не планировал задерживаться на посту короля, слишком много в нем ответственности и бумажной работы. А я человек простой, мне лишь бы ломом своим, именуемым эстоком, помахать. За недолгое время правления я успел приватизировать имущество всех работорговцев и посредников в торговых делах Биде и распродать его, раздавая прибыль населению. Распродал часть королевского имущества – наиболее дорогую помпезную и ненужную, деньги отдал на обучение врачей. Партию алмазов, предназначенную для очередной порции взяток, я потратил на закупку еды и лекарств. Налоги тоже не дошли до конечного получателя, их украли «неизвестные пираты», базу Дозора и представительство Мирового правительства я также закрыл и распродал, ведь формально они были моей собственностью, просто арендованной МП. Не все правда, ибо полезные вещи там нашлись вроде пулеметов, огнеметов, базук и черных ден ден муши, которые я придержал для себя. Отменил часть законов и налогов, освободил всех политических преступников и рабов и назначил трех рыцарей. Первым в рыцари я произвел Арона, мужик заслужил награду, пусть и столь символическую, за службу и помощь, оказанную в реорганизации армии страны Бакумо. Второй рыцарский титул достался Моргане, она сильно помогла мне с захватом королевства, а после - с реорганизацией медицинской службы и отправкой на обучение врачей в королевстве Драм. Третий титул рыцаря получил «Молчун» Джо Джек, как оказалось - он раньше был капитаном гвардии этой страны, но не выдержал всего того беспредела, что тут творился, и сбежал пиратствовать с верными ему людьми. Бежать ему пришлось, потому что он не просто дезертировал, а предварительно устроил попытку переворота. После нашего боя, во время которого я его единственного оставил в живых, он решил, что судьба прямо намекает на то, что он должен вернуться и устроить вторую попытку переворота. Собственно, я успел завоевать королевство Бакумо раньше его повторной попытки. Но благодаря его присутствию под боком у меня был человек, на которого можно скинуть бремя правления этой страной. Церемония моего отречения и коронации Джо Джека была также скромной, но вызвала не меньший шок, чем предыдущая. Пресса замерла, просто не зная, что же им писать, и, не желая снова опростоволосится, новость замяли, упомянув мельком. Я бы, пользуясь моментом, назначил рыцарями всех своих офицеров, но, к сожалению, в год можно назначить только трех рыцарей, иначе будет подорван авторитет королевской власти, и титул будет ненастоящий. К тому же, нельзя просто ткнуть пальцем и сказать «ты будешь рыцарем», надо предъявить причину назначения хотя бы формальную, но достаточно весомую. У Джо такой причиной стала верность родине и попытка свержения тирании Бокассы, одна из десятка таких же неудачных, но как повод этого хватало. А став рыцарем, он уже считался пусть и низшим, но аристократом, и потому мог быть коронован. Именно поэтому он стал третьим человеком, возведенным в рыцарский титул мной. Шикарный карьерный рост: из сироты без фамилии до бойца «арены без правил», которого отметит Бокасса и сначала принял в гвардию, а потом и вовсе назначил капитаном. Так что с моей легкой руки появилась династия «Молчаливых». В общем, покидал я страну довольный, хотя единственным трофеем для меня стал собачий фрукт, ну и в качестве полезной мелочевки набор черных улиток. Оружие я припрятал на всякий случай, если сам не использую то передам революционной армии или Молчуну. А еще меня терзали смутные сомнения, я просто не понимал, почему так легко поверил какой-то женщине, которая сказала, что она бывшая наставница Хенны, и почему так легко согласился отвезти её на тренировочный остров к ней. Поэтому назад я возвращался со всей возможной скоростью, к счастью - обошлось, и ученица не пострадала и подтвердила, что она - та, за кого себя выдает. И даже похвасталась своими успехами на ниве освоения «бакутона». А вот Куромару выглядел каким-то ошалелым и одичавшим, успехи в освоении электро у него были никакие, зато с внутренним зверем он нашел язык и взаимопонимание, правда, совсем не помнил, как же он это смог сделать. Почему тренировка с электричеством завела его туда, я не понимаю, но в перспективе он стал ближе на шаг к пробуждению своего фрукта, что тоже весьма и весьма неплохо. Со старшей жрицей я поговорил отдельно и посоветовал больше не пытаться влиять на меня, ведь в противном случае последствия ей сильно не понравятся, она вроде это поняла, во всяком случае - больше немотивированных приступов дружелюбия я к ней не испытывал.