Нечисть по наследству

О моем чувстве юмора вы узнаете из моего завещания. (Автор доподлинно неизвестен) Сигареты кончились часа полтора назад. И за водкой, судя по всему, вскоре предстояло бежать опять. - И вот он говорит такой, - Егор замолчал на мгновение, скривился и, копируя интонации утреннего визитера, гнусаво произнес: - «Егор Евгеньевич, я прошу вас принять меры». - Да… влип ты, друг. Ну, еще по одной? За встречу! - Наливай. Он через день просит меня принять какие-то меры. То ему в коридоре шумят, то у соседки сверху кровать скрипучая. Теперь вот шерсть эта в кресле… - Откуда она там взялась-то? - Понятия не имею. Нечего дверь на террасу открытой оставлять. - Ну, друг, за наследство! – Иван поднял стопку. Егор вяло чокнулся и, подхватив на вилку соленый огурец, залпом выпил последнюю водку. - А давай засаду устроим! - Чего? – Иван в Егоровых глазах слегка двоился. Сказывалась изматывающая усталость последних двух недель. И водка. - Засаду! – Иван засветился весь. – Засядем где-нибудь и последим, кто там к этому твоему писателю захаживает. Егор задумался. Во всяком случае, попытался. Мысли бежали от него, как черти от ладана, и никаких логических конструкций в голове не получалось. - Давай? Ну давай, а? Ивану легко говорить, он на каникулах, ему все равно делать нечего. Хотя… - А давай! Я очень рад, что ты ко мне приехал. На следующий день Илья Ильич был импозантен сверх всякой меры. Так, по крайней мере, показалось и Егору, и Ивану, когда в июльский полдень писатель вышел из дома в черном удлиненном пиджаке, белоснежной рубашке, брюках со стрелками и черной шляпе с широкой шелковой лентой. В руке его была трость. - Вот это да… - протянул Иван. - Творческий человек, что ты хочешь. Зато ни разу оплату не задержал, я по дядиным бухгалтерским книгам проверил. И не шумит. Сидеть в кустах оказалось не так чтобы очень удобно. Даже совсем неудобно. Тонкие веточки царапали руки, солнце пекло нещадно, и состояние после вчерашних злоупотреблений оставляло желать лучшего. Много лучшего. Голова кружилась. Через час Иван не выдержал: - И сколько нам сидеть здесь? - Без понятия. Твоя идея, если помнишь. - Нелегкое это дело – шпионить, - вздохнул Иван. - Кошка! - Что? - Смотри, кошка! - Ну, кошка, - Иван уже не раз пожалел, что вообще предложил посидеть в кустах. Пьяному идея казалась удачной, страдающему похмельем – не очень. Зато Егор заметно оживился, когда пушистая черная красавица легко запрыгнула на террасу, хозяйкой прошлась из одного конца в другой, обнюхала брошенный в плетеном кресле плед и, вильнув роскошным хвостом, скользнула через неплотно закрытую дверь в квартиру. - Понятно, - Егор с довольным видом потер руки. – Вот кто, значит, пакостит нам тут. - Минералочки бы сейчас, - простонал Иван. - Посиди здесь, я погляжу, что она там делает, и пойдем. Егор забрался на террасу и, молясь, чтобы квартирант не застал его за подглядыванием, посмотрел сквозь стекло. На писательской кровати сидела обнаженная женщина. Держа обеими руками подушку, она с упоением зарывалась в нее лицом. Егор несколько раз моргнул. Женщина заметила его. Вскочив с кровати, она, как могла, прикрылась подушкой и сбежала в другую комнату. Егор почесал лоб. Он еще не очень хорошо знал свалившихся на него квартирантов, но от всегда холодно учтивого Ильи Ильича фривольных амурных приключений не ожидал. - Эй, - Иван встал рядом. Егор вздрогнул. – Ты чего здесь? - Там женщина. Голая. Иван хмыкнул. - Да ну? Мы же видели, как твой писатель ключом запер дверь снаружи. Может, она воровка? – ляпнул, не подумав, Иван. Егор вздохнул. - Воровка? Голая? Странно как-то. - Надо войти и задержать ее до прихода писателя. - Ты думаешь? – Егор у тоже ужасно захотелось минералки. – А как мы объясним Илье Ильичу, что мы проникли в его квартиру? - Скажешь, что это те самые меры, которые он просил тебя принять. Что ты, как домовладелец, ставишь на первое место покой и безопасность своих квартирантов. Егор посмотрел на друга. - Это ты круто сейчас завернул. - Давай, иди. - А ты? – идти в квартиру одному не хотелось. - А я постою здесь, чтобы не сбежала. Если что, кричи. По спине Егора пронеслись мурашки. Интуиция вопила, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Квартира у писателя была чистая и уютная. Егор на ходу отметил не новую, но в хорошем состоянии мебель, какие-то вазочки и статуэтки на столе и полках. Перед дверью во вторую комнату он замер. Он понятия не имел, что скажет женщине. Она, в конце концов, могла быть любовницей писателя и просто ждать его. Может, пока не поздно, выйти на улицу через террасу и сделать вид, что и не было ее вовсе? - Мяу, - послышалось из-за двери. Егор вздрогнул и распахнул дверь. С дивана на него смотрела пушистая черная кошка, а по его обивке неумолимо растекалась едко пахнущая желтоватая лужа. Больше в комнате никого не было. «Через окно ушла, зараза. Точно воровка», - пронеслось в голове. - Ах ты маленькая дрянь! - сказал он кошке. Та зашипела, будто поняла. Егор разозлился. На Ивана - за затею с засадой, на себя - за глупость и тотальное невезение, на голую женщину, но больше всего почему-то на изгадившую диван кошку. – А ну, иди сюда. Кошка прижала уши и застыла. Егор решительно шагнул к дивану и уже протянул руку, чтобы ухватить нахалку на шкирку, как та, будто расправленная пружина, прыгнула на него, впиваясь когтями в ничем не прикрытую шею. Взвыв от боли, Егор швырнул ее прочь. Кошка пролетела в спальню и упала на стол, снеся на пол большую часть статуэток. Услышав звон стекла, Егор на мгновение прикрыл лицо руками. Кошка, придя в себя, прыгнула к двери на террасу, вцепилась в занавеску и, мерно на ней покачиваясь, нагло смотрела на обалдевшего Егора. Егор подходил медленно. В детстве он так ловил бабочек. Подкрадывался на цыпочках и р-раз, накрывал ладонями. Однако кошка – это вам не бабочка. Когда казалось, что до успеха – меньше шага, что вот она, в руках, кошка с силой рванулась прочь, в приоткрытую дверь террасы, обрушив на своего преследователя карниз со шторами. Егор застонал. - Ванька! Ответа не было. Что и не удивительно, ибо Иван был чрезвычайно занят. И выскочившей из квартиры кошки по объективным причинам не заметил. Девушка, привлекшая его внимание, не шла – плыла. Как лебедь по зеркальной глади Женевского озера. Иван ни разу не был в Швейцарии, но озеро ему представилось отчего-то именно Женевское. «И почему это Егор скрыл, что в его доме живет такая красота», - подумалось ошалевшему от жары Ивану. Девушка заметила его очарованный взгляд и нежно улыбнулась. Иван мысленно тут же обратился в лебедя и поплыл рядом с ней по озерной глади. Бросив свой пост, он подскочил к двери подъезда и, распахнув ее настежь, придержал для незнакомки. - Благодарю, - сказала девушка. Голос ее представился Ивану похожим на горячую карамель. Такой же тягучий и очень сладкий. Девушка остановилась возле Ивана. - Я вас раньше не видела. Вы новый жилец? Иван покраснел. - Нет. Я… я… - Вы-ы? Она стояла слишком близко. Иван слышал ее дыхание, отдававшее конфетой «Барбарис», видел мерно вздымающуюся большую грудь под тонкой тканью летнего сарафана. Все это здорово мешало сосредоточиться. «Подумает, что я идиот. Надо взять себя в руки». - Я – друг Егора, - наконец сказал он. - А-а, - девушка улыбнулась. – Нашего маленького домовладельца. А где же он сам? Иван снова густо покраснел. - Сейчас придет. Меня Иваном зовут. - Очень приятно, Иван, - от того, как она произнесла его имя, у Ивана стало жарко не только щекам. – Я Раиса. - Раиса… - повторил Иван. - Как красиво. - Квартира номер три. Заходите как-нибудь вечерком. Она улыбнулась снова. - Я зайду. - Обещаете? – она смотрела ему в глаза. Иван готов был обещать ей что угодно. - Ванька! – будто сквозь пелену донесся до Ивана голос друга. – Ванька, какого черта ты ушел? Иван моргнул. И девушка исчезла в прохладной полутьме подъезда. Он повернулся к другу и в который раз за день застыл с открытым ртом. Вся шея у Егора была исцарапана, раны сочились кровью. - Кто тебя так? - Кошка эта чертова. У нас проблемы. - Ты ведь никого не убил? - Хуже. Я понятия не имею, что скажу Илье Ильичу… - Да что случилось-то? – Иван занервничал. - Во-первых, голой девицы в квартире не оказалось. Во-вторых, там была та черная кошка. Она нагадила на диван, а когда я попытался ее поймать, перебила кучу каких-то статуэток и свернула карниз. - Ого! А может, не говорить ничего? Не видел и не слышал. - Да уж, - Егор совсем приуныл. - Илья Ильич вызовет полицию, а там все в моих отпечатках… - Так, может, прибраться тогда? Егор побледнел. - Все, поздно. Вон он идет. День у Ильи Ильича выдался странный. Можно даже сказать - не задался. Наперекосяк все пошло две недели назад, сразу после смерти предыдущего домовладельца, но сейчас масштабы бедствия приобрели прямо-таки угрожающие размеры. И в страшном сне нельзя было представить, что на место почтенного и очень опытного Якова Исаевича будет назначен еще не оперившийся юнец. Которой, казалось, и не понял даже, куда попал, что квартиранты его люди не совсем обычные. Точнее даже, совсем не люди. Илья Ильич поправил шляпу и подошел к подъезду. Новый домовладелец смотрел на него как-то странно. «Неужто дошло, наконец», - подумал он, а вслух сказал: - Дивная нынче погода. - Д-да, - несколько неуверенно отозвался Егор. – Там… я выяснил, в общем, откуда шерсть, на которую вы жаловались. - Да вы что? – Илья Ильич был немало удивлен. Особенно учитывая, что предыдущие его просьбы и жалобы попросту игнорировались юношей. – И откуда же? - К вам в гости ходит кошка. «И какая-то голая девица», - подумал Егор. Но вслух решил не говорить. Мало ли как воспримет информацию писатель. Не молодой уже все-таки человек. В голове Егора моментально родился план. Он свалит все на кошку. Ничего не видел, не слышал, не заходил. Все сделала кошка. С чего бы? Да кто животину разберет? Перегрелась, может. Или гуляет. - Кошка? Что же, спасибо за сведения. Приятного дня, - Илья Ильич чуть приподнял правой рукой шляпу, опустил ее обратно и, деликатно промолчав по поводу царапин на Егоровой шее, вошел в подъезд. - Однако, - сказал он, едва перешагнув порог квартиры и обозрев творившееся там великолепие. – Кошка, значит? Илья Ильич подошел к дивану, потрогал пальцами пятно, поднес их лицу, понюхал, лизнул. И вдруг широко улыбнулся. - Лизонька. Девочка моя мечтательная. Вернулась. Егору нездоровилось. От вчерашней водки, сегодняшней жары, приключений в чужой квартире. Лежа на диване в маленькой квартирке своего предшественника с дивным номером «0», он ждал Илью Ильича с минуты на минуту. И даже заготовил оправдательную речь. Несколько раз проговорил диалоги, воображая, что и как он мог бы ответить писателю на тот или иной вопрос. Однако время шло, а квартирант не появлялся. - Может, пронесло? – спросил Иван, усаживаясь рядом. Егор вздохнул. - Хоть бы. - Слушай, а что ты мне про Раису ничего не рассказывал? Такая девица… - Иван мечтательно зажмурился. – В гости звала. - Забудь. - Чего это? - Она стриптизершей в «Закате» работает. А стриптиз там тот еще. С сопутствующими услугами. - Но ведь опытная зато! Егор только покачал головой. Всей правды о своей квартирантке не знал и он.