Любовь - это все...

По длинному светло-зеленому коридору бодрым шагом шел красивый молодой парень с длинными волосами, заплетенными в дреды. Путь он держал на пятый этаж, где находился кабинет президента компании, в которой он работал. По дороге парень встречал знакомых, что приветливо ему кивали головой, провожая удивленными взглядами. Джейкоб Митчелл улыбался очень ярко и позитивно, на что офисные работники лишь недоуменно пожимали плечами. Они просто не могли понять, как можно улыбаться и радоваться, когда тебя вызвали к самому президенту компании! В этом случае нужно труситься от страха и литрами пить валерьянку. Но Джейк, в отличие от остальных, вообще не парился по этому поводу. Он ценный работник. Благодаря его работе в PR-отделе, продажи товаров повысились, а число клиентов увеличилось вдвое, а то и втрое! А то, что он гей — так это не значит, что его можно уволить. Мистер Ян Вульф — президент компании, в которой он работал вот уже месяц, — не имел права его за это уволить или понизить в должности. Джейк это прекрасно знал, поэтому, придя к выводу, что нечего бояться, парень решил, что его наоборот хотят наградить. Или еще лучше — назначить начальником отдела, потому что их нынешний руководитель — полный мудак с шаловливыми, немного толстыми, от того еще более противными руками. Так получилось, что в этой компании работало всего два гея: он, Джейк, и его начальник — Боррис Адамсон. И именно он, Джейкоб Митчелл, стал его жертвой: практически каждый день Боррис пытался полапать его за попу или отпускал какую-нибудь сальную шутку в его адрес. До дверей владельца компании оставались какие-то жалкие десять метров, поэтому парень быстро поправил свою одежду, дреды, выплюнул жвачку в ближайший горшок с цветком и, натянув на лицо вежливую улыбку, аккуратно постучал в дверь. Дождавшись разрешения, Джейк быстро перекрестился и решительно вошел в кабинет, тихо закрыв за собой двери. Кабинет был обставлен дорого и со вкусом: большое кожаное кресло, как в фильмах про крутых парней, огромный стол из темного дуба, книжные полки, картины, ковры, устилающие пол. Джейк даже тихо присвистнул при виде этой роскоши, но, почувствовав на себе чей-то взгляд, он подобрался, став серьезным и собранным. — Вызывали, мистер Вульф? — вежливо спросил парень, пытаясь преодолеть дрожь в коленках. Это первый раз, когда он увидел владельца этой компании вживую. Джейк не знал, как себя вести и что говорить, чтобы случайно не вызвать гнев. Да и свои гормоны нужно бы тоже усмирить. Стоило только увидеть этого красавца, как сердце пропустило удары, ладони вспотели, а дырочка предвкушающе сжалась. Ян Вульф понимающе ухмыльнулся, расслабленно откинувшись на спинку кожаного кресла. Он знал, какие чувства пробуждал в людях. И, блестящие от желания глаза, приоткрытый ротик, как будто готовый принять его член, легкая дрожь — все это он видел не в первый раз. Мысль о том, что он не ошибся, выбрав этого паренька главным героем своей игры, очень порадовала мужчину. — Вызывал. Повторяю всего один раз и советую тебе слушать. Не стоит меня злить, — ухмылка стала жесткой и холодной, отчего Джейк, сглотнув, сделал маленький шаг назад. — Я такой же, как и ты – гей, — мужчина предупреждающе поднял руку, когда Митчел открыл рот, чтобы что-то сказать. — Молчать! Я не разрешал тебе говорить. Итак, я - гей. Моим родителям это не особо нравится, тем не менее, мы терпим друг друга, делая вид, что мы крепкая любящая семья… Мужчина сделал паузу, задумавшись о чем-то своем. Через секунду он снова начал говорить. — Ты должен кое-что сделать для меня. Я приглашен на семейный ужин, где мне снова подсунут невесту. Отказаться в этот раз я не смогу, — зло улыбнулся мужчина. — Опять заведут тему: «Твоя бабушка уже старенькая, она так хотела внуков, выполни ее предсмертную волю». Ты будешь в роли моей «второй половинки». В пятницу встретимся в ресторане «Олимп», где я предоставлю тебе всю информацию, касающуюся меня. Можешь идти, — не глядя на шокированного парня, Вульф взял документы, лежащие на столе, и начал работать. — Нет, я не согласен! — возмутился Джейк, и тут же в страхе закрыл рот, когда мужчина поднял на него холодные, с неприятным удивлением в них, глаза. — Разве я спрашивал твое согласие? — этот голос мог заморозить любого в радиусе пары миль. — Если будешь умным мальчиком — получишь в этой компании неплохое место, а если я в тебе разочаруюсь… Эта красноречивая пауза заставила Джейкоба боязливо вжать голову в плечи. С таким человеком, как Ян Вульф, он еще никогда в жизни не сталкивался: холодным, жестким, властным… тираном. И как вести себя с такими людьми, он не знал. — Запомни пару правил, нам ведь придется неделю провести вместе: я не люблю, когда мне отказывают; не повторяю все дважды; ненавижу, когда говорят без разрешения; и не спрашиваю ничьего мнения. Все, что находится в этом здании — моя собственность, — Вульф встал из-за кресла и, неспешно обойдя стол, вплотную подошел к парню, цепко ухватив его за подбородок. Через секунду Джейк уже смотрел в глаза мужчине, стараясь не морщиться, когда пальцы грубо сжимали подбородок. — Милый, — холодно молвил Ян. — Не зли меня. Иначе пожалеешь. Свободен!

✰✰✰

— Здравствуйте. Мы рады видеть вас в нашем ресторане. Что будете заказывать? — мило улыбнулась девушка-официантка, кидая заинтересованный взгляд на Вульфа. — Ньокки, Карпачо и кофе. Моему спутнику то же самое, — не глядя на официантку, молвил Ян. — Итак, продолжим. При родителях меня называешь Ян. Ведешь себя вежливо, улыбчиво. Мы с тобой пара. Встречаемся уже полгода. Мы… — А как же… — Два, — безразличным тоном назвал он цифру. — Если ты нарушишь мои правила в третий раз, я тебя накажу, — Вульф хмуро смотрел на парня. — Разве я разрешал тебе перебивать меня? Не разочаровывай меня. К тебе я буду обращаться — «тигрёнок» или «малыш». Мило улыбаешься и говоришь мне такую же гадость в ответ. Ты должен сделать все, чтобы мои родители поверили в «искренность» наших чувств. Снова подошла официантка и с приветливой улыбкой поставила все блюда на стол, нагибаясь чуть вперед, чтобы мужчина смог увидеть ее грудь. Не дождавшись никакой реакции от Вульфа, она быстро ушла, кокетливо подмигивая новой жертве. — Спать мы будем вместе. Будешь целовать меня при родителях, держать за руку и много улыбаться. Надеюсь, ты уяснил все с первого раза. Попробуй мне перечить при моих родителях — я с тебя шкуру спущу. Я заеду за тобой завтра в восемь утра. Собери вещи на неделю, — с этими словами, мужчина поднялся из-за стола и, достав из кошелька пару цветных купюр, бросил их на стол. — До встречи. Джейк тупо пялился в спину уходящего Вульфа, не понимая, как он так влип и за что? Страшно было даже представить, что сделает с ним этот человек за нарушение этих гребаных правил! Понятно, почему Ян Вульф все время один: никто в здравом уме не согласиться встречаться с этим тираном. Мда… И фамилия ему идеально подходит. Вульф — свирепый волк — сильный, гордый хищник, беспощадный к своим врагам и добыче. Аппетита совсем не было. Поэтому Джейкоб просто встал из-за стола и, забрав свою одежду из гардероба, вышел из ресторана. За ужин Ян заплатил, поэтому Джейк мог не волноваться, что за ним тут же выбежит охрана и потребует оплатить счет. Парень не мог понять, чего ему хотелось: то ли пойти домой, то ли погулять по городу. А, может, ну его? Уволиться с этой гребаной работы, подальше от этого маньяка-босса, и махнуть куда-нибудь в далекое село? От этой идиотской мысли грустная улыбка появилась на лице его. Да кому он там нужен в этом селе? Да и кем ему там работать? Чистить конюшни или за свиньями убирать? Можно, конечно, переехать в другой город и там устроиться на работу… Да нахрен ему все это надо?! Менять свою идеальную, ну почти идеальную, жизнь на непонятно что? Рушить свое будущее, наверное, очень перспективное, только из-за того, что его новый знакомый, который своим поведением очень смахивал на психа или маньяка, заставляет его побыть «временным парнем»? Джейк принял решение. Он сделает то, что нужно мистеру Вульфу, и сделает все на высшем уровне, прям как проститутка делает минет, ради того, чтобы в конце концов жить своей любимой, привычной жизнью. И, если он свою работу сделает на отлично, то вполне сможет в качестве награды попросить место руководителя PR-отдела, а этого тупого Борриса попросит уволить нахрен из их компании за приставания к сотрудникам. С этими мыслями Митчелл ускорил шаг, желая успеть в Старбакс до закрытия. От мыслей о мести Боррису проснулся аппетит, а настроение поднялось до отметки «выше потолка».

✰✰✰

— Мам, отец, — тепло улыбнулся Ян, обнимая маму, которая с натянутой улыбкой обняла его в ответ, и, пожимая руку отцу, что не скрывая своего мнения, на секунду скривился от отвращения. Джейк закашлялся, стоя у Яна за спиной, пытаясь заставить свои выпученные глаза стать вновь прежними. Эта глыба — «Я владею всем, а вы моя собственность, так что закрыли рты и без моего разрешения не говорить» — умеет ТЕПЛО улыбаться? Похоже, Митчелл поторопился с выводами, что теперь знает Вульфа, как свои пять пальцев. Почему-то подумалось, что этот мужчина его еще не раз удивит. Кашель не остался не замеченным, и на Джейка уставились три пары глаз: горящие раздражительностью – Яна; полные презрения — Вульфа-старшего; и выражающие недовольство — матери Яна. Джейк постарался мило и смущенно улыбнуться в ответ, хотя это у него получилось очень плохо. Он совсем не старался, потому что все его мысли занимали родители Яна. Мама Яна показалась Митчеллу какой-то неестественной, искусственной. Она натянуто улыбалась, поглядывая то на сына, то на мужа, как будто принимала решение, на чью сторону стать, чтобы не подвергнуться осуждению или недовольству. Митчелл всегда считал таких людей куклами, которые самостоятельно не могли принимать решения, а шли на поводу у того, кто сильнее духом. Отец Яна был полной противоположностью своей жене. Это было видно по его тяжелому, хмурому взгляду. Такой человек не боялся говорить всю правду в лицо или выражать свои чувства. Хотя, порой такие люди были сильнее остальных подвержены эмоциям. Гнев или ярость могли затмить разум, отчего человек терял всю силу духа и становился обычной, ничем не интересной личностью. — Отец, мама, — вежливо проговорил Ян, обращаясь к родителям. — Это Джейкоб Митчелл, он моя вторая половина в этой жизни. Я влюбился в него с первого взгляда. Я очень надеюсь, что вы полюбите моего тигрёнка так же сильно, как и я, — мужчина говорил сквозь зубы, скривившись, как будто проглотил лимон целиком, одним своим видом показывая, что он сам не верит во весь этот бред, который рассказывает. Теперь уже Джейк был раздражен и злился на Яна. Если, блин, ему все это неприятно, то и не нужно было начинать?! Как же тут сделать свою работу хорошо, если при таком недовольстве со стороны Вульфа-младшего, любой сможет раскусить этот обман? Да вот именно — никак! — Здравствуйте. Мне очень приятно с вами познакомится. Ян много о вас рассказывал, и все самое хорошее, — Джейк мило улыбнулся, чувствуя, что от этого притворства зубы сводит, как от сладкого. — Меня можно не любить, а просто терпеть, — Митчелл немного покраснел, как будто засмущался от своих слов. Что не говори, а актером он был прекрасным. С детства участвовал во всех школьных спектаклях, блестяще играя роль арбуза или дерева. Большего ему не доверяли, но он совсем не огорчался, надеясь, что в будущем ему достанется великая роль… Накаркал! Ян приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но ему помешали. Дверь с громким скрипом распахнулись, и в комнату эффектно вошла длинноногая, красивая блондинка. У нее были ярко-зеленые глаза, длинные волнистые волосы, мягко спадающие на плечи. Одета она была в мини-шорты и майку с вырезом, немало оголяющую ее грудь. — Ян, милый, как я рада тебя видеть! — воскликнула девушка, бросаясь с объятьями на растерянного Яна. Джейк наблюдал за обнимающимися с открытым ртом: он не один раз слышал, что объятьями можно задушить, но увидеть такое воочию — немного страшновато! Ян хмуро смотрел на родителей, в немом вопросе приподняв бровь. Демьян, отец Яна, снова нахмурился. Ему все это не нравилось. Не нравилось, что его сын – гей; не нравилось, что в их доме сейчас находится еще один представитель «голубого» мира; не нравилось, что сын никак не отреагировал на светловолосую, красивую девушку с аппетитной грудью третьего размера. — Марлен, дорогая, ты задушишь моего сына! — весело рассмеялась Патриция, совсем не замечая хмурости сына. — Вы так красиво смотритесь вместе. Сынок, Марлен так по тебе скучала. Я даже и не помню, когда вы виделись в последний раз! Семь? Десять лет назад? — женщина весело щебетала, пудря всем мозг своими речами. Джейкоб недовольно сдвинул брови. Неосознанно он почувствовал ревность. Ему не понравилось, что его игнорируют. При живом «парне» говорят о том, какая красивая пара Ян и эта сучка — Марлен. Пора было играть свою роль, ведь здесь он только из-за этого. — Милый, я начинаю ревновать! — чуть капризно протянул Джейк, подходя к обнимающейся парочке. Аккуратно схватив блондинку за волосы, Джейк дернул ее за них. Тихо пискнув, девушка инстинктивно сделала шаг назад, чем Митчелл тут же воспользовался, заняв ее место в объятьях Яна. Манипуляций Джейка никто не заметил, потому что родители Яна были заняты переглядыванием между собой. Лишь Марлен злобно смотрела на него, скривив губы от ярости. Не обращая ни на кого внимания, Джейк приподнялся на цыпочки, ласково целуя Яна в щеку. — Мне кажется, — проговорил он с милой улыбкой. — Я влюбляюсь в тебя с каждой секундой все сильнее и сильнее. — Я в тебя тоже, тигрёнок, — Ян впился жестким поцелуем в губы Джейка, крепко прижимая его к себе, и немного грубо удерживая его заведенные руки за спиной. У Джейка задрожали колени от такого поцелуя. Впервые в жизни его целовали так по-собственнически и властно. И он бы соврал, сказав, что такой поцелуй ему совсем не нравится. — Хватит! — рявкнул Демьян, не в силах смотреть на «голубое» безобразие, творящееся в его доме. Ян, перестав терзать губы своего «тигрёнка», с вызовом посмотрел на отца. Он ненавидел, когда ему указывали, пусть это даже был его родитель. Но пришлось немного утихомирить свой нрав и взрывной характер. Что бы между ними ни происходило, Ян скучал по родителям, поэтому решил сделать все, чтобы эта неделя была тихой и спокойной, без новых скандалов и ссор. — Демьян, — мило прощебетала Марлен, беря отца Яна за руку, — не волнуйтесь. Сегодня такой прекрасный день! Ваш сын наконец-то приехал домой! —, но Демьян не слушал блондинку, а пялился на ее грудь. Это не осталось незамеченным Патрицией, но женщина сделал вид, что ничего особенного не происходит. Джейк не смог скрыть свою жалость. Насколько же эта женщина боялась потерять своего мужа, что потакала всем его капризам и закрывала глаза на заигрывания с другими? В этот раз Джейк не пытался скрыть свои чувства, не пряча своего презрительного взгляда, направленного на отца Яна. И Патриция это заметила. Она неловко улыбнулась Джейкобу, стыдливо отводя взгляд в сторону. Ей было стыдно за поведение мужа, за свою слабохарактерность, за то, что вовремя не поддержала сына, и он ушел из дома. — Мы пойдем наверх, — нарушил тишину холодный голос Яна, что без омерзения не мог смотреть на поведение отца. — Я покажу Джейкобу нашу спальню, — Вульф-младший взял Джейка за руку и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж. — Кто сказал, что вы будете спать вместе?! — Демьян наконец-то оторвался от созерцания пышной груди и с негодованием уставился на сына. — Разве я спрашивал твое мнение? — Ян приподнял бровь, смотря на отца холодным, безэмоциональным взглядом. — Я буду делать то, что посчитаю нужным. И если я хочу спать с Джейкобом в одной постели, я буду с ним спать, нравится тебе это или нет, — Демьян не смог выдержать взгляда сына, и опустил голову. – Мам, мы спустимся к ужину. Я хочу показать своему тигрёнку дом, — теперь Ян тепло улыбался заметно повеселевшей женщине.

✰✰✰

Джейк уже больше двадцати минут рассматривал комнату, которая на ближайшую неделю станет их с Яном спальней*. Комната была очень большой и просторной. На окнах висели оранжевые шторы, огромная белоснежная кровать вызывала лишь желание упасть на нее и уснуть вечным снов на этом «земном» Раю… Но больше всего Джейкоб испытывал восхищение от большой разрисованной стены. — Красиво! — Джейк ярко улыбался, рассматривая спальню. Ян тепло улыбнулся ему в ответ, на секунду позабыв о своей холодности. Он и сам все время испытывал трепет и восхищение, стоило ему зайти сюда. Это был его маленький Рай. — Молодец, ты хорошо играешь свою роль, — похвалил Вульф, раскладывая вещи. — А вот ты плохо! — обвиняюще воскликнул Джейк, хмуро смотря на Яна. — Еще немного, и все догадаются, что это просто розыгрыш. Больше чувств — меньше недовольства! — Джейк замолчал и отвернулся обратно, принявшись снова разглядывать картину на стене. Ян удивленно приподнял бровь. Хм… Этот парень нравился ему все больше и больше с каждой секундой. Нетерпеливый, не уважающий сильнейших, немного капризный, со своим мнением… Такой малыш, как Джей, будет вечно все делать по-своему и игнорировать приказы. А наказания за это будут еще слаще. Ян чувствовал, как чешутся его ладони от желания положить мальчика на свои колени, попой кверху, и хорошенько отшлепать за непослушание. Или перегнуть через кресло в своем кабинете и долго трахать без смазки и растяжки, пока Джейкоб не начнет выть от боли и наслаждения, прося пощады. От мыслей отвлекли громкие шаги. В комнату вошла Патриция, одетая в верхнюю одежду и держащая папку с документами. — Милый, прости, что так вышло, но мне срочно нужно уехать. На работе кое-какие проблемы, — проговорила женщина, обнимая сына. — Если получится, то я вернусь домой сегодня вечером, а если нет, то завтра утром. Прости, сынок. Ян только улыбнулся в ответ грустной улыбкой. Он был не рад, что целый день не увидит матери, но еще больше — что вынужден будет все время провести с отцом и Марлен. Патриция ушла, а Ян все стоял на месте, хмуро смотря на закрытую дверь. Поддавшись какому-то неясному порыву, Джейк подошел и обнял Вульфа, устраивая свою голову у него на груди. — У тебя хорошая мама. И красивая очень. Я бы хотел себе такую же маму, — признался он, ожидая, что его сейчас оттолкнут и скажут что-нибудь наподобие: «Своими объятьями ты нарушаешь мои правила!». Каково же было удивление Джейка, когда Ян нерешительно обнял его в ответ, поближе притягивая к себе. — Я знаю. Но она несчастна из-за отца и совсем не слушает меня. Если бы она ушла от него… — Я уверен, твоя мама найдет свое счастье! — доверительно прошептал Джейк, заглядывая Яну в глаза. — Может, влюбится в кого-нибудь и сбежит с ним. Ну знаешь, как бывает во всех этих романтических фильмах, — чуть смущенно прошептал он, не в силах отвести взгляд от горящих каким-то незнакомым для него чувством глаз. Вульф медленно наклонял голову, поддавшись какому-то необычному порыву, чтобы подарить легкий, дразнящий поцелуй. Когда до желанных губ оставалось каких-то пару жалких миллиметров, дверь распахнулась, и на пороге возник отец Яна. Заметив, в какой компрометирующей позе они находятся, он презрительно скривился, отведя взгляд. — Пойдемте есть. Не сказав больше ни слова, он молча вышел за дверь, оставив все так же обнимающуюся парочку наедине. Джейк, засмущавшись своего порыва утешить, отошел на приличное расстояние от Яна, стараясь не смотреть ему в глаза. — Пойдем? — немного успокоившись, спросил он. — Иди без меня, я скоро приду. Джейк кивнул и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Дорогу до кухни он, хоть и смутно, но помнил. Не было никакого желания находится наедине с сучкой-Марлен и отцом Яна. Первым, что он увидел, зайдя в гостиную, за которой следующей комнатой была кухня, — огромный стол, заваленный одной зеленью!!! Джейк с детства не любил есть всю эту «траву», предпочитая мясо, полезное для мужского организма. Марлен и Демьян смотрели на него со злобой и презрением. Демьян сделал шаг вперед, собираясь высказать этому голубому все, что он о нем думает, но Джейк ему помешал. — Простите, но я предпочитаю есть нормальную еду, а не жрать эту «траву», — услышав это, Марлен покрылась красными пятнами. Она вегетарианка и предпочитает кормить всех полезной зеленью. Она специально встала пораньше с утра, чтобы приготовить всю эту еду для Яна, желая удивить его своим кулинарным искусством. — Если вы не против, я приготовлю себе нормальную еду! — воскликнул он, нагло пройдя мимо них на кухню. Ни Марлен, ни отец Яна за ним не пошли. Выиграв пару минут свободы, Джейк перевел дыхание, раздумывая над новой тактикой. Это все переросло в настоящую войну. Если раньше он желал понравиться родителям, чтобы те поверили в счастье сына, то теперь со страшной силой хотел опустить Марлен ниже плинтуса, чтобы она подавилась своей злостью, а отцу Яна хорошенько потрепать нервы. Все нужные ему ингредиенты нашлись на кухне. Джейкоб решил не шиковать — кухня-то и продукты не его — и просто приготовил себе большую тарелку жареной картошки, омлет и обжаренное в специях мясо. От одного только запаха вкусной еды у него потекли слюнки. Вернувшись в гостиную, где был накрыт стол, он застал комичную картину: Демьян снова пялился на грудь девушки, Марлен пялилась на Яна, а тот, в свою очередь, пялился на зелень с таким видом, как будто перед ним лежали чьи-то оторванные ноги, политые майонезом. Джейк улыбнулся, радуясь тому, что их вкусы совпадают. Пусть только на неделю, но они пара! И знать, что им обоим нравится одно и тоже, было очень приятно. Ян поднял глаза, замечая Джейка, державшего большую тарелку с НОРМАЛЬНОЙ едой. Окинув голодным взглядом картошку с мясом, он снова грустно посмотрел на зелень. Вульф почему-то разозлился на себя, что не захотел учиться готовить. А то сейчас бы пошел на кухню и приготовил бы себе нормальной еды. Джейк опустился на стул рядом с ним и, ласково улыбнувшись расстроенному Яну, поставил тарелку между ними. Взглядом сказав: «Я не жадный, угощайся», он взял вилку и принялся есть, не обращая ни на кого внимания. Марлен готова была испепелить его взглядом, на что он с милой улыбочкой показал ей фак. Демьян, в это время наклонившийся над тарелкой, ничего не заметил, а вот Ян немного закашлялся, но тут же справился с собой. Ян лишь покачал головой чему-то своему. Не в его правилах было обижать девушек, поэтому, хоть он и испытывал пренебрежение и презрение к этой шлюховатой особе, старался никак ее не оскорбить. Из-за чего терпел весь этот балаган, никак не реагируя. Дом всегда менял его поведение и привычки. Если обычно двадцать четыре часа он был безэмоциональной глыбой, не способной проявлять человеческие чувства, то дома он становился каким-то спокойным, домашним, нерешительным даже. Когда с завтраком было поконечно, Марлен, с очаровательной улыбкой суки, предложила всем переместиться в гостиную, чтобы посмотреть телевизор и поговорить. Там они провели за разговорами где-то пару часов. Говорила в основном Марлен, рассказывая, какая она красивая и прекрасная; она спрашивала о жизни Яна и его работе, делая вид, что понимает все, о чем он ей говорил, когда игнорировать ее уже было нельзя. День мог закончиться небольшим скандалом, если бы всем надоела эта комедия, и просто пожеланием «спокойной ночи» сквозь зубы, если бы не звонок в 15:53. И все бы ничего, если бы звонили с пиццерии, по ошибке спутав адрес, или какой-нибудь друг, желая поговорить. Все было куда хуже. Звонили из Центральной больницы, куда полчаса назад привезли Патрицию. Патрицию Вульф привезли в Центральную больницу с ножевым ранением. По предварительным данным, на нее было совершено нападение с целью ограбления, когда она вышла из офиса, в котором работала. Жизненно важные органы не задели, но мягкие ткани были порваны, так что Патриции предстояло неделю провести в больничной палате. При таких обстоятельствах не могло быть и речи о том, чтобы дальше продолжать разыгрывать спектакль. Целью этой игры было расположить к себе родителей Вульфа, показать им, что у их сына есть пара, поэтому не нужно его женить, знакомить с потенциальными невестами и тому подобное. Надобность во всем этом отпала, стоило бледному Яну положить на тумбу телефон и с совершенно невменяемым видом сказать: «Мама в больнице». Джейк, несмотря ни на что, попросил разрешить ему поехать в больницу со всеми остальными. Демьян отреагировал на это известие не столь бурно, как его сын. Все его внимание было сосредоточено на Марлен: на ее соблазнительных изгибах, нежной коже, наигранно печальном виде от плохих известий. Ян, в волнении за свою мать, совершенно этого не замечал. А вот Джейкоб, напротив, все прекрасно видел, отчего не мог сдержать гримасу отвращения. Даже он, совершенно посторонний человек для Патриции, переживал так, как будто она была его семьей… Демьян Вульф, под предлогом «я присмотрю за домом» отказался ехать в больницу, сославшись на то, что с его женой ничего страшного не случилось, и он сможет навестить ее чуть позже. Не было речи и о том, что с ними поедет Марлен. Ее напускное горе быстро прошло. Если раньше целью девушки был Ян, то теперь, поняв, что Ян ей не по зубам, она решила прибрать все состояние Вульфов через Демьяна. Пару соблазнительных улыбок, комплиментов, провокационных поз — и Демьян стал бы ее послушным пёсиком. Пару вялых ночей, и она бы сообщила Вульфу-старшему о беременности. Благо, она уже была. Только две недели. Дальше шантаж, угрозы — и Демьян развелся бы со своей женой, женившись на ней, Марлен. Потом бы она прибрала к рукам все богатство, которым владела семья Вульфов. Глупая девушка не знала, что Демьян в этой семье — никто. Все, что у них сейчас было: шикарные квартиры, машины, предприятия — все это принадлежало Яну по праву, ибо именно он все это заработал самолично. Дорога до больницы заняла все двадцать минут. На входе их встречал молодой медбрат, который звонил Яну. Коротко поздоровавшись, он попросил их следовать за ним. Джейк чуть морщился, идя по бело-голубым коридорам. Он никогда не любил больницы. Ужасный запах лекарств и болезней, ужасная цветовая гамма — все это было просто… ужасно! Дорога до палаты была очень короткой, поэтому уже через минуту Джейкоб и Ян находились возле спящей Патриции Вульф. Женщина была настолько бледной, что буквально сливалась с больничным постельным бельём. Тишину, образовавшуюся в палате, нарушил тот же медбрат, что проводил их к палате, в которой лежала миссис Вульф. Извинившись за беспокойство, он попросил их выйти из палаты, сообщив, что с ними желает побеседовать полицейский. Джейкоб хотел было последовать за медбратом, но его остановил Ян, крепко сжав запястье. Джейк зашипел от боли, с непониманием уставившись на Яна. — Я сам поговорю с полицейским, а ты останешься здесь, — парню очень расхотелось спорить, тем более, когда с тобой говорят таким холодным тоном, не терпящим возражений. Но, как сказал сам Ян, Джейкоб — импульсивный и непослушный, он просто так не отступит и не будет никого слушаться. — Хэй! Во-первых, убери от меня свои руки. Мы больше не пара. Все, что от меня требовалось, я сделал. А сейчас спектакль окончен, — сквозь зубы проговорил Джейкоб, пытаясь расцепить железную хватку пальцев Яна на своем запястье. — А во-вторых, почему это я должен оставаться здесь? — чуть обижено проговорил Джейк, смирившись, когда ему не удалось отцепить пальцы. Хорошо хоть хватка перестала быть такой болезненной. Ян все так же стоял, молча смотря на Джейкоба. Вдруг его глаза опасно сощурились, а крылья носа начали трепетать, как у разъяренного хищника, готового броситься на добычу и вцепиться клыками ей в шею, когтями разрывая грудную клетку. Рука взметнулась вверх, хватая Митчелла за шею и с силой сдавливая, отчего тот закашлялся. Ногтями он вцепился в руку Вульфа, в попытке отцепить ее от своей шеи. Стало невероятно страшно. Джейкоб старался не кричать от ужаса, вдруг охватившего его. Да и не смог бы, ведь рука на шее сжимала ее с такой силой, что все, о чем он мог думать: «дышать… дышать… дышать…»! Хватка на шее исчезла так же быстро, как и появилась. Кислород разом ворвался в легкие, заставляя затуманенный «голодом» мозг заработать с новой силой. Легкие жгло адским огнем, а горло было одним сплошным комком боли. Джейк отстранено подумал, что скоро его шея будет вся в сине-желтых синяках. — Не лезь в дела моей семьи, — от доброго, даже милого мужчины, в которого превратился Ян дома, не осталось и следа. — Со своей ролью ты справился. За это получишь вознаграждение. Больше в твоих «услугах» я не нуждаюсь. Окинув Джейкоба еще раз каким-то поистине странным взглядом, отчего у парня закололо в груди, Ян развернулся и вышел из палаты. С минуту Митчелл бездумно смотрел в одну точку, пока до него не дошло все сказанное. На душе вмиг стало гадко от мысли, что его тупо использовали, а потом выкинули, как ненужную игрушку. Растерянность быстро ушла, уступая место негодованию и злости. Да кто он такой, этот Ян Вульф, чтобы обращаться так с ним?! Всего лишь зажравшийся богач, впутавший его в свои игры. Джейкобу стоило облегченно вздохнуть, что все это закончилось, вместо того, чтобы переживать или волноваться. Тем более, Митчелл не был поклонником «домашнего насилия». Он не собирался терпеть эти удушья, хватки, сжимания его бедных костей до хруста и побоев. Джейк был уверен на сто процентов, что они бы обязательно были, если бы он жил с Яном Вульфом. Этот садист бы просто его угробил. И признаваться себе в том, что грубые поцелуи и ощущения от «скованных» хваткой запястий ему нравились. Очень-очень нравились! Но, признай он все это, его бы гнев и праведная злость схлынули, не оставив и следа. Бросив последний взгляд на спящую Патрицию и мысленно посочувствовал, что у нее муж — кобель, а сын — мудак, Джейкоб вышел из палаты. В коридоре почти никого не было, не считая снующего туда-сюда персонала. Поблагодарив Бога за то, что Ян и полицейский куда-то ушли, Митчелл быстро зашагал на выход из больницы. Видеть Яна совсем не хотелось, а перед полицейским было бы просто стыдно из-за красных пятен на шее, постепенно переросших бы в синяки. До дома он доехал на автобусе, ежесекундно думая о своих любимых вещах, оставшихся в родительском доме Вульфа. Поехать и забрать свои вещи было бы полным абсурдом. Поэтому, он решил завтра после обеда купить себе замену оставленным, чтобы горе по ним было не таким сильным. Но… хуже всего было то, что те вещи были не просто тряпьем, а памятью о его умершем друге. Свитер с милыми оленями Алан подарил ему на День Рождения; джинсы от Томми Халфигера и деньги на новый телефон Алан подарил на Рождество; футболку с рожей Тэйта из «Американской истории ужасов» они уже покупали вместе… Можно было много чего перечислить, но Джейк не хотел лишний раз бередить старые раны. До дома он доехал быстро и без происшествий. Делать ничего не хотелось. Поэтому, включив телек, Джейк завалился на диван и принялся смотреть дешевые мелодрамы, в коих играли бездарные актеры, ни на йоту не убедившие его в искренности своих чувств.

✰✰✰

На работу он пришел невыспавшийся и морально разбитый. Сотни попыток убедить себя перестать расстраиваться, обижаться, волноваться из-за случившегося канули в Лету, стоило Джейку забыться в тревожном сне, где Ян его обнимал, говорил с ним, улыбался ему, целовал… В итоге Митчелл проворочался на кровати полночи, не в силах уснуть от таких «кошмаров». Офис встретил его непривычной тишиной. Никто не носился туда-сюда, не было километровой очереди до принтера, даже муха не жужжала. Казалось, все здание погрузилась в тишину, боясь нарушить ее каким-нибудь звуком. Нет слов, чтобы описать то удивление при виде работающей Эрики Берри. Это был феномен! Если даже эта бездельница работала, значит, у всех были большие неприятности. Причина всеобщего страха была до банальности проста: Ян Вульф, президент их компании, сегодня был не в духе. Головы с плеч летели у всех. За сегодняшнее утро уже было уволено трое работников, десятеро получили выговор, а почти три десятка лишились премии. Джейкоб на эту новость никак не отреагировал. Конечно, ему было страшно и за свою шкуру. Вслушиваясь в имена «счастливчиков» Митчелл с каждой секундой понимал, что Вульф просто занялся чисткой служащих самолично, ведь те, якобы «пострадавшие» — были ленивыми бездельниками, ежедневно протирающими свои штаны. Они получили то, что заслужили. Почему тогда боялся Джейк? Нет, он не был глупым или ленивым. Наоборот, свою работу он делал хорошо и с творческим подходом, что и требовалось в PR-отделе. Просто он почему-то вбил себе в голову, что Ян случившееся вчера так просто не оставит и обязательно отомстит ему. Поэтому и вздрагивал от каждого звука. Это случилось ровно в 11:00. Джейкобу сообщили, что сам Ян Вульф желает его видеть у себя в кабинете. Немедленно. Ничего не оставалось, как сделать пару глотков той пресловутой валерьянки, разбавленной водой и, пару раз глубоко вздохнув, идти уже по знакомому маршруту к кабинету президента компании. Как и прошлый раз, он остановился возле двери на пару секунд, чтобы поправить дреды. Только в этот раз у него не было жвачки, которую он мог бы выплюнуть в ближайший горшок с цветком, зато был небольшой шейный платок, скрывающий синяки и следы пальцев на его шее. Убедившись, что с внешним видом все в порядке, Митчелл снова глубоко вздохнул, успокаивая свои расшатанные нервы. Постучав в дверь и, дождавшись разрешения проходить, Джейк вошел в кабинет к Вульфу, тихо закрыв за собой дверь. — Вызывали? — получилось чуть сипло из-за боли в горле. Джейкоб сглотнул болезненный комок, стараясь не морщиться. — Вызывал, — подтвердил Ян, оборачиваясь к Митчеллу. Все это напоминало их первый разговор. Когда Джейк не знал, куда влипнет и насколько глубоко это будет. Когда не знал, как плохо будет на душе от обиды. Когда Ян еще не подозревал, что место в его вечно пустующем, холодном, не способным на чувства сердце, поселится великое зло, под названием — любофф. — Я привез твои вещи, — проговорил Ян, подходя к дивану, возле которого лежала небольшая дорожная сумка. Через секунду Ян уже стоял возле Джейкоба непозволительно близко, протягивая ему его имущество. На автомате Джейк вытянул руку вперед, чтобы взять сумку, но не рассчитал силы и, вместо того, чтобы схватить ее за плечевой ремень, накрыл своей ладонью руку Яна, железной хваткой уцепившуюся за сумку. Повисла неловкая пауза, но никто так и не решил ее нарушить. Вульф все так же стоял, держа сумку, а Джейк не отнял свою ладонь, наслаждаясь мягкостью кожи. Сумка с тихим стуком упала на пол, но ни Ян, ни Джейкоб не обратили на это внимание. Легонько сжав ладонь в ответ, Вульф медленно потянул Джейка за руку на себя. Маленький шажок, и Джейк не без удовольствия почувствовал, как сильные руки обнимают его, прижимая к широкой груди. — Прости, я был неправ, — слова давались с трудом, но Ян пересилил себя и наконец-то сказал их, впервые в жизни признаваясь в своей неправоте и в том, что и ему свойственно совершать ошибки. — Я не должен был так обращаться с тобой. Прости, — похоже, просить прощение не так уж и сложно. — Да ладно, я не в обиде, — спустя минуту проговорил Джей, пытаясь отстраниться от Яна. Он действительно не соврал, ибо переживания и обида канули в Лету, стоило Вульфу сказать: «Прости». Он-то простил, но вот понять не мог, к чему эти объятья. Не было смысла врать о том, что Джейк не боялся Яна и если бы тот предложил ему встречаться, Джейкоб бы сказал да. Митчелл боялся Яна, еще как боялся. Стоило окинуть взглядом накачанное тело, сильные руки и пальцы, в любой момент готовые сжаться в огромные кулаки, как сердце сжимали ледяные тиски страха, а больное горло вновь давало о себе знать. — Боишься? — горько проговорил Вульф, но скрещенные руки, крепко прижимающие к нему Джейка, не расцепил, все так же продолжая обнимать Митчелла. — Боюсь. Знаешь ли, не очень приятно, когда тебя душат. Тишина вновь оглушала. — Прости, этого больше не повторится. — Ты же понимаешь, что я в это не пов… — Я даю тебе свое слово, — объятья стали крепче и напряженней, отчего Джейк чуть не застонал в голос, боясь, что его ребра треснут в любую секунду. — Я никогда не нарушаю своего слова. — Что ты хочешь от меня, Ян? — Будь моим. Живи со мной. Люби меня. Митчелл думал всего пару секунд, взвешивая плюсы и минусы. И хоть мозг посчитал, что минусов в итоге оказалось больше, сердце все равно решило все само. — Твоя взяла, злой волк. Только у меня будут условия, которые ты обязан будешь выполнять. Первое: мы едим только мясо и овощи, и я не хочу слышать ни о какой зелени. Я не кролик, траву есть не собираюсь. Второе: никаких измен, работы допоздна, и с твоим папой я больше не хочу видеться. Третье: я хочу нежный ванильный секс по выходным. В будни можешь трахать меня так жестко, как хочешь, но не переходи границ дозволенного. — Я согласен, — хрипло рассмеялся Ян, целуя Джейкоба в румяную щёку. — Полюби меня… — И мы замутим счастье.