Wanting

Пиппин был в плену. В плену холодных, морозно-голубых глаз Мерри, которые смотрели грозно, но страстно и немного похотливо. Брендибак сидел на одном из барных стульев. Сильная рука, не раз сжимавшая плечо Пиппина, сейчас обхватывала наполовину пустую кружку эля. Его русые кудри были опущены на лицо, частично закрывая глаза цвета льда. Пиппин стоял в центре паба, как вкопанный, словно он был похищен пристальным взглядом Мерри. Он был в плену. Так как это был пятнадцатый день рождения Пиппина, в воздухе стоял характерный запах эля и трубочного зелья, а хоббиты танцевали под тонкие звуки флейт и размеренные глубокие удары барабанов. Девушки утащили Пиппина на танцевальную площадку уже давно, и он, не прерываясь, спокойно и невинно танцевал. До настоящего момента. Многие заметили, что Мерри нет рядом с Пиппином, в особенности молодые хоббиты, ровесники Пиппина, а также его отец, Трейн из Шира. Но больше всех отсутствие Мерри тревожило самого Пиппина. По какой-то странной причине его сердце болело. Он хотел Мерри… Это было необычное чувство, но Пиппин нередко ощущал его. Он чувствовал это, когда Мерри не мог выйти поиграть… Или когда он шёл танцевать с какой-нибудь девицей на празднике. Или когда на улице бушевала буря, и кровать Пиппина была такой холодной и пустой, и всё, чего он хотел, это тёплая, оберегающая рука, обнимающая его… - Нет, – сказал Пиппин сам себе, – Это неправильно... Почему я снова думаю о нём так? Снова. Такие мысли были обычным делом. Но сегодня Пиппин на протяжении всей ночи не чувствовал ничего подобного. До этого момента. Потому что прямо сейчас он был в плену. В плену этих бледно-голубых ледяных озёр… Пиппин был поражён и смятён. - Почему Мерри так смотрит на меня? И то, как он смотрит, что это за взгляд? – спросил Тук сам себя, не отводя глаз, - Ревность? Нет… Мучение? Хм… Не совсем… П-похоть…? Нет… Это глупо… - и Пиппин лишь покраснел, спрятав взгляд. Тем не менее, он был прав. Это была похоть. Это было желание. Это были одержимость, голод, жажда и призыв. Мерри хотел Пиппина. Он хотел Пиппина уже довольно долгое время... С тех пор как Пиппину исполнилось 12, и в нем начал расцветать молодой мужчина… Конечно, он еще не был мужчиной. Он был всего лишь подростком. Маленьким мальчиком. Но именно это так привлекало Мерри. Юный Перегрин был неопытен и невинен. Нет, не в значении девственник. Это Мерри знал наверняка… Невинностью Пиппина была его нежность. Его кудри цвета корицы, которые каскадом спадали на его плечи и прекрасно гармонировали с его нежной кремовой молодой кожей, его нежно-зеленые искрящиеся глаза, которые заставляли Мерри желать его до боли. Как же сильно он жаждал увидеть своего Пиппина под собой, изнывающего от желания и умоляющего прикоснуться к нему. Подобные мысли были невероятно возбуждающими и побуждающими к действиям. Мерри нуждался в Пиппине. Вскоре Мерри обнаружил себя стоящим рядом с Пиппином в одном из темных и пустых залов паба. Пиппин стоял, прислонившись к стене, его блестящие глаза смотрели вверх, пытаясь встретиться с ледяным взглядом Мерри. - Ты прекрасно выглядишь сегодня, - наклонившись к уху своего кузена, мягко прошептал Мерри. Его горячее дыхание, отдающее дурманящим запахом эля, защекотало затылок Пиппина, и младший хоббит слегка покраснел. - С-спасибо… - произнёс Пиппин дрожащим голосом. В нём слышался нежный трепет обожания, который заставил потеплеть до этого холодный взгляд Мерри. - Я действительно так думаю, - прошептал Мерри снова, практически касаясь своими губами мочки уха Пиппина. Теперь уже и его голос дрожал, и он почувствовал, что его контроль ослабевает. Нежно коснувшись ключицы Пиппина, он мягко провёл пальцами по тонкой и гладкой косточке, после чего его рука скрылась в воротнике рубашки кузена, ласково прижавшись к шее Пиппина. - Мерри… - судорожно выдохнул тот. Никто и никогда не прикасался к нему так. И он почувствовал себя настолько особенным в этот момент. Брендибак осторожно прихватил мочку уха Пиппина своим влажным и горячим ртом и принялся нежно посасывать её. - Ах!.. Мерриии… - Пиппин испустил тихий вздох, блаженно прикрывая глаза. С влажным причмокиванием мягкие губы Мерри прекратили терзать чувствительную мочку и освободили ухо Пиппина. - Твои вскрики такие чувственные, Пип, - прошептал Мерри, слегка касаясь зубами ушной раковины младшего хоббита. - Ме… Мерри. - Тшш, – мягко, но требовательно прервал его Мерри. У него уже была некоторая власть над Пиппином. Некоторое превосходство. Некоторая сила. Некоторый контроль, который Мерри начал применять ещё когда они оба были детьми. Такое доминирующее положение Брендибака невероятно возбуждало Пиппина, и он ощутил приятное тянущее чувство внизу живота. - Мерри… Я… Я… - Молчи, - оборвал его Мерри уже более грубо и намного более требовательно, надавив большим пальцем на его рот. После чего, словно опомнившись, он медленно повёл рукой, поглаживая мягкие и пухлые губы Пиппина, - Я хочу поцеловать тебя, - вернув голосу прежнюю нежность, прошептал он. - Я… Я тоже хочу поцеловать тебя, - обрывисто и немного нервно произнёс Пиппин. Он поднял взгляд на Мерри, и его глаза в этот момент блестели словно зелёное стекло. - Ну… - На лице Мерри отразилась дьявольская улыбка, и глухая усмешка вырвалась у него из груди, заставив Пиппина вздрогнуть. - Полагаю, я должен сделать первый шаг, - снова усмехнулся Брендибак. Мечтательные глаза Пиппина плавно закрылись, и он осторожно кивнул. В это же мгновение он почувствовал тёплую ладонь на своей щеке и, прежде чем он успел хоть о чем-нибудь подумать, горячий рот Мерри накрыл его дрожащие губы, лаская их со всей пылкостью и страстью. Стон, вырвавшийся у Пиппина, дал языку Мерри проникнуть между раскрывшимися губами, и Мерри почувствовал сладкий вкус своего кузена, который так открыто предлагал ему это. - Мер… - ещё один стон эхом прозвучал в пустом, заброшенном зале. Едва слышимый ритм музыки, казалось, сливался с биением сердца Пиппина. Его сладкий всхлип утонул в сразу же продолжившемся поцелуе, прежде чем он успел почувствовать, как руки Мерри крепко обхватывают его бедра. Они целовались жарко и горячо, и Пиппину показалось, что их поцелуй длился вечность. Но вскоре разгоревшийся между ними пожар был затушен тихим стоном Мерри, опалившим теплом щёки Пиппина. Посмотрев на своего кузена, Мерри наткнулся на полный обожания взгляд юного Перегрина. И от этого взгляда лёд в пронзительно-синих глазах растаял, превратившись в глубокий тёмный океан. И Мерри пропал. Он понял, что теперь ему уже не обойтись без Пиппина. Пиппин был нужен ему как воздух задыхающемуся. Его первой мыслью было сгрести своего маленького кузена в охапку и крепко прижать к себе. Провести рукой по макушке, пропуская длинные кудри между пальцами. Ласково шептать чепуху, едва не касаясь губами уха. Целовать нежно-молочную кожу, которая казалась еще светлей и прекрасней при свете луны. Другие мысли, гораздо менее романтичные, призывали его поддаться первобытной страсти и завладеть юным хоббитом, забрав его девственность прямо здесь и сейчас, всего в нескольких футах от всей их большой семьи, собравшейся на праздник. Однако его действия ограничились лишь ещё одним жарким поцелуем. И в этом поцелуе он передал всё: свою любовь, свою страсть, своё желание. Возможно, он просто не мог подобрать нужных слов, чтобы сказать обо всём этом. Или, возможно, он хотел ещё раз ощутить вкус сладких губ Пиппина. Одно лишь было совершенно ясно: чего бы ни хотел Мерри, он мог взять это. Он с лёгкостью мог завладеть молодым хоббитом. Он с лёгкостью мог связать ему руки. Он с лёгкостью мог заткнуть ему рот кляпом. Потому что Пиппином было так легко манипулировать. Но… Как мог он? Как мог он причинить хоть малейший вред Пиппину? Он украдкой взглянул на юного хоббита перед собой, глазами пробежавшись по милому ангельскому лицу своего сокровища. И этот маленький ангел заставил сердце Мерри наполниться нежностью. Казалось, ещё немного и его грудь разорвет, потому что не могло столько теплых чувств поместиться в обычном сердце. Ласковым касанием он убрал выбившуюся прядь с лица Пиппина, и ему снова открылся полный обожания взгляд. Мерри закусил нижнюю губу. - Пиппин… - Д-да? – Пиппин осторожно положил ладошки на широкие плечи Мерри и начал слегка поглаживать их. Слабая дрожь пронеслась вниз по спине Мерри. - Ох... Я люблю тебя, - его голос дрожал от легкого смеха. - Правда, люблю, - добавил он уже серьезней, но от этого не менее нежно и любяще. Глаза Пиппина засияли очарованием и счастьем, он сжал плечи Мерри и блаженно улыбнулся. - Я тоже люблю тебя, - прошептал он, наклонившись так, что Мерри почувствовал его прерывистое горячее дыхание на своей щеке. Руки Мерри обвились вокруг талии Пиппина и прижали младшего хоббита ближе, и Брендибак уткнулся носом в ямку между плечом и шеей. - Не забудь это… - с нотками отчаяния в голосе прошептал Пиппин прямо в ухо Мерри и сильнее прижался к нему. Сначала глаза Мерри расширились от непонимания, но затем он помотал головой и прошептал, что не забудет, стараясь окончательно уверить Пиппина. Страх пьяного состояния Мерри, появившийся еще в начале их встречи, и сосредоточенный где-то в желудке, начал постепенно растворяться. - Прошу, не забудь... – снова прошептал Пиппин, - я люблю тебя… Слишком сильно, чтобы отпустить тебя, - он слегка усмехнулся, стараясь не разрушить сложившуюся атмосферу. - Глупенький, - голос Мерри тоже немного дрогнул от смеха, - Как я смогу забыть? – он прижал Пиппина еще ближе и оставил поцелуй на его светло-молочной щеке, - Как я смогу забыть? – пробормотал он себе, крепко сжимая своего Пиппина в надежных объятиях.