Научи меня любить, Пак Чанёль

Давненько возле его дома не было такой шумихи. Наверное, последний раз подобное происходило после свадьбы, когда семья Бён дружно провожала Бекхёна в новый для него домашний очаг. Правда, походило это больше на исполнение судебного приговора. Где омега пытался доказать родственникам, что он «не виновен», а если быть точнее: «Я не хочу появляться даже на пороге у этого альфы!». Чанёль усмехнулся воспоминаниям и двинулся к главному входу, где его чуть было не снесли рабочие, которые выносили дорогие дубовые двери. Ранее они закрывали его любимый кабинет, но теперь и он будет нараспашку, а всё из-за одного омеги, запах которого он уже давно уловил. Да, план с дверьми он действительно решил осуществить. Глупый и детский план, но к победе нет прямого выхода, альфа будет подниматься к ней по маленьким ступенькам, которые он прямо сейчас и выстраивает. На пороге его встретил дворецкий, что совсем не удивило альфу. Пака не было всего три дня, не могло же за это время произойти столь кардинальных изменений. Квандон метался из угла в угол, чем напоминал загнанного зверька. И такого рода поведение альфа видел впервые. Этот слуга всегда был прочнее камня, а тут устроил какое-то цирковое представление. - Господин! Хозяин! – заметил его взволнованный пожилой бета. – Ваш муж немного болен, а тут полный дом альф! Вы просили меня отстранить на время всех слуг, но эти люди появились внезапно! – тараторил он, хватаясь за руку владельца дома. Чанёль тихо выругался, карая себя за такую оплошность. Ведь он совсем не подумал об этом, нанимая рабочих. Вряд ли бы в дом пришли омеги и начали снимать их двери с петель. Где его Бекхён? Вероятно, спрятался в уголочек от этого нашествия. Или… или… - Где мой муж? К нему никто не приставал? Почему он меня не встречает? - Сэр, ваш муж в саду. Он просил его не беспокоить и разрешил этим людям выносить хоть саму коробку дома, - ответил слуга, панически смотря на ещё одну дверь в руках альф. Пак облегчённо вздохнул, опираясь о стену. Но радоваться было особо и нечему. Ведь омега страшно обозлён, если так безразличен к абсолютно чужим людям в его доме. - Квандон, твой хозяин немного выжил из ума за последние дни, - тихо пробормотал альфа, гипнотизируя взглядом дверь, выводящую в сад. – Он пил таблетки? Ел? - Да, господин. Правда, он дал выходной и нашему повару, теперь готовит сам. Ваш муж знает толк в кулинарии! - довольно улыбнулся дворецкий. – Только проблема в том, что готовит он как на целую армейскую роту. Мистер Бён поселился на кухне и только сейчас убежал в сад, как только увидел чужих людей в доме. - Не могло пройти всё так гладко…, - сказал Пак себе под нос. Он лишился рассудка в чужом доме, а Бекхён так вообще превратился в прилежную «жену», что уже заставляет глаз альфы подозрительно дёргаться. Бой прошёл не без потерь, а если хорошенько задуматься, то бой начнётся только сейчас. Поэтому он не собирается уступать и соберёт свои оставшиеся силы в большой кулак. На кухне его встретили буйные ароматы свежей выпечки и Бекхёна. Пожалуй, запах омеги тут всё-таки лидировал, даже если учесть все блюда, которыми были устланы кухонные столы. Складывалось впечатление, что Бён готовился к президентскому банкету или к участию на битве шеф-поваров. Налив себе стакан воды, серьёзно задумался: его брошенный мальчик действительно рехнулся или таким способом пытался отвлечься от внешнего мира? Как же тяжело ему приходилось, если он вёл такую борьбу с самим собой. Наверное, это сейчас и стоит спросить, потому что лёгкие уже стали наполняться запретным запахом, заставляя толпы мурашек пробежаться по всему телу. Омега шёл к нему, медленно приближаясь со спины, а Чанёль тихо чертыхался на свой мозг, который предпочёл отключиться в такой серьёзный момент. Альфа не желает так просто сдаваться, не желает так стандартно плавиться от уже удушающего любимого аромата. Не в этот раз… - На раз-два-три превращаюсь в полнейшего кретина, - беззвучно проговорил одними губами. - О, Бекхён, прости, я тебя и не заметил, - «удивился» альфа, поворачиваясь к мужу, который заждался ответной реакции за его спиной. Секунда зрительного контакта, и альфа уже поперхнулся водой, шокировано бегая взглядом по любимой фигурке. 1:0 не в его пользу. Да, чёрт возьми, какая тут может быть победа, когда омега стоит в твоей большой спальной майке, прикрывающей округлые бёдра, и вязаных носочках, таких беленьких и невероятно милых. Этот образ так невинно чист, что Пак ещё образно добавил в ручку Бекхёна плюшевого медведя, которого тот бы держал за мягкую лапу. Видимо, у него окончательные сдвиги в голове, если эту картину он видит в таком свете. Панически встряхнув головой и моргнув несколько раз для достоверности, альфа ещё раз пробежался взглядом по фигуре мужа. И только после этого до него начала доходить вся абсурдность ситуации. - Йяяя! Бён Бекхён, только не говори, что ты в таком виде щеголяешь перед этими работягами?! – прошипел Пак. – Собственными руками выколю каждому глаза. Омега невинно улыбнулся и на ещё один шаг приблизился к мужу, который так забавно ревновал. - Я тоже подумал об этом. Поэтому решил, что и майка будет лишней, - сказал он, снимая лишнюю вещицу с изнывающего тела. Вид белоснежной кожи моментально заслепил глаза. Какой же это нечестный ход, но а что ещё можно было ожидать от текущей заждавшейся омеги… Чанёль мигом снял с себя пиджак и одним шагом настиг своё бесстыдное чудо. Укутав того, он замер в нерешительности, ощутив тонкие пальчики на своих плечах. Омега, секунду поколебавшись, начал яростно вжиматься в желанное тело, утыкаясь носиком в горячую шею мужа. Он подрагивал от долгожданной близости, становясь на носочки, чтобы дотянуться до уха альфы. - Как ты мог, Пак Чанёль? – не слишком добро прошептал он. – Ты мне так мстишь? Очень безрассудно поступать подобным образом, оставляя меня одного, абсолютно забыв, что ты не последний альфа на планете. Наступила очередь Пака рычать страшнее дикого животного. Меньше всего он ожидал такову реакцию, учитывая, что омега сейчас вытворяет с его шеей одними прикосновениями губ. Чанёль одним рывком подхватил под бёдра миниатюрного супруга и приземлил на ближайшей свободной тумбе. - Ты, маленький эгоист, напрашиваешься на жестокое обращение прямо на этом столе, – большими ладонями он проскользил по стройным ножкам, что так сильно обхватили его за талию. – И мне уже будет плевать на посторонних, я просто возьму тебя здесь, без ласки, подготовки и какой-либо нежности. Альфа смотрел во все глаза на мужа, который дрожащими пальцами боролся с мелкими пуговицами на его рубашке. Он кусал губы от злости, поглядывая на него затуманенными глазами. Действия Бекхёна доводили альфу до исступления, внутри он вёл борьбу с собой, пытаясь не сорваться и не воплотить сказанные слова в жизнь. Чанёль просто смотрел, боясь коснуться губами хоть разок пылающей белоснежной кожи, чтобы не потерять окончательный контроль. - Пак Чанёль, я уже не напрашиваюсь, я умоляю, - наконец отреагировал омега на слова мужа. – Я ждал целых три дня, три, чёртовых дня! Ждал альфу, который считается для меня единственным. А моё тело, в очередной раз, предаёт меня и соглашается с этой дурацкой правдой! – Бён со злостью смотрит на пуговицы, которые отказываются подчиняться его пальчикам, и льнёт к мужу, целуя оголённые ключицы. – Доказывай же, что ты мой единственный! Немедленно! Ведь для чего-то же нужны эти единственные. Чанёль до скрежета сомкнул челюсть, желая наказать Бэка за последние слова. В который раз он проглатывал обиду? Сколько нужно ещё пробыть омеге одному, чтобы понять свои заблуждения? Когда же эта домашняя фурия поймёт, для чего нужны мужья и истинные пары?! - Бэк, я хочу, чтобы ты сам всё осознал, потому что мне надоело доказывать, - ответил альфа, чувствуя, что Бён замедлил свои яростные порывы. – Я даю тебе время до вечера. А когда я вернусь, мы с тобой решим, стоит ли мне вновь уезжать в уже более длительную поездку. - Нет, ты не посмеешь меня вновь бросить! - захныкал омега, цепляясь за мужа всё крепче. - Я и так терпел, ждал и надеялся. А теперь ты так просто уйдёшь, оставив меня с этими мужланами? Альфа, я ведь не из стали сделан! - Эта проверка на прочность, Бекхён-а. Ты научил меня терпению, теперь твоя очередь, лапушка.