Смерть - это только начало...

      — Джи-ха-ха! Даже так, на что ты рассчитывал, бросая мне вызов? Всё, что сделали тебе мои люди — мелкие неприятности по сравнению с тем, что с тобой сделаю я. До прихода сюда я был контр-адмиралом в самом ужасном из морей, и тогда у меня ещё не было силы дьявольского фрукта. К тому же, стоит тебе только начать бой, как ко мне на помощь поспешат все дозорные с местной базы. Ты заранее обречён, впрочем, я даже рад, что ты припёрся сюда сам, я давно не разминался. Приступим, взвод: пли! — не меняя интонации, произнёс Робин.       Куда быстрее его солдат среагировал я сам и мои бойцы, действовать мы стали по заранее намеченному плану: они стреляют по Робину, а я бью по всем подряд техникой двойного пулемёта.       — «Эффе Гатлинг Дуо!» — произношу я, почти выдыхая название приёма. Град сверхбыстрых ударов, слабых по отдельности, но существенных при таком количестве, обрушивается на матросов G5 и их командира. Каждый воздушный удар этой техники сейчас сравним лишь с сильным толчком, но их не только много, они также наполнены хладом, что увеличивает их поражающий эффект. За минуту непрерывного обстрела враги не только не смогли контратаковать, но ещё и выдохлись, сражённые переохлаждением, видимо, сказалась постоянная жизнь в тропиках и неготовность к резким перепадам температур.       После прекращения огня единственным, оставшимся на ногах, был сам контр-адмирал, несмотря на то, что львиная доля удара пришлась на него. Пот, покрывавший его тело в начале атаки, превратился в изморозь, впрочем, стремительно таявшую, а пули, облепившие его грудь, осыпались при малейшем движении. Дыхание у него стало чуть тяжелее и вырывалось с заметным парком. Единственное, что сильно пострадало, это одежда. Кроме того, никто не заметил, как из под его глазной повязки выбрался небольшой паучок и, спешно семеня лапками, сбежал прочь из этого опасного места.       — Поздравляю, ты выбил всех моих подчинённых, а значит повышения мне придётся ждать куда дольше. За это мне остаётся тебя только убить особо жестоким способом. Думаю, я вставлю тебе в задницу трубу и пущу по ней расплавленный свинец или положу на живот ведро с крысами, предварительно его перевернув, после чего стану его нагревать, в такой ситуации грызунам не останется ничего другого, кроме как прогрызать себе путь на волю. — усмехаясь, пообещал контр-адмирал Дозора из подразделения джи пять.       — Мечтай о несбыточном сколько влезет, я просто тебя прирежу, и дело с концом. — просто ответил я на угрозы, учитывая что я скелет, конкретно эти пытки против меня не подействуют, хотя, думаю, у него достаточно богатая фантазия чтобы и мне причинить максимум боли. Например, искупать меня в расплавленном свинце, переломать кости в морской воде, сжечь на костре и тому подобное.       Так называемый Робин Редлайн имел официальною награду в сто двадцать пять миллионов белли, ростом был больше трёх метров, но, в отличие от предыдущего противника, его тело было соразмерным. Суровое обветренное лицо не вызывало брезгливости, хотя его выражение определённо просило кирпича. Короткие лохматые каштановые волосы имели небольшую прореху, оставленную по всей видимости раной. Широкий зашитый шрам, пересекающий глаз сверху вниз, начинался чуть выше лба и заканчивался на уровне кончика носа. Похоже, что его пытались сделать меньше и соединить края, но ничего не вышло, и они слегка, примерно на сантиметр, разошлись. Причём, судя по виду, череп тоже был повреждён, налицо удар чем-то вроде топора или секиры. Ширина плеч делала его с виду почти квадратным, бычья шея, татуированные руки и рваное ухо окончательно дополняли сногшибательный образ. Из одежды он носил алый капитанский плащ на голое тело (хотя мог накинуть и первое, что под руку попалось), далее шли серые брюки и ботинки, через правый глаз перекинута «пиратская» повязка, на деле просто кусок ткани. Завершал набор одежды чёрный шейный платок. Говорят, особенно ярые священники получаются из бывших преступников, здесь, похоже, подобный случай, только пират стал дозорным. Об этом говорил не столько его внешний вид, сколько фрагмент татуировки, видный под плащом. После обстрела он почти слетел, так что была видна одна перекладина креста, символизирующего мировое правительство, и крылья чайки под ним, выбитые на правой половине груди. На левой был след от какой-то счёсанной татуировки, понять какой именно уже не представлялось возможным. Что можно ещё о нём сказать? Судя по тому, с какой лёгкостью он перенёс обстрел, данный дозорный владел техникой теккая и непонятно чем ещё.       После обмена фразами он стал стремительно расти, покрываться полосками, добавив примерно ещё с метр к своему росту. И покрылся густой оранжево-чёрной шерстью с белым брюхом. Солидные жёлтые клыки и впечатляющие когти шли с ней в комплекте. Фрукт Неко Неко но Ми — модель тигр. Среди прочих изменений стоит отметить то, что его единственный голубой глаз пожелтел, а выбитый зуб на верхней челюсти отрос в виде клыка, но при этом ухо осталось рваным. Интересно, при обратной трансформации отросший клык выпадет или просто пропадёт? И почему он у него вообще появляется в этой форме?       Бросок тигра вперёд, и я уклоняюсь, попутно ударив его по лапе, но эсток отскочил так, словно я ударил по стали. Удар в спину лишь подтвердил, что он способен двигаться даже одновременно, используя теккай… долбанный гений! К счастью, он был довольно неповоротлив, не так быстр, как думал, и не владел никакими другими техниками рокушики, да и дальнобойными атаками похвастаться не мог. Однако, проблему с его убиением это не снимало, я слишком слаб, чтобы нанести достаточно глубокую рану на его теле, а изматывать его мелкими у меня нет времени. Уверен, скоро сюда сбегутся дозорные во главе с вице-адмиралами. А хотя, что париться, проверну с ним тот же трюк, что и с «мамонтом».       Сказано — сделано, уклоняясь от очередного удара, бью в открытую пасть, острие катаны, пробив небо, входит в мозг, а струящийся по ней холод потустороннего мира добавляет ему сильнейшей головной боли. Но углубиться не даёт его рука, схватившая китетцу прямо за лезвие. Следующий удар провожу, подпрыгнув, и из верхней позиции вонзаю клинок в пустую глазницу, сокрытую лишь чёрной тряпкой, вновь пробив кость. Сталь входит в мозг, овеянная хладом. И вновь, травмируя руки, он перехватывает удар, к несчастью для него у меня целых три клинка. Вынув кортик из трости, я его буквально вбиваю в надчревное сплетение, мышечный спазм на мгновение сбрасывает с него технику теккая, позволяя вогнать лезвие до рукояти. С рёвом он отбрасывает меня, вынув мои мечи из своего черепа, и принимает низкий старт для броска. Смещаюсь в сторону, заходя справа, достаю один из пистолетов и почти в упор разряжаю его в пустую глазницу. Попадание вызвало рык ярости, переходящий в стон боли. Его оборвал второй выстрел, на этот раз в ухо, вызвавший «лёгкую» контузию. Подобрав своё оружие, я пронзил его глотку, снова атакуя со стороны пасти. Теккай, несмотря на своё состояние, он не отменил. Последний удар был для него фатальным, мой меч, пробив его горло, неглубоко вошёл в мышцы и частично перекрыл дыхание, но даже и без этого у него хватало ран. С предсмертным хрипом контр-адмирал джи пять отходил в мир иной, мне лишь оставалось смотреть, чтобы его дьявольский фрукт не пропал. Но рухнув на колени, у него хватило сил, чтобы протянуть свои руки ко мне и сжать мою шею, воистину, его упорство вызывает восхищение. Если бы не его обещания о пытках, я бы счёл его достойным врагом. А так, я просто проткнул его под подбородком катаной, пройдя ребром с эстоком только чуть вверх, и усилил течение хлада. После чего погрузился в гостеприимные объятья серых пределов, стал поглощать его память из числа наиболее мне доступной и интересной. Заодно блокируя перерождение его силы в другом месте.       Едва бой прекратился, я отдал приказ немедленно начать грабёж с вынесением всего мало-мальски ценного. И команда, с радостными воплями, перемешанными с матами, принялась за его исполнение. Сам же я принялся иссушать оставшихся в живых работников ножа и топора. Времени у нас было мало, поэтому, несмотря на энтузиазм подчинённых, их приходилось подгонять. И всё равно мы не успели. С опозданием я сумел вспомнить из памяти «тигра» о существовании его личной помощницы «Чёрной вдовы» Бекки, обладавшей силой аналогичного зоана и выполнявшей роль его секретаря, а заодно предоставлявшей широкий спектр услуг от шпионажа и передачи информации, до скрытых убийств и секса. Если Робин был мускулами, то она была мозгом, конечно, всё было не столь печально. Но в плане информированности Бекки была куда более ценной фигурой, чем покойный контр-адмирал. И она смогла сбежать и предупредить Дозор.       Почувствовав мантрой, как нам перекрывают все выходы из рощи, по крайней мере, ближайшие к нам. Я решил действовать чуть умнее, вместо того, чтобы прорываться через заслоны или бежать в предполагаемую ловушку, я спустился к воде и наморозил льдину потолще и пошире, после чего загрузился на неё вместе с командой и всем награбленным. Только после этого я пояснил подчинённым причину подобных действий. На секунду они испугались облавы, потом вспомнили, что от неё они, вроде как, уже ушли, и с прибытком. И чуть не загорланили песни от радости, только пара подзатыльников Арона их утихомирила. В любом случае, мы мирно достигли базы, пока Дозор безуспешно караулил нас возле логова «Одноглазого» Робина.       Закончив подсчёт трофеев, выяснилось, что я стал богаче на восемьдесят миллионов, ещё тринадцать разошлись по подчинённым. Так же в плюсе были два зоана и память дозорного, в которой ещё предстояло разобраться. Ну и оружие и драгоценности по мелочи, и пара пираток, использованных вместо шлюх. Их мои люди прихватили за компанию, вроде как привыкли, что я освобождаю рабов, и смирились с этим моим бзиком. Что же, «дам» я определил к девочкам из борделя, пусть сами с ними разбираются.       У меня же были проблемы посерьезней. По идее, после этого налёта нас дозор преследовать не должен, но такая вероятность всё ещё остается. На архипелаг вскоре должен прибыть дон Карлеоне со своей мини армией, и встреча с «Пером богомола» тоже не за горами, а ещё на меня до кучи объявила охоту одна из сильнейших в мире гильдий наёмников. И когда я успел во все это вляпаться? Хотя да, с самого своего появления на Сабаоти я только и делал, что нарывался на неприятности, не удивлюсь, если по мою душу придут ещё и из «Бесконечной башни». Хотя насколько я знаю, их здешним активом является только рабский аукцион, который я ещё не грабил… Кстати, упущение, им необходимо будет заняться завтра или послезавтра.       В любом случае, у меня проблемы, мне не хватает сильных подчинённых. Союз с Морганой это, конечно, хорошо, но даже так сильных членов в моей команде раз два и обчёлся. Можно, конечно, выдать Арону и Рону по зоану, но они пока не заслужили моего полного доверия, да и не сильно он поднимет их силы. Точнее, качественный рывок будет, но прежде им придётся освоиться с силой фрукта. Что же делать?       Интересно, а что будет, если дьявольский фрукт скормить трупу? По идее, это возможно, раз уж оружие его может есть, то и трупы тоже. Правда, подобное действует, похоже, только с зоанами, но у меня парочка как раз завалялась, да и два сильных трупа найдется… вроде, старпом с них шкуры уже снял.       Передавать силу дьявольского плода в трупы было крайне сложно, такое чувство, что они мне словно сопротивлялись, с бездушным ружьем было куда проще, мне пришлось задействовать всю свою волю и свою силу фрукта. Но, результата я достиг… на свою голову.       С низким утробным рыком прямо предо мной поднимался блугори, ставший ещё крупнее, чем был прежде… и если судить по мантре, то он стал гораздо сильнее. Кажется, я открыл секрет создания «минотавров», охранявших Импел Даун, во всяком случае полученный мной монстр похож на тамошние образцы стражей.       В любом случае в следующий раз я буду крайне осмотрительно относиться к идеям, пришедшим ко мне на ум в этом состоянии... наверное. Ну или поглощать жизненную энергию в меньших количествах, таких чтобы кормление трупов дьявольскими фруктами мне не казалось логичным действием, более правильным чем раздача их своим подчинённым в качестве наград.

Интерлюдия: Штаб-квартира Дозора, кабинет начальника штаба, вице-адмирала Вилдмана.

      В кабинете за столом сидели сам «Кулак правосудия» и его зам Башет, настроение у них было отвратительным, и початая бутылка дорогого виски его никак не могла поднять.       — Что же, можно признать, что это провал, остаётся только послать запрос в Маринфорд о присвоении Бруку новой награды. Самим нам его поймать на месте преступления не удалось, а больше он так вряд ли подставится. Обидно, что всю нашу агентуру вырезали, а мы сами среагировали только после сообщения от лейтенанта Бекки Боунз. Пять лет работы отправились к морскому дьяволу, и этого дистрофика музыканта мы не поймали. До кучи из-за наших действий он заключил союз с «Ведьмой»! — в голосе Джея ди Вилдмана отчётливо чувствовалась горечь поражения, перемешанная с бессильной яростью.       — Что верно, то верно. К тому же, мой человечек в Сайпер Пол мне шепнул, что они умывают руки. Вроде как, их «Мясника» убил Янаги и потом помер по неизвестным причинам. В то, что он помер, я поверить могу, им виднее, всё-таки присмотр за наёмными убийцами потенциально способными причинить вред тенерьюбито их задача. А вот то, что ниндзя ни с того ни сего вдруг напал на Сайпер Пол верится с трудом, как впрочем и в то, что он смог бы убить этого бессмертного монстра. — тон Джона был столь же безрадостным и раздражённым как у начальника.       — Как ни странно, но он и в самом деле на них напал, но вот то, что он смог бы убить Александра, я не верю. Согласно его досье волей вооружения он не владел, а Брук — тёмная лошадка и вполне мог обладать таким талантом. Хотя понятно, что они просто избавились от ненужного подчинённого и закрыли дело. Видимо, им не так много заплатили за убийство Брука, чтобы они старались изо всех сил. — отозвался Джей.       — Одно радует, этого гада заказали «Десяти небесным вратам». Думаю, после того придурка, что они послали сегодня днём, по его душу отправится один из стражей, так что вопрос с «Музыкантом смерти» можно считать решённым. А награду за него поднимать придётся в любом случае. — задумчиво произнёс Джон Башет.       — Ошибаешься, это как раз и означает большие проблемы. Эти ублюдки из врат совсем не считаются с жертвами среди мирного населения, наносимым уроном гражданским постройкам и прочими последствиями! — раздражённо заметил вице-адмирал Джей по кличке «Кулак правосудия».       — Хмм, мы можем организовать оцепление, а в случае, если их человек не справится, то добить пирата. — внёс разумное предложение заместитель начальника базы дозора.       — Не получится, во-первых, эти наглые «жополизы», как их назвал Брук, не собираются пред нами отчитываться, где и когда замышляют устроить бой. Во-вторых, сам Брук умеет замечать слежку и неизменно убивает всех наших наблюдателей. В-третьих, наши люди могут вызвать начало войны. И так, во всех тавернах только и обсуждают, что наших подставных пиратов и смерть бойцов джи пять! Зашевелились все здешние криминальные авторитеты, устроили чистки все пиратские команды! Если раньше тут ситуация напоминала бочку пороха, то теперь к ней поднесли зажжённый факел. И фитиль начал тлеть. — почти спокойно произнёс начальник базы.       — Безрадостная ситуация, ну, хоть других неприятностей не предвидится. Засаду, на случай, если он попытается сдать тело «Одноглазого», я установил, может, кто из его подчинённых и попадётся, а там мы его допросим. Глядишь, чего интересного об этом музыканте узнаем. — заметил вице-адмирал Башет.       — Это хорошее дело, сомневаюсь, конечно, что толк будет, но пусть постоят в засаде. Ладно, пойдём уже. — ответил Вилдман. Не чокаясь, допив свои стаканы, они покинули кабинет. Погребальная церемония требовала их совместного присутствия. Сегодня им предстояло проститься с почти сотней матросов джи пять, погибших при нападении Брука. И почтить память павших своим присутствием было единственным, что они могли для них сделать.

Конец интерлюдии: базы Дозора на Сабаоти, в кабинете начальника штаба вице-адмирала Вилдмана.