Научи меня любить, Пак Чанёль

Толпы репортёров, журналистов и просто зевак бегали из стороны в сторону, предполагая, с какой стороны подъедет машина с теми, ради кого устроено всё это массовое сплочение. Камеры уже давно настроены, микрофоны включены. Кругом велись прямые репортажи для различных телеканалов и модных журналов. - Здравствуйте, с вами в эфире Ким Сора. И сейчас мы находимся в самом эпицентре подготовки к открытию дочерней организации корпораций «Пак» и «Бён», - быстро тараторила молодая девушка-репортёр. – После воссоединения всем известных враждующих кланов, было решено застроить новое здание, которое будет сдано под торговый центр. Из достоверных источников известно, что название центра будет состоять из имён её владельцев. А вот же и они! – прокричала она последние слова и побежала с микрофоном к подъезжающей машине. – Минхёк, быстро за мной! Тянешься со своей камерой медленней черепахи! Нам нужно взять в кадр эту парочку до последнего волоска… - Нас либо задушат, пока мы будем идти, либо замучают своими интервью до смерти! - начинал истерить Бекхён, состроив траурную мордашку. Альфа озадаченно смотрел на происходящее за окном автомобиля и пытался принять верное решение, ведь он должен защищать своего омегу… каким бы он ни был. - Ёнсик, попытайся добраться до главного входа и напомни охране, что пора бы заняться своей работой, ибо это их последний рабочий день, – сказал Пак Чанёль водителю и взял красивые пальчики омеги в свои ладони. – Жди нас на улице, я хочу побыть наедине с мужем. Личный водитель молодой семьи быстро ретировался выполнять задание. Омега, в свою очередь, начал обмахиваться свободной ручкой, пытаясь не обращать внимание на заботу и ласку своего мужа. Он делал так всегда, в принципе. Тогда Чанёль принялся целовать каждый пальчик захваченной руки, делая попытки заглянуть в красивые подведённые глаза, но Бён ещё усердней пускался рассматривать свои замшевые туфли. И только Пак начинал улавливать, как любимая рука подрагивала от удовольствия, сдавая своего хозяина, Бекхён вырывал из захвата свою кисть. Недосказанность превращалась в минуту молчания, когда каждый пытался привести свои чувства в порядок: омега считал до десяти, чтобы обломать крылья дурацким бабочкам внизу живота, а альфа хоть на секунду отключить свой воспаленный мозг и прекратить думать о маленьком стервозном муженьке, которого так хотелось посадить к себе на колени. - Я выйду первым, - пробормотал альфа, остывая от нахлынувших чувств. - Нет, ты не посмеешь бросить меня одного на растерзание! – спохватился Бён, цепляясь в плечи мужа, чтобы удержать возле себя. Чанёль посмотрел на красивые руки, которые только что так жестоко от него отобрали, и ухмыльнулся, заглядывая в испуганные глаза напротив. - Поцелуй. - Что? - Поцелуй меня, немедленно! Пока Бекхён непонимающе хлопал глазками, альфа сам прижался к его губам, запуская руку в мягкие русые волосы на затылке. Маленькое наслаждение, особенно, когда розовые губки начали отвечать на требовательный поцелуй, доказывая, что их хозяин не каменная статуя Свободы. Все эмоции, что только что были утихомирены, вновь вылезли наружу, скручивая двоих по рукам и ногам. Желание обладать друг другом пересиливало, в эти секунды, все запреты и поставленные рамки. Чанёль, который изо дня в день пытается добиться расположения своего мужа, стучась в закрытые двери. И Бекхён, тонущий в чувстве долга перед семьёй и неведомых доселе сладких ощущениях, которые возникают только от одного вида своего альфы. Оба хотели просто очутиться где-то далеко, позволяя стянуть друг с друга всё лишнее, что так мешает сполна получать удовольствие. - Когда же ты перестанешь меня отталкивать, Бекки, - прошептал альфа, чувствуя, что не может найти сил, чтобы оторваться от этих губ. – Твоё тело на моей стороне, а ты… когда ты станешь моим? Бекхён тяжело дышит, не открывая прикрытых глаз. Он тихонько наслаждался нежностью своего альфы, который так мило тёрся своим о его носик. - Слишком заезженная тема, Чанёль, - ответил омега, всё ещё никак не отстранившись от живого тепла мужа. – Поцелуй в счёт совместного выхода? - Нет, нас кругом снимают, глупый, - сказал альфа. – Я выйду первым, чтобы открыть тебе дверь и спрятать под своё крыло. Бён вздрагивает от подобных слов и быстро отстраняется, начиная приглаживать и так идеальную укладку. Чанёль, замечая лёгкий румянец на шелковистых щёчках, довольно улыбается и покидает салон дорогого автомобиля. Опасность была повсюду, в виде сплошных микрофонов, камер и вспышек, но подбежавшая вовремя охрана позволила почти благополучно добраться до противоположной двери. Бекхён, выйдя со своей стороны, вцепился мёртвой хваткой в протянутую руку, напоминая загнанного зверька. Омега, с убийственным и неприступным характером, боялся большого скопления людей, с пелёнок являясь публичным человеком. Боялся до такого безумия, что сейчас пытался вжаться… нет, даже слиться в одно целое с сильным мужем. Худенькая фигурка заметно подрагивала, пока Чанёль не начинал шептать ему на ухо всякие глупости, лишь бы отвлечь своего мальчика от происходящего. - …молодая семья Пак, наконец, прибыла на церемонию открытия своего торгового центра… - слышался репортаж с одной стороны. - …после состоявшейся три месяца назад свадьбы, Пак Чанёль и Бён Бекхён уже признаны самой красивой супружеской парой, которая прибыла на открытие… - рассказывали где-то за их спинами. Омега панически утыкается носиком в плечо мужа и зажмуривает красивые глаза. Подобная ситуация была и на их помолвке, после чего альфа распорядился о минимальном количестве людей на свадебном торжестве. - Мой хороший, оторвись от моего плеча и улыбнись этим коршунам. Они не посмеют тебя обидеть, ведь здесь много охраны и я, в конце концов, - шептал Пак. – Не показывай публике свою слабость, пусть буду знать о ней только я, - альфа пользуется моментом и целует Бекхёна в висок, задерживая губы на мягкой коже чуть дольше положенного. – Мы пройдём по дорожке, перережем эту чёртову красную ленточку и быстро убежим в здание. Бекхён мог постоянно сопротивляться, отказывать альфе в супружеском долге, не замечать нежности в шоколадных глазах, прятаться за закрытой дверью и не выходить сутками из спальни. Но он всегда верил Чанёлю, что тот защитит его от толпы, не бросит и до посинения будет шептать успокаивающие слова. Омега безоговорочно расправлял худенькие плечики, показывая всем свою прямую осанку. Он поднимал гордо подбородок и смотрел на всех свысока, пусть ростом весьма уступал мужу. И только Пак Чанёль знал, что внутри этого тельца трясутся все поджилки, но доверие мужу – его защита и каменная стена. Альфа водил его по многочисленным будущим магазинчикам, которые откроются уже через неделю. Рассказывал про затраты и возможную прибыль только с одной аренды. Чанёль был воодушевлён, это читалось по счастливым глазам, а Бекхён мог спокойно дышать, потому что внутри центра светло, уютно и безлюдно. Только парочка людей из персонала ходили за ними по пятам, отвечая на многочисленные вопросы. И сейчас, расслабляясь в большом кабинете, Бекхён рассматривал высокую стройную фигуру своего альфы, который наблюдал за происходящим из большого окна. На него, в принципе, можно было смотреть вечно, но вечность оборвётся, когда альфа вновь повернётся к нему лицом. Чанёль сегодня, в очередной раз, был его личным островом в большом океане людей. В который раз он это делал, Бён уже и не помнил. И стоило ли благодарить мужа за такую защиту? Наверное, нет, ведь он и так обязан защищать Бекхёна. На что ещё нужны мужья… Омега так задумался, что пропустил тот момент, когда Пак повернулся к нему и стал прожигать ответным взглядом. Альфа явно был рад такому вниманию, об этом говорила лёгкая улыбка на пухлых губах, с которой он медленными шагами приближался к расслабленному телу. - Ты мне хочешь что-то сказать, Бекхён-а? – спросил Чанёль своим незабываемым голосом, от которого так хотелось быстрее уменьшить расстояние между ними. Но Бён только испуганно захлопал глазами, краснея за доли секунды. - Спишу это на свою привлекательность, - засмеялся Чанёль, умиляясь видом смущённого омеги. Смеяться он прекратил только тогда, когда в кабинет зашла пожилая женщина с копной белоснежно-серебристых волос. - Миссис Бён, приветствую вас, - пробасил Чанёль, лучезарно улыбаясь. - Бабуля! – подхватился омега. Женщина прошествовала к креслу, опираясь на красивую трость и бросая однозначные взгляды на своего потомка. Удобно устроившись, она одним только взглядом приказала занять места на диване, что стоял напротив неё. Чанёль быстро уселся на кожаную мебель, подозвав к себе омегу. Бекхён же присел, стараясь не касаться сидящего рядом тела. Сложенные на коленях ручки завершали всю критическую картину. - Итак, молодые люди, хотелось бы услышать от вас самих, какие были достигнуты успехи за три месяца супружеской жизни? – миссис Бён обвела изучающим взглядом парней, обречённо вздыхая. – Судя по общей картине, ни-ка-ких!