Бусы на Рождество

У Стайлза в жизни была такая чертова куча проблем, что ему уже сложно было представить себя без них. Долги за квартиру, долги за колледж, а ведь еще нужно было помогать Скотту. Уже месяц, как его мать сократили с должности медсестры в больнице. А его отец совсем погряз в работе патрульного после того, как один из продажных детективов написал на него рапорт. Абсолютно лживый рапорт. Все это понимали, но отца понизили в должности, а затем он и вовсе начал пить. После смерти Клаудии все определенно пошло наперекосяк. Благо, взялся за ум, когда они стали делить дом с МакКоллами. Стайлз бежал по улице и не хотел думать об этих проблемах. В лицо светило белое, больное, как все в этом городе, но все же солнце. В карманах не хватало денег даже на то, чтобы купить пакет молока домой. Стилински перепрыгнул забор Мартинов, надеясь, что их нет дома, а значит, никто не вызовет копов. Лидия вчера обещала оставить ему пару баксов под ковриком у входа. В колледже они даже пересечься не могли, потому что совершенно ублюдочный Джексон, с первого же дня обучения взъевшийся на Стилински, имел дурацкую привычку избивать его каждый раз, когда видел рядом с Лидией. Бил не один, конечно, со своими тупыми дружками, учащимися по спортивной стипендии. А так как половина занятий у Стилински с Мартин совпадали, то и сейчас под правым глазом у Стайлза расползался зеленой кляксой исчезающий синяк. Кинув через дверцу для собак обветрившийся остаток позавчерашнего хот-дога, чтобы Прада не лаяла, пока он ковырялся на крыльце, ища купюру, Стайлз искренне надеялся, что лощённая собачка не сдохнет от такой закуски. По крайней мере, на его глазах. Лидия, как ожидалось, оказалась богиней, оставив ему целых пятьдесят баксов. Стилински поцеловал банкноту, осознавая, что жизнь налаживается. Проблем с долгами пятьдесят баксов не решат, но помогут с подарками на Рождество. А Стайлз всегда любил Рождество. Он пропустил первую пару по Праву, чтобы закупиться подарками. Да, все они выглядели жалко, но он планировал запаковать их на оставшиеся пять баксов так, что ощущение праздника никуда не пропало. Единственное, что осталось хорошего в той куче проблемного дерьма – это близкие ему люди. После смерти мамы это стало чувствоваться особо остро. В колледже его ждал Джексон. Словно могло быть иначе. Стилински начинал думать, что тот на него запал. Весь такой блестящий, как и его Порше. Когда сам Стайлз был раздолбанный, как старый велосипед Эрики, который тот брал погонять вот уже второй год подряд, чтобы доехать до учебы. Если бы не грант, Стайлз давно бы бросил это заведение и пошел бы работать, как Скотт. Может, что-нибудь бы уже накопил. Или оформил бы на контракт с Дядюшкой Сэмом на следующий год, если бы его взяли, конечно. — Птичка мне напела, что тебя сегодня видели около дома Лидии, — Джексон улыбнулся идеальной улыбкой ублюдка. Стайлз выдохнул и огляделся. Привычная свита Уиттмора отсутствовала, зато в самом дальнем углу холла сновал хмурый Хейл, хотя с тем они заключили пакт о перемирии. А вот скользкий гаденыш Джекси совсем потерял страх. Стайлз подумывал заехать ему в челюсть, но вспомнил про подарок Лидии и решил не портить ей настроение на праздники. В конце концов, если она тратила свои лучшие годы на засранца в Порше – значит, в нем что-то было. Мартин вообще испытывала нездоровую страсть к несчастным людям. Говнюками просто так не становятся. Стилински бросил взгляд на Хейла, который трепался с недавно переведшейся на второй курс Дженнифер. Судя по взгляду, та готова была его сожрать. Дерек, естественно, расточал на нее свою альфа-самцовость. А то, не дай Ктулху, кто-нибудь подумает, что этот комок мышц и щетины – гей. Когда живешь в семье, где глава закоренелый гомофоб (говорят, даже проталкивал идею внести восьмое предложение), наверное, действительно трудно оставаться собой. Хотя, окажись Дерек геем на самом деле, он не мог уйти из семьи, потому что ему было, что терять. Крыша над головой, крутая тачка, учеба. Будущее. Стайлз бы тоже вряд ли что-то сказал своим гомофобным родителям, будь у него такая жизнь. Но у него ничего не было, а значит, нечего было терять. Тем более всей его небольшой семье было плевать, какой он был ориентации, лишь бы не принес домой венерические заболевания. На медицинской страховке совсем не осталось денег. У Стайлза и так почти кончился прописанный ему аддерал. — Ты завис или оглох? Ты же знаешь, что обычно следует за этим, Стайлз, — Джексон почти зашипел, заметив, что Стилински забыл про него. Скользкий, ползучий, шипящий гад. Стайлз нагло усмехнулся, потому что драться он любил. Стилински резко рванул в сторону Джексона, занося кулак и произнося: «Птичка ошиблась». Уиттмор сдавленно вскрикнул и отпрыгнул от него, внезапно вспомнив, что его друзья уже ушли на тренировку. Джексон был порой туповат, хотя, насколько было известно Стилински, в рейтинге успеваемости шел в первой двадцатке. И как он там оказался с такими данными – загадка похлеще Бермудского треугольника. В приподнятом состоянии духа, Стайлз обогнул затихшего Джексона, и пошел на следующую пару. Та предвещала быть скучной, как трактаты Канта или размышления Скотта о его новой девушке Кире. Или пересказ трактатов Канта Скоттом. Хотя последнее очень маловероятно. На деле лекции проходили шумно, казалось, что даже преподавателям плевать, что они говорят. Перед праздниками все только и мечтали, что провести парочку выходных на самой разнузданной вечеринке от восточного до западного побережья. Про экзамены все старались не вспоминать. Стайлз вяло делал пометки в лекциях и больше рисовал кривые, будто пьяные рождественские елки в тетради Хизер, которая отвлекалась на приходящие ей в телефон сообщения, поэтому актов вандализма над своими конспектами не замечала. Еле дотерпев до конца пар, предварительно свистнув у зазевавшегося Лейхи сандвич около автомата с едой, Стайлз понесся в магазин, чтобы запаковать подарки. До Рождества было еще три дня, но проще было организовать все сейчас, чем париться об этом позже. Эта зима выдалась на удивление теплой, поэтому он до сих пор катался на велосипеде Эрики. Выгонять Джиппи из гаража было слишком дорого. Чертовы цены на бензин заставляли его седеть уже в двадцать с лишним лет. Но и об этом он старался не думать. Закинув подарки в их со Скоттом комнату и спрятав их от семьи в ящик со своим порно (никто не имеет права лазить в чужой порноящик, даже бро), Стайлз залез в гардероб. Быстро переоделся в отвратную униформу кафе и собрался на работу, через три часа начиналась его смена. — Я на работу, Мелисса, — Стайлз чмокнул в щеку мать Скотта. — Сколько нам не хватает до того, как мы сможем завоевать мир? Мелисса отложила газету с объявлениями о вакансиях и посмотрела на Стайлза. Тот улыбнулся так широко, что почти зажившая рана на губе вновь треснула. Мелисса покачала головой, но все же улыбнулась в ответ. — Сто двадцать за электроэнергию, иначе ее отключат прямо на Рождество. И хотя бы двадцатка на еду. — Мелисса усмехнулась. — Думаю, твой отец порадуется, если нам придется покупать крылышки на праздник. Стайлз понятливо кивнул. Если Скотт не врал, то Дитон должен был заплатить ему за этот месяц премию, что дает им шанс справить эти праздники. И сам Стилински планировал принести в общаг пару хрустящих банкнот, так как подменял последние три недели заболевшего сменщика «У Бобби». А с отца за желание крылышек он еще спросит. Пока все шло на удивление отлично. Стайлз выбежал на улицу, подхватив свой рюкзак и поехав в сторону стадиона. Сердце предательски бухало в груди, как и всегда, когда он должен был встретиться с Хейлом. У него до сих пор крутилась в голове та самая первая его фраза, после которой он попал. — Ты, что ли, хочешь меня, пидор? Что тебе надо, Хейл? А затем они подрались, чтобы следом трахнуться среди матов прямо в спортзале. Стайлз честно думал, что Дерек со всем его внешним видом, с его гетерозаморочками и этой слишком выпирающей маскулинностью, натянет Стилински без подготовки. Не то чтобы он был против «натягивания», но опасался этого «без подготовки». Член у Дерека хоть и был офигенным, но поистине здоровым. А ведь во всем была виновата Кора. Если бы не она, с ее просьбами подыграть ей. Сделать вид, что у нее есть парень. Стайлз уже даже не помнит, на кой черт это нужно было. Ох, если бы не прекрасная Кора – ее бы братец к нему не полез. А Стайлз бы не узнал, что с чувством юмора у этого Хейла очень-очень плохо. Зато со всем остальным очень даже ничего. А теперь Дерек нравился Стайлзу до зубного скрежета, до желания убивать и идти по чужим головам, переворачивая этот гребанный мир. Но Стайлз понимал, что у того была нормальная жизнь, и ему нужно было хотя бы закончить учебу. Стайлз понимал, стараясь не выяснять отношения, но и не понимал тоже. Дерек был хмур и груб с ним, когда они были не одни. Пару раз даже протер им стены в коридоре колледжа, когда Стайлз обозвал его «хмурым волчарой». Хотя… Дерек был хмур и груб, когда они были вдвоем. Никакого разнообразия. Они даже ни разу, черт подери, не целовались. Стайлз довольствовался малым, поэтому, наверное, все его сны за последний год слились в один бесконечный водоворот из украденных улыбок, щетины и этих светлых, в чем-то хищных глаз. Было достаточно холодно, чтобы трахаться на улице. Но из магазина, где работал Стайлз до этого (там была замечательная кладовка для секса), его уволили, когда он на ломке по аддералу начал втирать покупателям, что в каждом из продуктов в магазине находиться лошадиная доза транквилизатора. Кроме бананов (в них ввели амфетамин). Да и в кафе не было места, чтобы провернуть их еженедельные потрахушки. На гомофобной территории Дерека им вообще не стоило появляться вместе. Из испробованных вариантов остался только стадион. Взвизгнули шины Камаро, вырывая Стайлза из мыслей. Дерек притащил явно не дешевый виски. Они пили прямо из горла, наплевав на то, что Стайлзу через два часа нужно было на работу. Стилински украдкой рассматривал профиль Дерека. Этого хватало, чтобы потом клевать носом на работе и пить аспирин бутылями, а не таблетками. — А ты как всегда многословен, я посмотрю, — Стайлз усмехнулся и встал, чтобы пройтись, но его повело, и он просто начал топтаться на месте, пряча руки в рукавах толстовки. — Даже еще более болтлив, чем обычно. И лицо такое счастливое, что я чувствую, что ты рад встретиться перед праздниками. Кстати, у меня есть для тебя подарок. — Может, ты закончишь уже со всей этой хренью и просто трахнешь меня? — Дерек глотнул еще виски и поставил бутылку на скамейку. Будто на войну шел, честное слово. Стайлз подавил в себе желание драматично вздохнуть. Он тут с чистыми чувствами, с подарками. Хотя, подарок был такой, что после Рождества ему грозило остаться без зубов. Стилински уже хотел озвучить все свои мысли, когда Хейл улыбнулся. Улыбнулся так, что внутренности у Стайлза скрутило, член встал, и внезапно стало так жарко, что хотелось раздеться, хотя это было форменным безумием. Стайлз сам не заметил, как начал расстегивать ремень и штаны. Дерек приспустил свои джинсы с бельем и взялся руками за сетку, ограждающую их от поля. Он стоял, разведя ноги, приподняв идеальную задницу и опустив голову между разведенных рук, так что Стилински видел его торчащие шейные позвонки. Дыхание Стайлза перехватило от этого вида. Стайлза вообще вышибало из сознания в космос от такого Дерека. Потому что это был парень не из его лиги: от внешности до социального статуса. От увлечений до банальной разговорчивости. Он был похож на героев блокбастеров. И Стилински не мог понять, почему ему вообще так повезло. Стайлз дергано достал резинку из кармана форменных брюк, разодрав пачку зубами, и быстро раскатал презерватив по члену, чтобы приставить головку к сжавшемуся кольцу мышц и надавить на него. Дерек любил без прелюдий, а Стайлза это каждый раз пугало. Как и сейчас, когда Хейл резко подался назад, насаживаясь до основания и часто дыша. Непонятно: то ли больно, то ли охуенно. Стилински смачно выругался и вцепился в сетку одной рукой так, что его пальцы и Дерека переплелись. Второй он придерживал Хейла за бедра и, быстро наращивая темп, трахал его, словно от этого зависела его жизнь (а она зависела). Стайлз пытался услышать стоны Хейла в том изобилии звуков, что издавал сам. Дерек был чертовски тихим, и это раздражало. Стилински прижался грудью к спине Дерека, особенно сильно подавшись бедрами вперед. И он, наконец, услышал этот тихий выдох-стон, слетевший с губ Хейла. Стайлз протянул свою ладонь к его рту, и тот одним широким движением облизал ее, толкаясь языком между пальцев. Стайлз чуть не кончил только от этого, и ему пришлось до крови прикусить нижнюю губу. Стилински в отместку сжал головку члена Дерека свободной рукой, второй еще сильнее вцепившись в руку Хейла и металлическую сетку. Он ускорил ритм, хотя это казалось уже невозможным. Дерек стонал, Стайлз кусал губы, бессвязно ругался и старался двигать рукой в такт движения своих бедер. Неожиданно Дерек напрягся, замер в беззвучном стоне, забрызгивая свою футболку и пальцы Стилински спермой. Стайлзу хотелось плакать, как же это было чертовски хорошо, но Хейл вряд ли бы оценил. Он толкнулся в сжимающееся, оргазмирующее тело Дерека еще пару раз, и утонул в удовольствии, на секунду, кажется, отключившись. Стоило ему кончить и вытащить член, как Дерек сразу натянул белье и джинсы, собравшись уходить. — Эй, волчара, — Стайлз подавил желание влезть с ним в драку и лишь надел свои штаны, достав из рюкзака подарок. — С праздником. Выкинешь, если не понравится. Похоже, Дереку уже не понравилась ехидная улыбка Стайлза, потому что подарок он взял осторожно, как бомбу. * На Рождество в дверь позвонили. Стайлз увидел темную макушку в окно, и сердце пропустило удар. Дерек был склонен не понимать юмора, но Стилински не думал, что тот придет его убивать за разноцветные анальные бусы. У Стайлза, в отличие от некоторых, было чувство юмора. Ну, есть же тоже у этого мрачного парня чувство юмора, правда? — Стайлз, открывай, я же вижу, что вы дома, — голос Дерека звучал устало. — Я не убью тебя за твой подарок. Не сегодня, клянусь. Стайлз хмыкнул и подошел ближе к двери. Кажется, чувство юмора все же у Дерека было. Хейл стоял на его крыльце. В руках была спортивная сумка. На лице щетина. Выражение самого лица - как у маньяка. — Что ты здесь делаешь? — Стилински сделал шаг назад. — Ты бы хоть его в дом пустил, — сказал проходящий мимо Скотт. Стайлз вздохнул и кивнул Дереку проходить. Тот поставил сумку на пол и пронзительно посмотрел на Стилински. Обычно Стайлз мог понять эти взгляды, движения бровями и угол наклона щетины без слов, но сегодня не складывалось. И это почему-то пугало больше всего. — Ну? Так и будешь молчать? — Нет, — Дерек обреченно выдохнул. — Я рассказал отцу, и меня предсказуемо выгнали из дома. Мама сказала подождать, может, он остынет. Все равно, на самом деле, она в семье главная. Если нет, дядя оставил мне автомастерскую, прежде чем уехать в ЭлЭй с новой молодой женой. Так что с голода не умру. Но мне нужно где-то пожить. Стайлз молчал. Дерек тоже. — Вы стоите под омелой, — сказала Мелисса, идущая на кухню за салатом. — Ее же тут не было, — глупо сказал Стайлз, подняв взгляд наверх. — Как в глупых фильмах. — Эй, бро! Я повесил, когда приглашал сюда вчера Киру, — Скотт, гремя тарелками, возвращался в гостиную. — Можешь остаться у нас. Хоть места и мало, зато уютно, — улыбнулся Стайлз. Дерек оглянулся, когда мимо прошел старший Стилински, намекнув им, что они забыли закрыть дверь. Хейл наконец-то отмер и поцеловал Стайлза. Первым. Сам. Определенно, это было лучшее Рождество Стайлза за последние лет десять.