Погибший монстр

      — Дожили, только тут нас и не хватало, — Лисанна продолжала ругаться, ходить туда-сюда и периодически бросала злые взгляды в сторону сестры и мамы, которые о чём-то разговаривали с полицейским, — А ты чего сидишь? Тебя вообще ситуация хоть как-то беспокоит?        Люси сидела на скамейке, откинув голову к стене и закрыв глаза. Она не замечала ни гневные ругательства в сторону своей семьи и любых мимо проходящих полицейских, ни о чём-то спокойно разговаривающих Лексуса и Фрида, которых эта ситуация похоже нисколечко не волновала, ни даже Нацу, который немного злой вернулся с допроса пару минут назад.        Хартфилия до сих пор помнила лицо своего отца, который с ненавистью и презрением смотрел на свою дочь, когда её забирали полицейские. На минуту показалось, будто он от отвращения не побоится вытереть об себя руки. Впрочем Люси это не сильно удивило бы.        — Лис, сядь и успокойся, рано или поздно всё равно нас выпустят, — Лисанна бросила немного злой взгляд на свою подругу, но совета послушалась.        — А ты вообще не нервничаешь? Неужели не в первый раз оказываешься в такой ситуации?        Лисанна не думала об этом. Лисанна просто злилась и не верила в то, что она говорит. Но ухмылка Люси дала понять всем собравшимся, что девушка попала в яблочко.        После этого никто не проронил ни звука. Каждого допросили, каждый рассказал то, что знал, но никто так и не понял причину их пребывания здесь. Ближе к вечеру приехали супруги Драгнил.        Виновников и их опекунов проводили в кабинет, где сидел начальник участка, а за его спиной Джуд Хартфилий.        — Господа, уверен мы все за этот день очень устали, так что постараемся побыстрее во всём разобраться.        — Да в чём разбираться? Я и так могу сказать вам, что никакого похищения не было, а моя мать просто чокнутая истеричка.        — Лисанна! — одновременно крикнули Штрауссы, — Прекрати вести себя, как невоспитанный маленький ребёнок! Не позорь меня.        — Ну конечно, это я позорю честь семьи и самолично разрушаю её!        — Так, давайте все недомолвки решим дома. Господин полицейский, похоже конфликт сглажен и всё прояснилось. Не могли бы вы нас отпустить по домам? — вышедшая вперёд Грандина попыталась мирно всё урегулировать, перед этим пообещав Хартфилии, Штраусс, своему сыну и, даже, Лексусу с его друзьями надавать по самые гланды.        И в этот момент у всех проскользнула мысль, что, в принципе, в тюрьме не так уж и плохо.        — Если бы было всё так легко. Но вопрос отнюдь не решён. Заявлении о похищении написали не эти люди, а гражданин — Джуд Хартфилий, законный отец и опекун всем вам известной Люсьены Хартфилии.        — Чё за.? — Люси непонимающе посмотрела на своего отца, который продолжал стоять и наблюдать за всем со стороны.        — А теперь поподробнее можно, — Грандина сделала беспристрастное выражение на своём лице, лишь глаза, направленные в сторону Хартфилия, выражали всю злость и ненависть, которые она испытывала к этому человеку.        — Конечно, для этого вы все здесь и собрались. Несколько дней назад к нам обратился гражданин Хартфилий с заявлением, что его дочь насильно держат в доме, принадлежащем Грандине и Игнилу Драгнилам. Он сообщает, что в попытке наладить отношения и забрать свою дочь обратно, вы — указывая на всех членов семьи, — Ему угрожали и не позволили встретиться с дочерью. Так как она ещё не совершеннолетняя, то всю ответственность за её жизнь должен нести кровный родственник и официальный опекун — Джуд Хартфилий.        — Ну ты и гнида, — одновременно сказали Нацу и Игнил.        — Попрошу в этом месте и в моём присутствии без оскорблений, — с суровым лицом сказал начальник, — Если вы не хотите понести уголовную ответственность, то немедленно верните Люсьену и все вещи её отцу.        — Хорошо        Светловолосая девушка уверенно вышла вперёд, игнорируя все просьбы, доносившиеся из-за спины. Она не смотрела на своего отца, а разговаривала только с начальником полицейского участка. Договорившись, о том, что завтра утром за ней приедет машина и заберёт домой, Люси без прощаний вышла из кабинета.        Проходя мимо Грандины и Игнила, Джуд одарил их своей победной ухмылкой и с торжествующим видом удалился, даже не попрощавшись с дочерью.        — Нацу, что нам делать? — Лисанна осторожно взяла его за руку с беспокойством смотря на парня, который мог вспылить и выйти из себя в любую секунду.        Драгнил не ответил, Грандина, как и её муж, хмурые вышли к остальным, понимая, что они проиграли. У них нет ни одного козыря, что бы отвоевать Люси.        — Лисанна, — девушка почувствовала, как её бережно взяли за руку, — Прошу, поехали домой. Нам надо поговорить.        Девушка обернулась и увидела свою семью, которая со слезами смотрела на неё. Родной и слишком чувствительный брат, который всегда защищает её. Любимая и всегда понимающая Мира, пусть много ссор было, но они навсегда подруги и сёстры. И мама… та, кого она ненавидела последние три года и по кому безумно скучала.        Я знаю историю лишь с твоих слов, но уже понимаю, что у вас проблемы. Тебе надо самой во всё разобраться, а то потом жалеть будешь.        — Да, пора уже обо всё поговорить.

***

      Pov Леви        Ближе к вечеру позвонила Джувия и сообщила, что все собираются у Нацу. Причину мне не сказали, но встревоженный тон подруги сильно напрягал. Когда я вышла из дома, то на пороге своего дома встретила Гажила. Мы поздоровались и молча пошли к Нацу.        Придя, дверь нам открыл хмурый и подавленный Игнил. В доме, на удивлении было тихо, хотя там уже собрались все. Не было только Люси и Джувии с Лисанной.        — Может сейчас уже объяснит кто-нибудь, что случилось? Мне не очень хочется смотреть на ваши кислые рожи, — Гажил принёс мне с кухни стул, на который я села, перед этим поблагодарив его.        — Люси возвращается домой, — поднимая голову, говорил Грей, — Она сейчас с Джувией собирают её вещи. Утром за ней приедет машина.        — В смысле? В какой дом она возвращается? Кто её заберёт? — я начала догадываться о ситуации, но до последнего надеялась, что в этом не замешан человек, которого я так боюсь и ненавижу всем сердцем.        — Джуд, — все мои надежды вмиг оборвались, — Он смог подключить полицию, и теперь мы вынуждены отдать Люси на растерзание этому человеку, — Джерар был готов сорваться с места и отправиться к отцу Люси.        Все были готовы. Лишь Нацу и Грандина сидели тише обычного. Женщина постоянно что-то гладила, что-то переставляла или просто пыталась себя чем-то занять, а Нацу сидел с опущенной головой и никак не реагировал на ситуацию.        Я тихо встала и направилась в комнату, в которой жила Люси. Зайдя туда, передо мной предстала заплаканная Джувия, которая помогала собирать одежду Хартифилии, а сама виновница переполоха с нечитемым выражением на лице складывала книги, которые я ей подарила.        — Люси…        — О Леви, не знала, что и ты пришла, — она обернулась и с улыбкой посмотрела на меня.        Такая светлая улыбка. Словно ты не расстроена. Ты выглядишь так, будто действительно счастлива. Прошу, не делай такое лицо. Я ведь знаю, что тебе больно. Я знаю, что ты боишься. Боишься своего отца, боишься того, что ощутишь, вновь оказавшись в том доме, в саду, где мы постоянно играли. Ты ведь боишься вновь остаться одной?        — Люси        Я подбежала к ней и крепко обняла. Почувствовала как подошла Джувия, а затем в комнату вошла Эрза. Люси не сопротивлялась. Даже не сказала ничего. Лишь несмело обняла в ответ, давая понять все свои чувства.        — Со мной всё будет хорошо.        После её слов Эрза подарила ей телефон, который мы очень давно планировали купить. Там были все наши номера на случай, если она будет в беде или просто захочет поговорить. В полной тишине мы закончили собирать вещи и сидели в комнате. Каждая думала о своём.        Конец Pov Леви        Pov Лисанна        После произошедшего в полицейском участке, мы всей семьёй поехали домой. Всю дорогу молчали. Эти несколько дней выжали из нас все силы, но впереди ещё ждёт важный разговор.        Стоя в прихожей, моё сердце так сильно билось от страха и сжималось, что я хотела выбежать из дома. Ноги подкашивало, руки тряслись, а в голове проносилось миллиарды мыслей. И ни за какую я не могла ухватиться, что бы собраться.        Я зашла на кухню, где сидела мама, а Мира с Эльфи ушли в гостиную. Я услышала голоса, доносящиеся из телевизора, но сомневаюсь, что они его будут смотреть. Скорее, не хотели нам мешать.        Я села напротив мамы. Она смотрела на свои руки, которые положила на стол, а я пыталась глядеть куда угодно, только бы не встретиться с ней взглядом. Мы провели в полной тишине несколько минут. Вскипел чайник. Мама как-то резко подскочила и стала лихорадочно бегать по кухне в поисках чая и чашек. Когда она дошла до третьего шкафа, то я потеряла терпение:        — Сядь уже. Я сама всё сделаю, — сказала громко, даже для самой себя.        Не спрашивая, я подошла к верхней полке, выудила оттуда две чашки, а затем достала заварку. Закончив с чаем, я разлила его по чашкам и поставила одну перед мамой, а другую держала в руке, согревая руки после мороза.        — Спасибо…        И вновь эта тяжёлая тишина. Как же она давит, даже дышать невозможно, лишь тихие голоса из соседней комнаты и ужасно громкое тиканье часов помогают отвлечься, но одновременно с этим ужасно раздражают.        — Что эта за девушка была с тобой сегодня? Не знала, что у тебя появилась новая подруга.        — Ещё бы ты знала о ней. Ты же постоянно с этим пропадаешь. Дома совсем не появляешься. Даже не знаешь, где что находится в собственной квартире.        — Лисанна!        — Что?! Неужели правда глаза колет?        — Ты же ничего не знаешь! И не можешь меня судить!        — Да, но вот ты это делаешь превосходно! Всё решаешь сама, даже не посоветовавшись со мной!        — Не смей повышать на меня голос!        — А ты не смей поучать меня после того, что сделала!        После этого мы замолчали. Злость закипала во мне. Я хотела выплеснуть её всю. На маму, которая всё разрушила, на брата с сестрой, которые встали на её сторону, на отца, который не забрал меня с собой, просто на всех кто попадётся.        Но всё это исчезло в миг, когда я увидела глаза, полные боли и слёз, смотрящие на меня. Не хочу этого видеть. На пару мгновений я даже забыла причину своей злости. Хотелось разреветься, кинуться к маме в объятия и молить о прощении.        — Прости меня… Умоляю, прости. Я-я виновата. Я правда держалась до последнего, но потом сломалась, — она прикрыла лицо ладонями и через всхлипы продолжала говорить.        Как бы мне хотелось её успокоить, но я ждала. Я не могла этого сделать пока всё не узнаю. Сейчас во мне борются две стороны. Одна готовая кричать на женщину, которая меня воспитывала и уничтожила нашу семья, а вторая хотела забыть всё и просто прижаться к родной матери.        — Мама, почему ты это сделала? Зачем всё разрушила? — спросив это, я поняла, что мой голос дрожит, я плакала вместе с ней.        — Я больше не могла. Твой… твой отец в последние годы был слишком строг ко мне. Я пыталась держать наш брак в целости и сохранности. Я хотела, чтобы мои дети росли в нормальной семье. Но это было слишком тяжело, а потом я встретила человека, который полюбил меня за то, что я есть. Он ничего не требовал взамен, был всегда рядом. Но я всё равно сторонилась его.        Твой отец узнал и тогда впервые поднял на меня руку. После этого я перестал ночевать дома. Я знала, что совершаю ужасную ошибку, но не могла ничего сделать. Я полюбила. Я впервые так кого-то полюбила. После этого побои стали продолжаться. Мира с Эльфманом знали обо всём, но не ты. Ты так любила своего отца, так его боготворила, что я не могла позволить тебе узнать обо всём. Вскоре твой отец ушёл от нас. Я знаю, что он много наговорил тебе обо мне. И это всё правда. Я разрушила нашу семью. Я очень стараюсь всё наладить. Даже пыталась помириться с твоим отцом, чтобы он навещал вас, но никак. Он не хочет, а тебе я этого не могла сказать.        Осознание волной окатило меня. Всё ведь происходило у меня перед носом, а я просто не хотела этого видеть. Я помню, как мама с синяками сбегала из дома, помню как Мира плакала в комнате, а Эльфман лез в драку с папой. Я была глупым маленьким ребёнком, который не желала видеть проблемы. Мне нравилось, что все считали нас примерной семьёй. Столько времени потрачено впустую, столько слёз пролито из-за того, что я не хотела слушать и видеть происходящее.        — Мама, прости меня.        Я подбежала к ней и наконец-то смогла обнять. Мы плакали, извинялись, что-то говорили, но все недомолвки между нами были стёрты.        — Мам, прости, я-я правда не хотела всего этого. Я не знала. Точнее не хотела узнавать.        — И ты меня прости. Я знаю, что ты очень любила папу, но я не могла этого выдержать.        — Я любила, а он меня нет. Даже ни разу не встретился со мной за эти годы. Лишь ты и сестрёнка с братиком были рядом.        Мы долго так просидели. Затем стали обсуждать события, которые пропустили в жизни друг друга. Оказывается мама редко бывает дома не из-за своего нового мужчины, а из-за того, что отец отказывается нам выплачивать деньги, и мама бегает по другим работам в поисках денег. С тем, с кем она изменила папе, она не расписывалась из-за меня, так как не хотела ухудшать и так наши натянутые отношения. Но я сказала, что он может приходить сюда. Я буду стараться наладить с ним отношения.        В свою очередь, я рассказала маме о школе, о своих планах на будущее и о Люси, которая и посоветовала мне самой во всём разобраться. Я так же не утаила наше первое знакомство, и какое она дала впечатление и себе.        — Ну мне она тоже показалась какой-то… странной что ли.        — Да она не странная, а просто чокнутая, — смеясь ответила я, — Ты бы знала как она сбегала из дома Нацу, а после из больницы его мамы.        — Кто-то пытался сбежать от Грандины? — не поверила мама.        Я ей всё рассказала, а она не могла сдержать смех, представляя это. Мама с Грандиной знакомы ещё со школы, так что понятна её реакция.        — Кстати о Люси. Нужно узнать хоть что за фигня сегодня была. Неужели её и правду заберёт этот козёл?        — Лисанна!        — Что «Лисанна»? Ты видела его?        — Ну да, мерзки тип. Но сейчас уже слишком поздно. Завтра утром съезди к ним и всё узнай. А сегодня давай проведём вечер в кругу семьи. Впервые за три года…        И я согласилась. Мы отправились в гостиную, где в полном молчании сидели Мира с Эльфи. Сколько же ещё слёз было выплакано за этот вечер. Сколько слов сказано. Именно в тот момент я поняла, что была одна. Что я скучала по своей семье, а они скучали по мне.        На следующее утро я прибежала к Нацу. Там были все. Они оставались на ночь, но самой Люси не наблюдалось.        — Она уехала, мы не смогли этому помешать…