До мурашек.

- Я люблю тебя. Ветер треплет мои волосы и от этого немного не по себе. Как будто кто-то гладит. До мурашек. *** Я стоял у окошка регистратуры, чтобы отдать свою историю болезней. Такую толстенькую тетрадку, которая есть в любой больнице, в которой ты наблюдаешься с рождения. Думаю, такая есть у каждого. - Ой, прости, я тебя не заметил, - мои руки облило водой, и мои уши пробил странный голос, в голове проскочило «девушка?». Необычный голос, слишком тонкий для парня и слишком низкий для девушки. Когда я обернулся, то увидел, что на меня в упор смотрит парнишка лет шестнадцати. Он выглядел так же непонятно, как и звучал его голос. Глаза были просто огромными и виноватыми, но цвета я не разобрал, по голове будто прошелся ураган, а его одежда была ему великовата. В руке парень сжимал бумажный стаканчик, в котором, по всей видимости, до этого была вода, которая теперь холодным пятном расползалась по моей рубашке. - Прости, прости, прости, я просто пил и не заметил тебя, потому что закрыл глаза, только не ори на меня, это ведь всего лишь вода, она скоро высохнет! Хочешь я промокнУ платочком? У меня есть с собой платочек, сейчас, - он начал копошиться, шарить по карманам и даже в сумку полез. Он такой, эм, энергичный. Странный. - Все в порядке, это просто вода. - Ну, блин, а я только платочек нашел! Жаль, что в мой мозг не встроена функция фотоаппарата, потому что его по-детски обиженное лицо в этот момент я бы хотел сфотографировать и сохранить на собственном внутреннем носителе, сразу же создав резервную копию. Чтобы никогда его не забыть. - Прекрати смеяться, что ты ржешь как лошадь, людей бы постеснялся! Я даже имени этого парня не знаю, но он одним своим видом заставляет забыть обо всех проблемах и просто смеяться. Ну, разве люди могут быть такими забавными? Он так смешно краснеет, поправляет волосы и смотрит по сторонам при этом еще и, шикая на меня, чтобы я не ржал. Боже, убойная доза милости. - Прости, просто ты странный, я люблю странных людей, меня Марк зовут,- я протянул ему руку, которую он тут же пожал, буркнув в ответ «а меня Олег, только ржать прекрати». Вот так мы познакомились. *** Я – человек не склонный к случайным знакомствам. Все такие знакомства у меня ограничивались «Здравствуйте, кто крайний в эту очередь?». Но Олег это какая-то ошибка вселенной. Кажется где-то там, наверху, произошел сбой и только благодаря этому мы познакомились. Разве бывает такое, чтобы человек, которого знаешь всего месяц, завладел всеми твоими мыслями? Какой-то месяц и я не могу выпустить его из своей головы. Постоянно переписываться с ним или созваниваться, к моему собственному удивлению, стало привычным. Месяц, два, три. Время с ним летело незаметно. Мы оба учились в выпускных классах, но в разных школах, и до экзаменов оставалось всего ничего. Как бы то ни было, но эта дымка влюбленности сыграла свою роль. Думаю, всем известен этот стереотип - когда влюбляешься, то забываешь обо всем на свете. На самом деле не забываешь, просто переставляешь приоритеты и в первую очередь думаешь о том, что для тебя важно именно сейчас. Что насчет меня, так перед экзаменами в моей голове происходил полный коктейль. Меня с головой накрыло понимание того, что я влюбился в Олега. Нет, накрыло меня многим – волнение перед экзаменом, ведь от оценок в аттестате и результатов экзамена зависит мое будущее, мысли о том, что я влюбился в парня, от которого тоже в какой-то мере зависит мое будущее! И как только экзамены были сданы, тогда накрыло целиком. Никогда не думал, что у меня нет девушки только потому, что мне парни нравятся. Не замечал за собой любви к парням, просто… Просто он особенный. *** - Эй, ну чего ты так смотришь? Я знаю, что ты переживаешь за свои результаты, но расслабься! Я уверен, что ты все сдал, - его улыбка, как всегда заставила бабочек в моем животе проснуться. Разве люди бывают такими милыми? Что с ним не так? Немного ниже меня, буквально треть головы, а может и на голову, чуть меньше по телосложению. Пшеничного цвета волосы, что вечно выглядели так, будто он только с кровати встал. Карие глаза, по радужке которых словно золотой нитью вышит зигзагообразный узор. Пухлые губы, которые он вечно облизывает, а потом сам жалуется, что они трескаются. Но самое необычное это его руки и размер ног. Он как маленькая китаяночка. Если приложить наши ладошки друг к другу, то его средний палец заканчивается на середине моей второй фаланги, а размер его обуви – 37. Я даже не думал, что такие люди существуют. Нет, не так. Я даже не думал, что существуют такие парни! Ладно девушки, очень много миниатюрных девушек. Но Олег! Это был разрыв шаблонов по всем статьям. - Мне нравятся твои глаза, - это все, что я смог сказать, ощущая порхание бабочек в собственном пищеварительном тракте. - Я знаю, ты ведь постоянно пялишься в мои глаза, - очередная улыбка, от которой бабочки бьют крылышками сильнее. - Ты мне не особо нравишься, но в твоей улыбке есть что-то особенное, - было немного обидно за его «я знаю», но кажется эта фраза его только раззадорила. - Бука, может ты уже прекратишь ходить вокруг да около и поцелуешь меня? Наш первый поцелуй. Это ощущение не передать словами. Когда от ощущения теплоты хочется растаять подобно шоколаду в июльскую жару, а от мягкости его губ будто земля уплывает из-под ног. В голове, словно кто-то прошелся с пылесосом, вмиг избавив от ненужных мыслей. По коже бегут мурашки и совершенно плевать, что мы в городском парке, хоть и в дальнем лесочке. Наше любимое место. *** Мы поступили в разных городах, но это не было проблемой. 12 часов на автобусе и я снова могу видеть, обнимать и целовать свое чудо. Мы договорились приезжать друг к другу каждые три недели, а то время, что мы не виделись, мы убивали либо за учебой, либо просиживали его в скайпе. Сначала было очень тяжело, жутко скучал и жил от поездки к поездке, но стоически пытался всем, и главное, ему показать, что со мной все в порядке. Самое приятное – он скучал так сильно, что это видел даже я, и хоть сердце сжималось от тоски, глядя в его грустные глаза, было приятно видеть, как он скучает и как сильно любит. Приятно когда ты любишь, и тебя любят в ответ. Первый курс пролетел в мгновение, и снова лето. Мы в родном городе, счастливые возможности видеть друг друга еще несколько месяцев. Мне кажется, что его поцелуи с каждым днем становятся только слаще. Разве можно влюбляться в человека с каждым днем всем больше и больше? Первый секс. О боже, как же я тогда боялся. Мне казалось, что если я сделаю ему больно – он просто убежит и никогда больше не захочет со мной разговаривать. Глупо но, правда. Никогда не забуду тот день... Мы занимались сексом, а потом он отчитывал меня за страх и ненужную осторожность. Такой милый, красный, растрепанный, расцелованный, весь в засосах и с, еще не до конца исчезнувшей из глаз, дымкой возбуждения. Он лежал и ворчал на меня своим странным, таким сексуальным в тот момент голосом. Не удивительно, что мы провели в постели всю ночь и спали целый день до самого вечера. Наш первый раз. *** Жизнь словно превратилась в горную речку, и несла свои воды с дикой скоростью. Мы ругались, мирились. Ругались еще сильнее и все равно мирились. Я дико ревновал его ко всем его новым знакомым, особенно к парням, с которыми он общался большее количество времени. Хоть он и уверял меня, что они все натуралы, но... Когда я встретил его, я тоже был уверен, что натурален на все сто. Пол года еще пол года. Очередное жаркое лето вместе. И пускай мы видимся раз или два в месяц, этого все равно мало. Кучи планов на совместное будущее. А сколько раз мы ругались из-за того кто у кого жить будет? Все эти домашние ссоры, спустя какое-то время, вспоминая о них, становится даже смешно. Разве два взрослых парня могут на дню трижды поругаться из-за бытовухи, при этом живя в разных городах? Смешно. Еще один счастливый год вместе. Сколько их уже? Три? Три года пролетевшие за три секунды. - Знаешь, если бы мы жили вместе, жизни с тобой мне бы было мало, - даже не знаю зачем говорю ему это, не глядя в экран своего телефона. Просто слышать его сопение в наушниках доставляет мне удовольствие, и, если честно, я думал, что он уже спит. - Мааааааааарк, ну зачем такие милости говорить, когда я уже почти сплю! Теперь опять мне свое сердечко успокаивать, а то колотится как бешеное! Все, спокойной ночи. - Я люблю тебя. - Я знаю, - слышу в его голосе ту самую, любимую улыбку и на душе становится так тепло, уже почти отключив соединение, слышу «я тоже тебя люблю, дурак» и он сам отключается. Его вечное «я знаю» раздражает. Всезнайка. Разве можно его не любить? Наш ежедневный обряд перед сном. *** - Прости, но я думаю, у нас ничего не получится, - слова, смысл которых до меня не доходит. Что? - Олег? Что с тобой? Ты болен? Может, ты на что-то обижаешься? Я сделал что-то не так? Мысли бьются о стены моей черепной коробки, в попытке вспомнить «когда» все пошло не так. Еще пару недель назад все было отлично, мы, как всегда болтали по скайпу перед сном, перебрасывались сообщениями. А потом тишина. Это было странно, он конечно и раньше иногда не брал трубки, но это либо батарея на телефоне садилась, либо поздние занятия в университете. Или нет? Разве не тогда что-то изменилось? Он будто стал тихим. Как будто обиделся и не говорил на что, но мы даже не ругались. Откуда эта холодность? Его односложные фразы в ответ, его «извини, я не могу сейчас разговаривать». И перед сном на мое «я тебя люблю», в ответ я слышал лишь «я знаю». Если бы произошло что-то серьезное, он бы не приехал ко мне на выходные, но ведь он здесь. Сейчас он сидит передо мной, в нашей любимой кафешке. - Со мной все хорошо Марк, я просто... Я устал от этого, понимаешь? - От чего? Если ты устал ездить ко мне, я могу ездить к тебе, мы ведь обсуждали это. - Нет, ты не понял. Я устал от «нас». Наши отношения, все три года тебя нет рядом, я устал постоянно тыкать в телефон, ждать значка «онлайн», это..не то, чего я хочу и я, - мне не нужно было слышать то, что он скажет дальше, осознание того, что он говорит, пронзило насквозь. - Ты кого-то встретил? Его лицо вмиг изменилось, и его глаза, боже, столько вины я никогда в них не видел. - По глазам вижу, и давно ты работаешь на два фронта? Как далеко вы зашли? У вас все серьезно? Все тело будто сковало ледяными цепями, как же я ненавидел его в этот момент. - Серьезно... - Насколько?! Как далеко вы зашли??? Скажи мне! - Марк, прошу, не кричи, ты привлекаешь внимание... - Я просто хочу знать трахнулись вы или нет! - Как ты можешь о таком спрашивать? У тебя совсем совести нет?! - Тебе-то о совести даже заикаться не следует. - Ну и как далеко? Вы занимались сексом? Ты говорил ему, что любишь его? Ты любишь его? - Марк... - Просто ответь. Мне хотелось испепелить его собственными глазами. Так сложно, так сложно держать себя в руках. Никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации. - Зачем тебе это? - Так мне будет проще тебя ненавидеть. Хотя, можешь уже не отвечать. Я понял. Ты еще успеешь на вечерний автобус. Тело казалось неподъемно тяжелым, ноги будто набили ватой. Было очень сложно. Просто встать и уйти, впервые в жизни было невероятно сложно. С каждым шагом я чувствовал, как сердце ухает в груди и по всему телу проносятся разряды боли. Будто внутри сидит ёж, и каждый раз, когда сердце сокращается – мышца натыкается на его острые иглы. Больно. Невероятно больно. Наше расставание. *** - Марк, сколько можно, когда ты уже себе девушку найдешь? Я хочу внуков, - мама как всегда вздыхая, накладывала на стол и говорила кушать все, что глаза видят. Еще бы, ведь прошло шесть лет с тех пор, как я приезжал в отчий дом. Окончив университет, по распределению попал в хорошее место и за достаточно короткое время добился не маленького продвижения по карьерной лестнице. И ехать в город, в котором мне все напоминало о нем, вовсе не хотелось. За эти шесть лет я не мог думать ни о ком другом. Больно, но сердце не хочет его отпускать. Возможно, я просто слишком глуп и поэтому мое сердце не понимает, что отношениям пришел конец. - Мам, как только, так сразу. - Ты хоть с кем-нибудь из своих школьных то общаешься? - Нет, зачем? - И в кого ты такой необщительный, как можно было общаться только с одним Олегом? Жалко мальчика, такой хороший был, я к нему прям, прикипела, приводил бы ты его тогда почаще. - Главное что хоть с кем-то общался, с чего бы жалко то? Подумаешь, не общаемся, ничего страшного, люди приходят и уходят. Её лицо вдруг застыло, я даже опустил ложку обратно в суп. - Мам? - Сынок, ты не знаешь? - Чего не знаю? - Олег в прошлом году умер от лейкемии. - Что? Умер? Кажется, мой мозг оказался в вакууме, в ушах послышался ультразвук. - Бедный мальчик, он вроде как обследование проходил в университете, и тогда обнаружили рак, его родители сразу же за границу на лечение увезли, да только не помогло ничего, продержался четыре года и все... Жалко, представляешь, всего год не доучился, такой молодой, вся жизнь впереди и тут такое... Мамины слова звучали, словно сквозь вату, а их смысл туго доходил до мозга. Просто встать и уйти. Снова так сложно встать и уйти. Снова от каждого удара сердца по телу растекается боль. Невыносимая боль. *** Я не мог придти в себя несколько дней. Расспросив маму как следует, я узнал, что его семья все еще в этом городе и живут вроде как там же. Я не знаю зачем, но я просто хочу сходить к нему. Я много раз был у него. Гораздо больше, чем он у меня. С его родителями я хорошо знаком, с сестрой. Так странно, его нет, а тетя Оля так же радостно улыбается, приглашая в дом. Много говорит, в основном о том, что все подросли, и я вырос, что давно уже не видела, что не захожу совсем. Она все говорит, а я просто смотрю по сторонам, в их квартире ничего не изменилось. Столько лет прошло, но все на тех же местах. Больно. Меня усадили пить чай, но этот чай встает поперек глотки. Я так скучал по нему все это время, столько раз представлял, как мы встретимся, что скажем друг другу, а он... Умер? - Знаешь, он... Олежка мне все рассказал, ну, про вас, - до меня не сразу дошел смысл ее слов, но эта грустная улыбка и взгляд заставили понять. - Он просил передать тебе кое-что, когда ты придешь... Если ты придешь... Она соскочила с места и на мгновение исчезла в темном коридоре, просочившись в другую комнату. Через секунду она показалась, держа в руках небольшую цветную коробку. Я помню ее. Олег хранил в ней все, что было для него важно. - Он просил отдать ее тебе, - я, осторожно, словно эта коробка из хрусталя, забрал ее из рук тети Оли. Здесь тяжело. Стены словно давят, и сердце... Будто вот-вот взорвется от этой боли. - Извините, можно... Простите, я пойду. Сорваться с места и за пару секунд накинуть куртку и ботинки оказалось довольно таки просто. - Марк, - ее слова остановили меня уже у открытой двери, - он любил тебя до последнего дня, береги себя. Больно. *** Я сидел на нашей лавочке, на нашем месте. В нашем лесочке, в дальней части городского парка. Осень, ветер разбрасывает уже опавшие цветные листья. Я открыл ту коробку. Кучи листочков со странными записями, тетрадь похожая на личный дневник, несколько мелких игрушек из киндера, что я ему дарил. На самом верху лежал белоснежный конверт. Он никогда не отличался страстью к письмам, да и не умел он их писать. Даже смски от него были малоинформативными. Он больше болтать любил. Олег был из тех людей кому проще позвонить и рассказать. Наверное, поэтому здесь всего три предложения. - Я люблю тебя. Ветер треплет мои волосы и от этого немного не по себе. Как будто кто-то гладит. До мурашек. «Прости. Я знаю. Я тоже тебя люблю».