Отцы и дети.

      Маленькая светловолосая девочка бежит к нему, раскинув свои маленькие ручки. На ее лице счастье и радость. Ведь она бежит к любимому папе. Бежит по высокой, малышка даже не видна в ней, и уже высохшей траве. Их двоих освещает солнце, а с неба медленно падает первый в этом году снег. Он, до этого сидевший на коленях встал в полный рост, и девочка, радостно рассмеявшись, бежит к нему.       Внезапно небо чернеет. Малышка продолжает бежать, ничего не замечая. А он просто наблюдает за всем, будто ему и дела нет. Будто это не его дочь, будто это не его враги, которые убили его жену.       "Папа!" - последний радостный крик тонет в раскате неестественного для поздней осени грома.       Он встает резко, с громким криком. А в крике боль, горечь и разочарование. Это был всего лишь сон. Один из многих, что все чаще посещают его. Особенно сейчас, когда Земные феи вырвались. Гантлос не понимает, как эти юные Винкс, как они называют себя, согласились помочь этим монстрам в женской ипостати. Ведь их трудно назвать людьми, убийцы, привыкшие играть на людях, словно на тряпичных куклах.       Взять, к примеру, любовников этих фей, которые ходили за ними, словно привязанные. А, точнее, очарованные. Это была их своеобразная охрана в те времена. Пара-тройка прекрасно обученных рыцарей, которые, благодаря заклинанию, пойдут ради них на любые муки. Гантлосу было их даже жаль, когда приходилось их убивать. Сами-то они тогда так же ходили с мечами, так же умели драться на них. Не то, что сейчас.       Правда, в отличие от всех этих рыцарей, они боролись с феями Земли. Боролись с сотворения мира. И все эти аномалии: Ледниковый период, чума, метеоритный дождь, уничтоживший динозавров, потопы, ураганы, землетрясения, это все последствия их противостояния.       Маг все еще сидит, не в силах встать, по лицу стекает пот и... слезы. Возможно, это единственные моменты, когда можно застать его в слезах. Горячие капли быстро скатываются по щекам, противно капая за ворот футболки, в которой он спал. Он поджимает колени к груди, словно маленький ребенок, поссорившийся с родителями и не знающий, где теперь искать спасения. В голове все еще крутиться радостный крик "Папа".       Так он просидел минуты две, пока не пришел в себя достаточно, чтобы пойти и умыться. Затем вновь лечь спать. Ведь завтра они выступают против убийц. Снова.       "Папа!" - кричит маленькая девочка, смотря на своего отца с любовью и обожанием. Он для нее - все. И как же она похожа на него. Те же белые волосы, те же глаза, даже овал лица такой же. "Папа, папочка, я так долго искала тебя. Я шла к тебе. Представляешь, я даже пересекла море на льдине, чтобы добраться до тебя, папочка. А затем я бежала долго-долго. Я теперь с тобой, папочка..."       Да, он бросил единственную и любимую дочь в замке на Севере. Но иначе бы феи убили и ее, как Джинору. Его любимая жена, которую он выбирал раз и на всю жизнь, которая знала о своей судьбе. Они заставляли ее отречься от него, заставляли убить его и его дочь. А затем, на его глазах, вонзили нож ей в сердце. В тот момент он посмотрел на малышку и телепатически приказал бежать. И она побежала. Побежала быстро и незаметно. Феям она была неинтересна, ведь она не могла угрожать им. Да и магией она не обладала.       Так она выжила. И нашла его через годы разлуки. Он лишь стоял и плакал. Беспомощный, он стоял и смотрел, сломленный магией фей. А она радостно продолжала бежать, не замечая опасности.       Молния ударила прямо перед ней. Испуганно вскрикнув, он понял, что все же поборол заклинание. Он рванулся к ней, не надеясь даже найти обугленный труп. Но, как только вспышка, задержавшаяся странно долго, прошла, он увидел рыжеволосого мужчину, который, обняв его дочь, сделал над ними щит. Удивленный и обрадованный, он бросился к ним. Незнакомец отошел, давая отцу взять перепуганную малышку на руки. "Папа..." - лишь прошептала она, обвивая его шею своими маленькими ручками. "Как я тебя люблю, мой маленький цыпленок..." - было все, что он смог сказать.       Мужчина представился Огроном, сказав, что он так же маг Черного круга. "Видимо, кругов, как Черных, так и Белых, много" - сказал он, будто это было интересно Гантлосу. "Я и мой товарищ Думан остались одни в своем круге. Остальные, как я понял, разбиты..."       Их оказалось четверо из всех Черных кругов. Правда, узнав, что другие маги иногда были даже хуже фей, он не расстроился их потере. Пусть их четверо, но зато они имеют достаточно чести, чтобы отпустить маленькую фею к отцу, не убить, а просто заточить врага в его крепости, оставить Отрекшуюся Крестную фею на свободе...       "Папа, я не поеду никуда от тебя!" - малышка протестовала уже который день. "Так надо, родная," - успокаивал он ее, волнуясь не меньше. "Я боюсь" - прошептала она. Он обнял дочь, пытаясь не выдать того, что сам боится.       К ним подошел мужчина в доспехах, занес меч и проткнул сердце малышки. Безвольно упав, с мечом в спине, который был с нее размером, она прошептала лишь "Папочка" и затихла. Гантлос шокировано смотрел то на труп дочери, то на очарованного рыцаря, который что-то говорил. Маг не слушал. Он предельно аккуратно выхватил меч из тельца девочки и стал яростно наносить рыцарю удар за ударом.       Огрон нашел его, сидящего в кровавом месиве, которое когда-то было рыцарем, и прижимающего дрожащими руками к себе маленькую девочку, как две капли воды похожую на самого Гантлоса...       Блондин проснулся без крика, но в холодном поту и со слезами, солеными и противными. А рядом, свернувшись калачиком на коробках склада, спал Огрон. Он скулил во сне, что-то бессвязно просил и так же, как он, плакал. В этой бессмысленной, жестокой войне, идущей тысячелетиями, каждый что-то потерял. И нет ни феи, ни мага, которые сохранили семью в полном составе...