Смерть - это только начало...

             Закончив с анализом, я наконец встал с пола и с хрустом потянулся… хорошо быть мёртвым! Сколько провалялся на полу, а ничего не затекло. Да и ел я в последний раз ещё в прошлом мире, а Брук и того раньше, но чувства голода или жажды нет. Да и сомневаюсь, что смог бы пропускать через себя холод в таких количествах, не будь я уже мёртв… мда, вот уж не думал, что причина моей смерти станет моим оружием… впрочем, я и в другой мир попасть не рассчитывал.       Итак, чем бы сейчас заняться… Хм, пойти, что ли, помыться? Не знаю, как я сейчас пахну, но вряд ли ландышами, может, морозной свежестью? Хотя, если судить по бурым пятнам на изрядно обветшавшей одежде и следам соли на ней же, скорее солёной рыбой или мясом… Нет кожи, нет и дискомфорта от грязи, нет носа и не чувствуешь собственной вони, тоже пара «плюсов» в бытие трупом. Да уж, «бытие определяет самосознание», а если подумать, то не так давно я убил нескольких людей и не чувствую по этому поводу угрызений совести, хотя до этого самым крупным кого я убивал — была свинья на шашлык. Наверное, причина в том, что я довольно флегматичная личность сам по себе, если подумать, то я был похож на Брука ещё до слияния, может быть, потому я и услышал его зов, так как был подходящим для замены духом. А после перенял его черты, стал почти не отличаться от того, что было до этого. Или нет? Не знаю, не психолог, но навык хладнокровного убийства людей мне достался от него или всё-таки от пребывания за гранью? Мозги в трубочку сворачиваются! Я человек! И это надо помнить постоянно! И стараться поступать по совести или собственному кодексу справедливости, и быть может тогда я не стану кем-нибудь хуже тенерьюбито. А остальное со временем приложится.       Так, вроде здесь была личная душевая капитана, и он даже мог себе позволить купаться раз в неделю, надеюсь, что в бочке ещё есть запас воды и что там не использовали морскую. В любом случае, стоит освежиться, а то с этим психоанализом мозги себе сломаю, пусть их у меня и нет…       Очистив свои кости от бурого налёта, я решил переодеться, во что бог послал, и направился к гардеробу. А то, как-то обидно получается, не пойми сколько здесь сижу, а даже толком не помародёрствовал. Предложенный выбор был невелик, из всего ассортимента мне подошли только сапоги, похожие на гибрид кирзачей и тяжёлых ботинок. Предыдущий хозяин каюты был ниже меня ростом, пусть и существенно шире в плечах. За неимением лучшего цепляю на себя хлопковую рубаху на выпуск, цвета лимонной желтизны, и терзают меня сомнения, что это не её первоначальный цвет, и раньше она была белее или насыщеннее, но зато она была самой длинной. И сине-серые штаны из плотной ткани, отдалённо похожей на джинсовую, но на мой взгляд больше похожей на мешковину. К ним добавились бандана на голову и трофейная треуголка, под цвет неё нашёлся и кожаный плащ, шире в плечах, чем нужно, но гармонично подходящий образу. И кстати, необходимо пошариться в каюте обезьяна. Он всё же моего роста был, так что как минимум подходящие по длине штаны мне найдутся, а вот всё остальное, наверно, будет на мне висеть балахоном, если не автомобильным чехлом.       Теперь приступим к поискам возможных ценностей. Как оказалось, одна из четырёх дверей вела не в шкаф, а в соседнюю комнату, по воспоминаниям «Потрошителя», решившего, что безопасней жить рядом с братом, отчего последний довольствовался только борделями и к себе девушек не водил. «Костолому» хватило одной несчастной с красивой татуировкой на спине, брату это тату понравилась, и он её содрал, взамен честно пересадил кожу молодого поросёнка. Девушка умерла от заражения, всего через два дня, после чего старшему из братьев пришлось забыть об услугах борделей на полтора года. На этом моменте я сильно порадовался, что не стал поглощать их память полностью, боюсь, что отдельные сцены с доктором могли нарушить мою психику, закалённую всякими ужастиками вроде пилы.       Забыв на время о комнате Грега, я вернулся к осмотру места проживания Марка. За полчаса мной было обнаружено четыре тайника: под полом, в ножке кровати, за обшивкой стены и скрытая ниша в шкафу. Итого, один был с элитным ликёром, другой с оружием и два с деньгами и ценностями, которые я без разбору свалил на так и не использованную кровать. Бегло осмотрев деньги и всякие золотые и серебряные безделушки, убедившись в их вероятной подлинности, я их подсчитал. Набралось восемьсот тысяч белли, и прикинул, что по весу у меня почти полкило драгметаллов, и есть пара самоцветов. Не считая такой ерунды, как полупустой бочонок с элем, сигары, местный аналог плейбоя и запасной лом.       Теперь оружие. Обыскивая тайник, нашёл там пару прекрасных дуэльных пистолетов, с серебряной чеканкой в качестве украшения, наверняка украдены у какого-нибудь богатея или аристократа. Там же обнаружилась почти новая трость из чёрного дерева, выполненная в схожей стилистике с пистолетами. Вот только набалдашник — в виде качественно сделанного черепа, немного выделялся, и заметно, что её конец был дополнительно наращен. Так что трость стала похожа на небольшой посох, по сравнению с обычным человеком. Но, судя по мелким швам и царапинам, он был добавлен позже, тогда же, когда был удлинен конец, похоже, «Костолом» таким образом сделал себе парадный вариант боевого лома. Но это не всё, в трости оказался скрытый кортик, что меня несказанно порадовало, без оружия чувствовал себя голым. Да… а я, оказывается, кремниевые пистолеты оружием не считаю, занятный мозговой бзик, видать, наследие мечника. Брук, как и все хорошее мечники на его памяти, считал, что любое огнестрельное оружие — не больше, чем блажь и попытки слабых духом и телом уравнять свои шансы в бою с мечниками. Тогда как Мастера клинка считали, что только схватка лицом к лицу и мастерство владения мечом достойны мужчины, и в чем-то я с ними согласен. Но пару пистолетов всё же с собой носить стану. Затем мной была обнаружена двуручная шпага с широким эфесом, кажется, такое оружие называется «эспадрон»… хотя нет, это кажется не то, «эспадон» вроде правильно или скорее «эсток» будет ближе. С учётом высоты моего роста он кажется полуторным. Внешне невзыскательная шпага, тем не менее, довольно добротно сделанная, похоже, она будет моим основным оружием. В тайнике нашлась и качественная портупея к оружию, причём, даже с ташкой , окованной металлом. Нацепил клинок на портупею и заткнул пистоли за кожаный ремень, легшего поверх широкого пояса тёмного цвета, с позолоченной бляхой и полустёртым гербом неизвестного королевства. Я положил в ташку и готовые патроны, и просто порох с пулями, всё в промасленном пергаменте, и, наконец, посмотрел в треснутое зеркало, бывшее в каюте… Не так уж и плохо, честно, ожидал худшего вида.       Сосредоточившись на мантре, я осмотрелся, в принципе, всё было спокойно, разве что рядом тёрся змееподобный морской король, но он пока агрессии не проявлял. Так что я с чистой совестью вышел на палубу и, игнорируя в шоке застывших пиратов, отправился к борту, а после спрыгнул в море. Короткая пробежка, и я на другом корабле, так же игнорирую зависших пиратов и прохожу в капитанскую каюту, благо она выделялась оскаленной мордой гориллы и надписью: «Не будить с похмелья».       Обыск его каюты ничего особенного не дал, тоже спрятанное вино, деньги и золото, ну и немного подходящей для меня одежды, плюс Этернал Пос до Ватер Семь и пара старых карт. Бывшее у него оружие лучше не упоминать, так как оно было паршивого качества даже на вид, а по заключению памяти мечника годилось только в переплавку, и в бою его можно было использовать только при отсутствии другого. После чего, собрав всё мало-мальски ценное, я точно так же прошёл обратно.       Наиболее ценным итогом грабежа обеих капитанских кают и докторской стало: три миллиона белли купюрами разного достоинства, золотых и серебряных предметов навскидку ещё на пять миллионов (ломом). Плюс пара красивых перстней, что жаба не позволила добавить в кучу с остальным драгоценным барахлом вроде сережек или столового серебра, скрипка (!) и серебряные часы-луковица.       От «Гориллы» приволок целый мешок вещей, его наследство состояло из: небольшого запаса одежды из хлопка и парусины, засунутой в плотный рюкзак — мешок, обшитый кожей, напоминающий армейский вещмешок простотой, но с более качественным материалом. Порох, пули и прочие расходники вроде целых носков. А также две пары сапог, теплое пальто, бархатный Капитанский плащ с алым подбоем и такая же треуголка с пером, меховая куртка и женское шёлковое бельё… Без комментариев.       У доктора добыл набор метательных скальпелей, бинтов, иголок и ниток, пару медицинских книг, сказки Норд Блю, еще патроны и порох с пулями, хирургический набор, чуть зазубренный мачете и простенькие лекарства, мне совершенно не нужные.       Несметных сокровищ не обнаружено, печалька… Впрочем, и того, что есть, достаточно для пары лет средней жизни в какой-нибудь Арабасте, а уж про Скайпию и говорить нечего. Кстати, надо бы туда как-нибудь наведаться, сокровища Шандии достойны лучшей доли, чем переплавка в корабль Энеля.       Хм, мантра засекла сильную агрессию, кто это у нас? К преследовавшему нас морскому королю присоединился ещё один, и, кажется, они собрались нами отобедать, пойду выйду, протестирую свою новую трость, заодно, может, и шпагу опробую.       Выхожу на палубу, все вновь настороженно замирают, я же спокойно разворачиваюсь к борту, с которого, предположительно, произойдёт нападение, и начинаю пропускать через себя холод, потихоньку пропитывая им и волей вооружения трость. Тут как по заказу из морских глубин выныривает потомок мурены и козла, раскормленный до небольшого железнодорожного состава. Прыжок на него, и, зависнув перед его мордой, создаю перед концом трости шар хлада и вбиваю его в голову морского короля, добавляя выпад тростью под моим максимальным усилением и напитанный волей недо-посох. От этого удара голова зверя дернулась, его морда покрылась льдом, а на черепе появилась небольшая вмятина. Впечатлило даже меня, что уж говорить о застывшей в священном ужасе команде, в возникшей на миг тишине произношу: «Эффе» — и отскакиваю назад, на палубу.       Перевожу дыхание и спешно восстанавливаю силы, оказывается, если вложить в удар все доступные силы, он будет куда сильнее, но после этого мышцы буквально сводит судорогой, даже если они эктоплазменные. Однако, впечатляющее зрелище мне открылось, огромный и могучий хищник из глубин умирал, от его предсмертного крика, чем-то похожего на брачные песни китов, вибрировало стекло на корвете и кровь закипала в венах. Пока сам он медленно и величественно заваливался на спину, в окружении блестящих капель воды и кусочков льда, местами солнечный свет создавал радугу, что вместе с бликами на море создавала неповторимый танец…       — Предсмертная песнь Короля… в такие моменты сердце понимает, для чего ты живёшь на этом свете, — произнёс я в восхищении перед открывшейся картиной.       Когда морской гигант окончательно умер, я, развернувшись, медленным шагом пошёл к другому борту, так получилось, что едва став у него, как оттуда вылетел брат-близнец первого, сил на повторение первого трюка у меня ещё не было, так что я поступил проще. Прыжок и горизонтальный удар по шее в месте с наиболее слабой чешуёй, ещё под впечатлением от предыдущего убийства, я снова задействовал максимальное усиление тела и напитку оружия, доступные мне. И, к моему удивлению, вместо простого пореза на горле, эсток прочертил линию у этого монстра по всей шее. Отскок назад к родным доскам палубы и разворот, чувствую, что метафорические мышцы начинают деревенеть, и пока есть возможность, иду к каюте, по ходу вставляя шпагу в ножны. Тем временем, над моею головою, пролетает рогатая башка морского короля, орошая всех, кроме меня кровью, как оказалось, холод, пропитку которым я не прекратил, создал конвекцию и небольшие вихревые потоки. Перелетев корабль, рогатый снаряд с громким всплеском упал в воду, я же дошёл до спасительной двери, и, едва открыв её, бросил напоследок:       — Позаботьтесь о мясе, его мне подадите сегодня на ужин, — и с хлопком, выводящим пиратов из оцепенения, закрыл дверь.