Смерть - это только начало...

      Использую волю защиты и укрепления на доступном мне максимуме и пытаюсь отмахнуться от него. Благодаря мантре я могу предугадывать места, в которые он нанесёт свой удар, но даже так я не успеваю его толком ранить! Пара царапин не в счёт! В конце концов, неужели я настолько слаб? Вроде бы, Брук мог двигаться на сверх, а то и гиперзвуковой скорости. Почему я так не могу? Хотя, наверное, моё сознание не способно работать на таких скоростях… Нет. Это я считаю, что не могу думать быстрее, у меня ведь нет ограничений плоти. Только дух, а его сковывают ограничения, к которым я привык ещё будучи человеком. В любом случае, сейчас я либо стану быстрее, либо умру.       Где-то в глубине моей сути пробуждается страх и ярость, из памяти выплывают те чувства, что испытывал Брук, двигаясь на предельных скоростях. Среди воспоминаний всплывает и недавний контакт с проклятой катаной по имени «Ледяная ненависть». И наконец, Хлад из пределов бесконечной пустоты неудержимым потоком стал вливаться в мои кости, отчего мой разум прояснился.       Открываю свои отсутствующие глаза, полностью отключившись от мантры. Все иллюзии ниндзя, скачущие вокруг меня, пропадают, смешно, я ведь раньше мог найти настоящего только с помощью воли. Прямо передо мной Янаги приближается медленно, словно двигаясь в патоке, в простом колющем выпаде. В ответ на это поднимаю свой меч, похоже, что я был несправедлив к ниндзя, ведь сейчас и сам двигаюсь не быстрее его. Неужели разум стал работать быстрее, чем тело способно двигаться?       Эсток сталкивается с вакидзаси и медленно отклонят его, китетцу, несдерживаемый мной в узде ножен, уже преодолевает сопротивление воздуха и врезается в бок противника, оставляя неглубокую рану. Враг немедленно смещается в сторону, обходит по кругу пару раз и вновь бросается в атаку. От простого рубящего удара я смещаюсь в сторону и выставляю в ответ острие своего меча. С вялым интересом наблюдаю, как острый кончик плавно вдавливается в неподатливый фарфор маски и как вокруг расширяющегося углубления растёт сеточка трещин, но шиноби столь же неторопливо поворачивает голову, и полоска стали, преодолев сопротивление керамики, вырывается из пределов маски. Его клинок, изменив свое движение, рассекает плоть между рёбер, моя же катана лишь слегка рассекает его бедро.       Вновь скачка вокруг меня и атака, на этот раз в бок, увернуться я не успеваю, всё, чего его я достиг маневром уклонения, это то, что его клинок упёрся в моё ребро. Однако мои руки двигаются чуть быстрее тела, так что укол китетцу нанести мне удаётся, хотя толку с него немного. Как и у врага он сталкивается с костью, только грудиной. Одна радость — каждый мой удар сопровождается холодом потустороннего мира, да и вокруг меня есть своеобразная «аура» с низкой температурой.       Противник разрывает дистанцию и следующим ударом подрезает мои сухожилия, мой ответный выпад эстоком незначительно задевает его плечо. Это ранение едва не заставляет меня упасть. С трудом удерживая равновесие, я запустил пару бесполезных воздушных резаков. Впрочем, времени на принятие устойчивого положения и регенерацию они мне выиграли.       Видимо, он хотел непременно добить меня ударом в сердце, причём нанесенным лицом к лицу, только этим я могу объяснить то, что он вновь пошёл в лобовую атаку, выставив перед собой свой вакидзаси. Вот только против него сыграло сразу два фактора. Во-первых, его расчёт на мою неустойчивость из-за повреждённых сухожилий не оправдался. Во-вторых, его подвела его же собственная нога, из-за ранений он слегка оступился и замешкался, это позволило мне отклонить его выпад и нанести свой удар, впрочем, также почти бессильно соскользнувший, небольшая царапина на груди и вовсе в расчет ее берётся. Тем более что меня самого под действием инерции раскрутило. Видимо, свою устойчивость я переоценил. Однако сумел воспользоваться оказией и ударить стальным яблоком по его затылку. От удара его впечатало в землю, и он сделал пару кувырков, гася инерцию. Но от очередной режущей волны увернулся играючи, после чего переместился подальше от меня.       — Великолепно! Безусловно, твои навыки на голову превосходят таковые у простых пиратских капитанов. Но, скажи мне, как тебе удалось столь быстро оправиться от повреждений суставов? — восстанавливая дыхание, произнёс ниндзя под псевдонимом Янаги. Едва отдышавшись, он вынул из подсумка баночки с мазью и быстро замазал ей свои раны, прекращая кровотечения. Благодаря сломавшейся маске стало возможным рассмотреть его лицо. Оно имело ярко выраженные азиатские черты, чуть смугловатое с карими глазами, та часть, что не пострадала от моего удара, была даже симпатичной, наверное, он был очередным бисененом.       — Не недооценивай меня! Я достаточно хорошо владею волей исцеления, чтобы восстанавливать свои сухожилия или не истечь кровью! Хотя ты можешь наносить по мне удары до тех пор, пока мои силы не иссякнут. — ответил я, не раздумывая. Ответ был явно поспешный и не сказать что разумный. Но у меня было оправдание. Так же как и шиноби я пытался прийти в себя, предельные ускорения, как оказывается, жрали жизненную силу в таких количествах, что мне становилось жалко самого себя. Ведь стоять и принимать его удары было менее затратное занятие, даже несмотря на регенерацию.       — Моё уважение к тебе возросло еще больше. И раз уж я не способен толком тебя ослабить и к тому же сам ранен, то тогда я покажу тебе свой предел скорости. Радуйся, ты второй, кто заставил меня использовать «это». И, к сожалению, мерзкий вкус зелья лишь меньшая из моих проблем. — с этими словами Янаги достал небольшой пузырек из своей сумки и выпил его. От этих действий его тело претерпело разительные перемены, все вены и артерии вздулись, по мускулам пробежала мощная волна судорог и сокращений, а потом они слегка прибавили в объеме. К несчастью, у ниндзя судороги не прошли незаметно для его ран, и те открылись, впрочем, он на сей досадный момент даже внимания не обратил.       — Если не секрет, то не подскажешь, кто же ещё смог превзойти тебя в скорости? — с малой толикой интереса спрашиваю у своего противника, просто чтобы потянуть время.       — Один монах, потративший годы на оттачивание своих сил и навыков. На мой взгляд, он достоин носить звание сильнейшего человека. Ведь даже могучего великана он способен убить одним ударом, хотя я ещё не встречался ни с кем из Йонко или Адмиралов, так что не могу судить наверняка. С другой стороны, я уехал из страны Вано, чтобы стать сильнее и опытнее и когда-нибудь вернуться и одолеть его. Но тут противников вроде тебя почти нет, смешно, если учесть, что даже на этом архипелаге есть бойцы, которых я не способен убить, но при этом ты единственный, способный убить меня. Ладно, я отвлёкся, продолжим бой! — с этими словами ниндзя исчез, чтобы появиться пред противником для удара. После нанесения очередной раны до них донесся звук хлопка, словно издевательские аплодисменты, хлопок раздавался каждый раз после его удара клинком.       Все свои силы я решил вложить в один удар, ведь долго под его натиском я не продержусь. Пусть даже из-за воли укрепления и защиты он не мог оставить на мне глубоких ран, но и тех, что доставались мне, хватало для ощущения жуткой боли и по капле уходящей жизни. Поэтому, подгадав момент, когда он на миг замрёт передо мной, я сам срываюсь в атаку. Колющий выпад он сумел перенаправить своим ударом и почти увернулся, острие лишь немного задело ухо. Но от меня самого он уклониться не успел, вместо очередного шага я нанёс ему удар коленом в подбородок, без ответа он не остался, его клинок попал мне в подмышку и рассёк мышцы и сухожилия плечевого сустава. Собственно, не будь он сосредоточен на защите от моих мечей и собственной контратаке, то мой удар не прошёл бы. К слову, удар катаны он блокировал сюрикеном, но из-за существенной разницы в качестве металлов, китецу сумел пробить подобную защиту и рассечь его ладонь. Правда, неглубоко, да и рассчитывал я нанести этот удар по более важным для жизни органам или местам…       Он отлетел от меня, сказалась разница в весе, я, хоть и скелет, но весьма крупный, тогда как он щуплый и низкорослый и навряд ли весил больше пятидесяти килограммов, тем более, что я свой вес увеличил за счёт мускулов и помножил на ускорение. До моего слуха донесся очередной хлопок…       Недолго покувыркавшись по гигантскому корню мангрового дерева, он вскочил на ноги, словно ничего не произошло. А вот следующие его удары меня не порадовали. Одним он умудрился перерубить мою берцовую кость. А вторым он пробил мои рёбра в районе сердца, да так сильно, что рукоять его вакидзаси, лишённая цубы, вошла в мою плоть и добралась до кости, после чего там провернулась. Его локти и колени также чувствительно ударили меня в спину, едва не опрокидывая на землю.       Недолго думая, хватаю за его клинок правой рукой, свой эсток я все равно уже выронил после его удара в плечо, да и ограничена она в подвижности, так что хоть так сгодится. А вот левой рукой с зажатой в ней катаной я пронзаю самого себя. Надо отдать должное Янаги, он попытался отскочить, но не выпустил из своих рук клинок, который я удерживал. Секундной задержки хватило, чтобы китетцу вошло в его грудь и, пробив тело насквозь, вышло из спины. Из-за шока он даже не сразу среагировал, когда я стал двигать и проворачивать свой проклятый меч, тем не менее, он, выпустив из рук своё оружие, соскочил с лезвия кровожадного оружия. Если подумать, то подобная реакция и действие у меня произошли под влиянием Йондай китетцу.       — Сражаться до конца и умереть, забрав с собой противника, весьма достойный поступок. Моё имя Канде из клана Ширатора. Раньше я был лучшим бойцом клана, отчего возгордился и стал с презрением относиться к другим бойцам. Так продолжалось до того момента, когда встретил Хакудо, он одолел меня с той же легкостью, с какой я побеждал своих противников. Я знал, что в Вано есть Воины сильнее меня, вроде мастера додзе серебряного ручья или самурая Акане, но я считал их исключением из правил. Но, когда никому неизвестный монах победил меня, он сказал, что мир гораздо больше, чем я способен представить, и в нём существуют те, кто также превосходит его в силе как он меня. До сих пор лишь один рыбочеловек сумел меня настолько увлечь боем, что я назвал ему своё имя и даже сохранил его жизнь. Всё-таки, мне за него не заплатили, да и одолеть его я смог лишь на суше, а не в воде. Ты второй, кто сумел меня не просто заинтересовать, а едва не убить. Твоё существование доказывает, что я не зря отправился в своё странствие. В знак уважения, последний удар я нанесу тебе прямо. — сплюнув кровь и зубы, слегка пафосно произнёс ниндзя по имени Канде, вынимая парные танто из поножей. Кровь из разбитого носа и губ медленно заливала его острый подбородок, делая его внешний вид жутким, свою лепту вносил и порез на лице, в котором внимательный взгляд мог разглядеть кости скул. С учетом легкой бледности кожи, загрязнённости и порезов на костюме, которые были щедро приправлены кровью, он смахивал на вампира, побывавшего в опасной, но сытной переделке. На что также намекал лихорадочный блеск глаз, со сложно интерпретируемым чувством в них.       — Хорошо, белый тигр. Только не жди, что я просто сдамся. — всё, что и мог я сказать в ответ. Вынув катану из своего тела и с хрустом вправив плечо, я взял в правую руку скальпели. Хотя у врага было пробито лёгкое, костюм серебрился от изморози, а на всём теле были раны, недооценивать я его не собирался. Он уже доказал насколько может быть опасным противником.       Рывок ко мне убийцы я встречаю своей техникой:       — Эспада ропера: Флаш сей ламе! — вместо контактных ударов я запускаю в него режущие волны, впервые за весь бой они достигают своей цели. Но радости это мне приносит немного, один из его танто, отклонив катану, почти отрезал мою кисть и вонзился мне под ключицу, в то время как второе вошло прямо по центру лба. Я же со всей силы ударил правой рукой с зажатыми в ней на манер кастета скальпелями. Удар вышел сильным, с тихим хрустом его ребра сломались, и маленькие, но очень острые лезвия углубились в его плоть, лишь немногим не дойдя до судорожно бьющегося сердца. И мы вместе упали на залитую кровью траву полянки.       — Кха! Кха. Я победил… — прохрипел шиноби клана Широтора, угасая в восприятии мантры.       — Кхех, что верно то верно. Не будь я нежитью, то помер бы за этот бой раз пять, наверное. Эх, теперь ногу как-то надо приращивать, и сил почти не осталось, но твоя смерть была достойной. И, пожалуй, ироничной, ведь это твой вакидзаси торчит из моей груди и это на него ты напоролся в своём последнем ударе. Даже твоё убийство не могу себе приписать, обидно! — устало произнёс я трупу.       Отдохнув и сняв с себя труп, я с трудом дотянулся до своей ноги и прирастил её обратно. Как ни странно, но зрителей у нашего боя так и не появилось, ну или они были мне не видны. Вынул его оружие из своей многострадальной тушки. Кстати, клинки у него были просто превосходные, сам бы носил, да мелковаты они для меня. С кряхтением поднялся. Заморозив его труп, собрав и вставив в ножны оружие, я, наконец-то, позвонил своим людям, пускай поработают грузчиками. Впереди у меня встреча с бандой «Одноглазого». Думаю, они смогут восполнить затраченную на бой жизненную силу.