Кошачья колыбельная.

Рик… Он… Он… На месте парня сидел с изящной осанкой серебристый кот. Его янтарные глаза с печалью смотрели на меня. Так и не извинился… И только из-за этого кота я сейчас реву в полный голос?!  — Что с тобой? Эй!  — Мяяяяяу! Мяу! — Кто, чёрт возьми, пишет этот сценарий?! — С этими словами я схватила кота и убежала с ним прочь. Я готова была терпеть его насмешки, его презрение, многое, но не это. Привела его домой, посадила на стол.  — А ну-ка сел и превратился в человека! — Всё ещё верю, что это розыгрыш.  — Мяяяяяу.  — Не Мяяяяяу, а Лааааааааура! — почти молю, щёки пронзали потоки горячих ручьёв. В который раз я уже плачу из-за себя? Сколько мне ещё жалеть себя? Может, Рик хотел вновь стать котом. Может, ему надоела эта драма… Я вижу своё отражение в глазах, что так близко, но уже далеко от меня. Вот она — весна моей жизни. Мелькнула и убежала.       12, 15, 19 августа… Или какое там? Не важно. Вот где-то в каком-то городе какая-то тёмная невзрачная квартирка. На свете тут просто огромная экономия. Потому что никакого света тут почти нет. Вещи разбросаны не так хаотично, как обычно. Беспорядок, не отличающийся ни своей драпировкой, ни экспрессионизмом, ни удивительными носками на люстре. Обычный „порядочный“ бардак. Дни пролетают здесь медленно и однообразно. Тут живёт девушка, которая никогда не выходит на улицу. Разве что за продуктами. Её день проходит по маршруту: „Ванная — кухня — угол в комнате — кровать“. И сейчас она сидит, закутанная в плед и сжавшаяся в комочек. Эта девушка - я, спору нет. Я завернулась ещё сильнее в плед, со стороны похоже на кокон.  — Вылупится ли эта бабочка? — обратилась я сама к себе. Не понимаю, чего я так переживаю из-за событий, в которые даже верится-то с трудом. Вроде, этот период, когда всё внутри „ломается“, быстро проходит, но, как я себе уже призналась однажды, это не пройдёт. Да блин, я всё больше понимаю, что я „неправильный человек“. Так какое сейчас число? Может, выйти на улицу? Нет, там парк, там воспоминания, там я снова увижу картину, где я перебираю ногами по асфальту, запинаюсь, несу торопливо домой серого кота. Всё серое. Серое. — О, девять часов вечера. Пора на конечную. — Я встала и медленно поплелась к кровати. Что-то кольнуло в пятку. А, это кот меня укусил. Опять он смотрит на меня так грустно. Ну и что мне даст твоё сожаление? Так, надо это всё представить, как не очень хороший сон. Отнесу его обратно, где встретила, и будь, что будет.  — Мяяяяяяяяяу! Шшшшшшш! — Серый кот поцарапал мою руку. Он не даёт мне себя взять. Вот же ж… Сначала так и тёрся об меня, а теперь, когда я протягиваю руку, отталкиваешь? Ну, нет, я так заработаю себе нервное расстройство, если продолжу впадать в депрессию. В конце концов, всё хорошее заканчивается, да? Кот продолжает сопротивляться. Плевать на царапины, если потом я смогу жить дальше. Я не на столько чувствительная, чтобы бросаться с крыши всего-то из-за того, что „не всё с нами склеилось“. Вот знакомый заброшенный дом. Его до сих пор не снесли? Пушистый спутник вцепился в меня ещё сильнее. „Прости, но я не зоофил!“ — вспомнила я фразу, которую произнесла одним солнечным утром. Действительно, прости, Рик. За то, что вообще решила сюда прийти, и всё это закрутилось бешеным вихрем, прости. Я убежала так быстро, как позволяли мне законы физики.       1 сентября. Ну, с началом учебного года меня! Угх, этот Серион. Таки опять пристаёт… Опять?  — Лаура, что с тобой случилась на фестивале красок? — спросил он меня.  — На каком фестивале? - Хм, я, кажется, что-то забыла? Почему внутри так сжалось всё? Нет, наверное, он что-то перепутал.  — Не притворяйся, ты же так истерично мчалась к своему этому Рику… — Что он только что сказал? Какой Рик? В голове отозвалась глухая боль. Что-то ёкнуло. Кажется, я что-то забыла. Ну, не удивительно, как-никак в больнице пролежала до конца лета из-за нервного расстройства или чего там? В большее нервное расстройство меня вгонял счёт за лечение. Я, получается, должна платить за койку и кучу психологов, которые меня навещали?  — Прости, но я такого не помню. Забыла. — Я легонько стукнула себя по голове и высунула язык. Я надеюсь, этот пошляк не воспримет это за какой-нибудь жест. Просто захотелось вдруг вести себя, как ребёнок. Или же… Такое моё поведение навевает какую-то ностальгию, что-то всплывает в памяти.  — И много ты не помнишь?  — Я не помню Рика, которого ты упомянул. — А, ну это твой… бывший… парень… Ты его бросила. — Что-то не верится. Нет, конечно, от меня многого ожидать можно, я проблемно влюбчивая, что меня саму тоже порядком раздражает, но что это за скрытая ухмылка на его лице? А если это правда, неужели это из-за него у меня сейчас половину воспоминаний как ветром сдуло? Можно предположить, что он, как Отелло, был просто в ярости из-за того, что моя симпатия к нему прошла, а потом пошли уже до чёртиков заезженные фразы: „Раз ты не моя, то не доставайся никому!“ или „Молилась ли ты на ночь, Дездемона?“. Разумеется, эти слова не обошлись без толчка/удара/неаккуратного движения, который завершился ударом головы. Да не может у меня быть нервное расстройство. У кого угодно, но не у меня! Ну, раз с этим я всё прояснила, осталось понять, что я делаю возле этого заброшенного дома. Бррр! Мурашки по коже от этого места! Фу, ещё и чем-то несвежим пахнет, печенью какой-то… Я на свой страх и риск пошла на запах, хотя прекрасно осознавала, что там меня мог поджидать бомж или маньяк. Но ни того, ни другого обнаружено не было. Я увидела старый плед, на котором истощенный кот сидел неподвижно, словно ждал кого-то. Печенью пахло из-за кошачьего корма, но кот, как видно, не спешил притрагиваться к еде. Ну, наверное, он ел этот корм только в экстренной голодовке. — Эй, котик! Кис-кис-кис. — Очень захотелось его погладить. Мне казалось, он не обратит на меня внимания, будет сидеть и ждать, но, к моему небольшому удивлению, он повернулся и побежал в мою сторону, начал кусать мои джинсы.  — Мяяяяяу, — я впервые слышу этот голос, кажется, но почему от него боли в голове, будто это „мяу“ поставили на максимальную громкость, какая есть у колонок в клубах? А, это из-за амнезии скорее всего. Мне сказали, что воспоминания постепенно могут возвращаться. Они могут выбрать любой момент, однако надо обязательно прийти тогда, когда я стою в заброшенном здании у заброшенного котика. Всплыла неясная картинка с, признаю, очень красивым парнем. Я что-то закричала, он что-то ответил… Слова я не разобрала. Только картинки. И всё оборвалось на моменте, когда у парня из головы вылезли уши. Я точно ничего не принимала в тот день? Как мне могло такое привидеться? Серый зверь продолжал виться около меня. Я хотела уже уйти — он пошёл за мной. И как мне на это отреагировать? В панике убежать в полицию и доложить о коте-преследователе? Так я дошла с компанией до самого своего дома.  — Ну всё, пока, дружище, — дружелюбно обратилась я к коту и зашла в дом. «Фух, — подумала я, — наконец, домой! Интересно, всё ли с моим „сопровождающим“ будет хорошо?». Да… Ему хорошо… у меня в квартире. До жути что-то знакомое вновь пронзило память, словно стрела. Пронзило и улетело, оставив за собой разорванные отрывки диалогов.  — Мяяяу. — Эй, сюда нельзя! Мне не разрешат тебя оставить! — Как будто он поймёт. Но кот действительно понимал меня… Или делал вид, что понимал. Он склонил голову набок и внимательно пригляделся, изучал каждую деталь моего тела и пытался что-то прочесть в глазах. Эй, чего это у меня сердечная мышца так разбушевалась? Надо бы перечитать свои конспекты по биологии… — Мяу? Мяу!!! — Мяукать в разных интонациях. Действительно похоже чем-то на речь.  — Ладно, я оставлю тебя на один-два дня, окей? — Хозяева квартиры придут через неделю. Думаю, они не заметят…       Сколько ни пыталась приучить себя к фруктам, всё равно как-то больше к рыбе тянуло, к мясу. Похоже, такое питание у меня в привычку вошло. И мне не стоило беспокоиться о том, каким „печёночным“ блюдом кормить гостя. Только свежее мясо! Я нарезала его кубиками и стала кормить с руки. Не ожидала, что кот с таким аппетитом всё съест и даже руку вылижет. А теперь… Помыть бы его, но он же уличный, мои руки точно будут исцарапаны до крови. С другой стороны, грязная шерсть на себе много всякой бяки несёт. А ещё блохи, жуки… Я уже жалею, что впустила котика в дом, хоть он и милый в какой-то степени.  — Ну и как мне быть? Ты не дашь мне себя искупать, да? — И что это за чудо-кот?! Он прямо сейчас преспокойно отправился в ванную. Сел около крана и попробовал включить воду. Итак, сегодня у меня особенный день — день шока и внезапных открытий. Зато после водных процедур гость стал намного лучше выглядеть. Шерсть была не серая, а скорее, серебристая, плюс к этому ещё и мягкая, гладкая, вечно бы гладить эту изящную кошачью спину! Но что же мне до сих пор не даёт покоя?