Тебайо, да надоело!

*** После того, как Саске избрали Хокаге я почти постоянно отсутствовал в родной Конохе. Частично я был просто странником, частично выполнял задания от моего "Каге". Дело Джираи процветало в моем лице. Я неожиданно оказался хорош в сборе информации. Любой информации. А также стал завсегдатаем почти всех онсенов и борделей. И ведь многие тяночки помнили меня еще по моим визитам к ним с Извращенным Отшельником. Наше с учителем путешествие в несколько лет приносило свои плоды: мало того, что саннин, к сожалению, вечно зачитывал мне свои черновики книжек для взрослых, требуя все комментировать, так еще и почти лично со всеми красавицами этих злачных мест знакомил. Вы поразитесь, сколько у него было этих самых знакомых. При том не только женщины, но и бармены, официанты, владельцы элитных заведений. В нашем деле любые сплетни ценятся. А уж сколько в теневом мире можно почерпнуть информации... Отчеты я слал лично Учихе, всегда их ужасно зашифровывая. Пусть помучится. Гад. Это была от меня ему мелкая месть. Ну не мог я признать Саске Хокаге. Никак! Никогда и ни за что! И пусть теме подавится своей гордостью и должностью! Так вот, в бытностью мою путешественником я заимел очень интересное и полезное знание. Знаю я одну тайную технику, которой меня обучила восхитительная женщина из страны Железа. Да-да, той самой страны, где терпеть не могут шиноби. Той самой, где превыше всего ценят самураев и их традиции. Страна, где многие хорошенькие и хрупкие с виду женщины владеют страшным искусством смерти, едва ли не лучше самих шиноби. Ойка-сан была самой прекрасной гейшей, которую я когда-либо видел. Её смертельный танец довелось мне видеть в нескольких исполнениях. Когда я лежал одурманенный ею же на татами, а парочка метко пущенных и все еще торчавших в моей шее сенбонов с паралитиком - не давали и пальцем шевельнуть, эта великолепная женщина на моих глазах в изумительном танце убила пятнадцать хорошо вооружённых шиноби. Это было фантастическое нечто! Это была любовь с первого взгляда. Точнее, с первого взмаха вееров и разлетающейся шелковой накидки. Не знал, что традиционная одежда может смотреться так потрясающе, а двигаться в ней можно так грациозно. Я с огромным трудом уговорил Ойка-сан обучить меня её технике, настолько я был ею очарован. Конечно, самой главной трудностью в освоении незнакомого искусства заключалась в том, что я не девушка. Мне не хватало женской интуиции, легкости, пластичности, утонченности. Много чего. Но когда я пасовал перед трудностями? Когда я показал несравненной гейше свою технику соблазнения и похвастался, что придумал и усовершенствовал её сам, Ойка-сама долго смеялась, но сдалась моим уговорам. Учить новую технику пришлось то под Хенге, то применяя Ойроке но дзюцу. Иначе никак. Это были долгие, кропотливые и изнуряющие тренировки. Ойка-сан подспудно обучала меня и многим тонкостям своей профессии, и некоторым особенностям женской психологии. Я безмерно её уважал и восхищался. Великолепная, смертоносная, сексуальная, опасная, но при этом такая открытая, добрая, сдержанная, мудрая. Я не сдержался и несколько раз предлагал выйти ей за меня замуж. Настолько она меня пленила. Я был полностью околдован этими нежными руками, элегантными движениями, лёгкой поступью и тонкой длинной шеей. Идеальная грация. Идеальный контроль. И глухое понимание и сочувствие. Она раз за разом отказывала моим настойчивым просьбам стать моей супругой. Да, мы были любовниками, нежными друзьями, но... Она была, как богиня. А богиню нельзя присваивать единолично. Я смирился с её отказом. Я смирился с её гостями. Я готов был лежать у её ног, стелиться перед ней по земле, быть у неё вместо цепного пса. Да хоть ковриком у порога. Я на все был готов, чтобы только остаться рядом. Но тут пришел срочный приказ возвращаться в Коноху. В порыве гнева я сломал три дерева голыми руками, не используя чакру. Пока меня не остановили прохладные ладошки и лёгкое тельце, прижавшееся к спине. Ойка-сан знала обо мне все. И то, что я шиноби, и то, что джинчурики, но ей было все равно. Но она всегда смотрела на меня так тревожно, словно знала, что мне нельзя остаться рядом. Иначе нам двоим придётся противостоять всему миру. Ещё бы, последний джинчурики на свободе и без присмотра! Би-сан погиб на войне, когда мы сражались с Кагуей. Восьмихвостый спас своего брата ценой своей жизни. Карма. Никто не позволил бы быть нам вместе. Это знал я, это понимала она. А потом мне дали ту злополучную миссию. Рена оказалась совершенно пуста на чакру. Вторая сложность - отсутствие бумаги. Мне нужно на что-то наносить печать. Для этой техники мне нужна была определённая энергия. Для реципиента потеря оной не страшна. К тому же хорошо, что ни чакра. Бумагу я отодрал от картонных коробок с крупой и хлопьями. Вместо чернил использовал свою кровь. Когда я закончил наполнять печати чужой энергией, с меня ручьём стекал пот и руки тряслись от усталости. Никогда я так не выкладывался. Тут требовалась полная сосредоточенность и почти ювелирная точность, что никогда не было моим коньком. Выйдя во двор, я демонстративно начал делать разминку. Затылком ощутил, как на мне скрестилось все внимание нескольких человек. В этот раз я тренировал не только растяжку и базовые элементы, я вроде как пытался создать собственный стиль борьбы. Мои движения были хаотичными, неловкими и размашистыми. Слишком уж неловкими и слишком уж размашистыми. Местами выглядело довольно глупо. Я представляю, что сказал бы про такое безобразие любой джонин или наставник. Хе-хе! Выставлять себя дурачком мне не впервой. Иногда я дергался слишком резко, всем своим видом демонстрируя неуверенность и смешную попытку вроде бы скопировать чей-нибудь клановый стиль. Цепкое внимание к моей персоне пропало. Я разместил почти все печати в нужных местах, не привлекая лишнего взгляда. Потом я вернулся к спящей девушке и сосредоточившись, вытащил ещё немного её энергии. Еле смог закончить. Мои ноги подкосились от усталости. Я рухнул на колени, пытаясь отдышаться. Руки мелко дрожали, грудь ходила ходуном. Я был почти на пределе. Пришлось признать, что мне срочно необходимо восстановиться, а значит - полноценный сон. Проснулся я в своей кровати от того, что кто-то громко сопел мне в шею. Приоткрыв глаза, я невольно улыбнулся. Пока я спал, Рена перебралась ко мне и cвернувшись калачиком, заснула. Острые коленки упирались мне в ребра, тонкие руки обвили лианами мою руку. Незаметно выбраться из сладкого плена бы не получилось. Внутри разлилось приятное тепло. Эта девчонка мне очень импонировала. Симпатичная, смешная, доверчивая. Чем-то она была похожа на меня в детстве. Я осторожно пододвинул руку и пощекотал мою пленительницу. Рена захихикала и поджала под себя руки. Я осторожно перевернул её на другой бок - она не проснулась - и коснулся особых точек на загривке. Теперь её сладкий сон не покинет ещё пару часов. Выбравшись из кровати, слегка размялся и потянулся. В теле бурлила энергия. Я вышел на улицу и потянулся, прикрыл глаза, а затем медленно прошел вперед, прислушиваясь. Два шиноби в первой линии, двое - дальше. Тебайо, этого стремного наблюдателя опять не ощущаю. Не хотелось бы получить от него кунай в самый неподходящий момент. Высчитав траекторию, я открыл глаза. Глубоко вздохнул воздух, активно потягиваясь и начиная специальный комплекс упражнений. Нужно как следует разогреться. Иначе потом две недели все мышцы будут болеть просто адски. Одновременно с этим, я начал дыхательную гимнастику, медленно погружая сознание в медитативный транс. Делаю длинный выдох на три минуты. В голове слегка кружится. Пора. Хоть и убил я на изучение этой техники пять месяцев, но освоил только два базовых этапа. Время пошло. (Советую включить песню и читать под музыку!) Складывая ладони в форме лотоса. Вдыхаю, пропуская через себя мелодию. В голове отчетливо звучит первая песня. Начинаю плавно двигать руками влево и вправо, постепенно подключаются плечи, бедра, а затем короткий шаг влево. Из-под полуопущенных ресниц слежу за окружающим пространством. Полуоборот, руки уходят к бедру. Локти идут назад, шея пластично изгибается, кисти живут своей жизнью, складываясь в красивые жесты. Настраиваюсь на окружающий мир. Шаг влево-право, руки плавно движутся вперед, словно я потягиваюсь и прогибаюсь в пояснице. Шум листвы совпадает с ритмом крови шумящей в ушах. Пружинящий шаг назад, плечами сделать волну, перевернуться, изгибаясь плавно вправо. Скрестить руки над головой. Закрыть глаза, ощутить чужую ауру. Одна рука ушла за голову, вторая - вниз, к бедру и за спину. Расширить свое влияние. Нужно, чтобы сердцебиение моих жертв билось точно под ритм моего сердца. А для этого их надо, во-первых, "нащупать", а во-вторых, синхронизироваться с ними. Будь это всего один человек - было бы на порядок легче. Глубокий прогиб назад, руки пошли по большому кругу. Приоткрываю глаза, нащупал первое сердцебиение. Оно глубокое размеренное, мощное. Это явно взрослый мужчина - джонин. Первая задача только найти и оставив незаметный след, начать настраивать на себя. Одно плечо уходит назад, рука поднимается вверх и ладонь закрывает лицо. Еще одно сердцебиение. Веду к нему тонкую нить. Слишком заполошное. Смотрю глубже - слишком крошечное, слишком часто стучит - маленький зверек. Белка? Ощутила к себе внимание хищника и испуганно замерла. Отпускаю. Руки уходят на широкий круг, кисти делают вращательные движения. Так, еще одно сердцебиение. Четкое, спокойное. Молодой шиноби. Обе руки уходят вверх, а затем за голову. Все мои движение плавные, медленно-тягучие, но каждое наполнено внутренней силой. Я видел этот танец со стороны. Он похож на связку мастера боевых искусств тайдзюцу. Все действо вызывает в душе шквал ликования и бурлящее восхищения. При том, как для самого исполнителя, так и для стороннего наблюдателя. На мне сосредотачиваются чужие взгляды. Еще одно сердцебиение. Цепляю на него нить. Прогибаюсь назад, провожу по торсу руками. Даже если вы не являетесь любителем мужской красоты - этот танец со стороны завораживает. Есть в нем что-то волшебное. Другое дело, что почти никто из мужчин не может его освоить - слишком сложно. Руки змеями кружат вокруг торса, словно ведут друг за другом охоту, намереваясь ужалить оппонента. Бедра делают вращательное движение. А вот и ты, красавчик. Чакру я все также не ощущаю, но сердцебиение твое слышу. Только вот где ты? Никак не могу зацепить нить. Ладно еще двое осталось. Отступаю на шаг назад и тут же резко шагаю вперед, слегка поддаваясь вперед корпусом. Плавное движение кистью. О, шиноби из дальнего круга переместился вперед. Попался мальчик. Молодой, нетерпеливый, лихой. Сердце грохочет громко и быстро. Остался последний. Широкий шаг назад в бок, низкая стойка - руки в символе дракона перед собой. Мягко ухожу вперед, плавно перетекая в сторону, руки уходят вправо. Кисти рук изображают пасть дракона. Два шага назад и один перекатывающийся вперед. Полуразворот. Высоко поднята грудью, широкие и опущенные плечи, жестко фиксированная голова, резкий поворот ей влево-вправо. Рука вперед, плавно сжать кисть в кулак. Есть, второй шиноби из дальнего круга охраны. Теперь еще зацепить наблюдателя... Прикрываю глаза, настраиваюсь на окружающую меня вибрацию. Перемещается, гад! Попался. Все нити прикреплены. Мое собственно сердце грохочет где-то под горлом. Дыхание слегка сбилось. Такое напряжение тяжело выдержать. Делаю мягкие спокойные покачивания всем телом, восстанавливаю дыхание. Вторая песня. Теперь двигаюсь слегка резко. Быстро влево и так же неожиданно останавливаюсь. Резкий рывок вправо и замереть. Бедра, коленки, кисти, локти. Все движения провокационные, пульсирующие. Не сразу понимаешь, что каждый шаг, каждый жест идет одновременно со стуком сердца. По тонким нитям пробегают волны вибрации. Сердца начинают стучать в унисон. Красиво выгибаюсь назад, приседаю в полу-шпагат, встаю. Два шага по диагонали. Разворот. Плавный наклон в бок, ухожу назад. Теперь движения мягкие, плавные, скользящие. Чем-то это похоже на гипноз. Отдаюсь на волю эмоциям. Наши тела живут в унисон. Пульсация жизни едина на каждого. Рефлексы шиноби сильнее разума и мои надсмотрщики успевают среагировать, бросаясь к угрозе - то есть ко мне. Мои противники понимают, что что-то не то, но их реакция замедленна. Первого нападающего перехватываю за горло и с силой прикладываю головой об камень, предупредительно размещенный мною на этом месте. Ничего страшного с мальчишкой не случиться - просто потерял сознание. Второго ловлю за горло, больно впиваясь удлинившимися когтями в упругую кожу. Он приподнял свой танто, но рука с оружием безвольно опала. - Великолепно! - довольным голосом заключил я. Моего горла касался острый клинок катаны наблюдателя. Хотя лезвие слегка дрожало. Что, не можешь с собственным телом совладать? Чуть в стороне еще двое шиноби с оголенным оружием неподвижно застыли, словно мухи в меде. Зрачки расширены до предела, словно в крайней степени возбуждения. Глаза затуманены. Я сомкнул клыки на лезвии и резко дернул за клинок, вырывая его из ослабевших пальцев. Представляю, как я сейчас со стороны выгляжу - настоящий демон!