Запретная любовь

      Рыжеволосая эльфийка следовала по залу за стражником-эльфом. На ней был темно-зеленый костюм с плетеным поясом, который она носила почти всегда. Каждый шаг ее истертых кожаных сапог негромким эхом проносился по воздуху и замирал где-то в стенах чертога. Девушка старалась ступать тише. Ей казалось неловким так дерзко нарушать многолетний покой величавых колонн в витиеватых узорах. На самом деле застывшая в веках красота была не так уж и приятна Тауриэль. Она должна считать эти стены и своды родными, но они лишь тяготят ее сердце.       — Король не сказал, с какой целью меня вызывает? — спросила она стражника, высокого темноволосого эльфа.       — Нет. Но наверняка это крайне важно, раз он отправил отряд к северной границе под командованием Леголаса, а тебя оставил во дворце.       — Не понимаю, что за причина может быть, — пожала плечами эльфийка. — Мы с его сыном всегда зачищали границы Лихолесья от темных тварей. К тому же, Владыка сам велел мне оберегать Леголаса. — «В любой битве я ни на шаг от него не отхожу.» — мысленно добавила она. — Понятия не имею, почему король приказал покинуть принца в недобрый час.       — Нечего гадать. Сейчас у него и спросишь, — перебил спутник.       Они приблизились к тронному залу. Двое эльфов, вооруженных копьями, открыли перед ними двери.       Трандуил застыл спиной к вошедшим. Полы его роскошного серебристого одеяния струятся к земле. Голову венчает корона из лесных цветов.       — Ваше Величество, я привел Тауриэль, как Вы и приказывали, — громко сообщил стражник. Спустя буквально полминуты, показавшиеся девушке вечностью, король, наконец, неторопливо повернул голову.       — Можешь быть свободен, — произнес он. Его притягательный, словно сладкий мед, голос сейчас будто раскатом грома разрезал тишину к которой едва привыкли уши девушки.       Эльф покорно кланяется и выходит, плотно закрывая за собой дверь и оставляя наших героев наедине.       — В чем я провинилась перед Вами, Владыка? — недоумевает Тауриэль, не забывая об элементарной вежливости перед своим королем.       — Пока ни в чем не могу тебя упрекнуть, — отвечает тот.       — Почему тогда весь отряд во главе с вашим сыном был отправлен на север, куда пробрались орки из Гундабада. Мне, как командиру стражи, неловко оставаться во дворце когда?..       — Довольно, — останавливает ее речь Трандуил взмахнув рукой.       Он разворачивается всем телом, и уверенными шагами приближается к девушке. Сердце той начинает биться сильнее. От короля Лихолесья всегда исходила невероятная мощь и решимость. Его спокойствие порой граничило с равнодушием, но сейчас он был явно рассержен.       — Леголас все чаще говорит о тебе. Без сомнения, ты ему нравишься. — нехотя признает эльф. — Я не хочу, чтобы ты давала ему надежду на… что-то большее, чем товарищеские отношения.       Видно, что Трандуилу сложно обсуждать с эльфийкой эту тему. Это выглядит даже мило, но не менее страшно. Он обходит вокруг нее и останавливается за спиной. Его руки, украшенные перстнями с драгоценными камнями, ложатся на плечи рыжеволосой. Он всегда оказывал ей покровительство, а порой заботился как отец. Но почему такая мелочь заставила его поменять свое благосклонное отношение к ней.       — Уверяю Вас, ничего подобного у меня и в мыслях не было, — дрогнувшим от волнения голосом отвечает та. Честно ли она отвечает? Или лжет своему королю?       Девушке приятно слышать, что принц говорит о ней. Она сама испытывала к эльфу теплые чувства, но слова короля сильно задели ее.       — Я охотно поверю тебе, — соглашается Владыка. — Но все же постарайся впредь ограничивать свое пребывание рядом с наследником трона. Тауриэль рассматривает носки своих сапог и с трудом сдерживает неожиданно подступившие слезы. Нет. Король не дождется, что эльфийка разрыдается прямо сейчас. Ей обидно. Она не заслужила такого отношения к себе.       — И, конечно, — продолжает Трандуил. — этот разговор должен остаться между нами.       — Как прикажите, — почти шепотом отвечает она. — Я могу идти?       — Да. Надеюсь, ты внемлешь моим словам. Эльф возвращается к трону, а девушка покидает залу. «Ты должна быть сильной. Никто не увидит твоих слез. — внушает себе Тауриэль. — Вот еще, плакать из-за таких глупостей.»       Но лишь войдя в свои покои она дает волю эмоциям. Слезы безудержным потоком катятся по ее щекам. Эльфийка бессильно опускается на кровать, а ее изящное тело сотрясается от рыданий.