Нечисть по наследству

Когда Егор и Иван прибыли на место катастрофы, ситуация обстояла следующим образом: вода во всем доме была перекрыта, и на лестнице начинали собираться недовольные жильцы – кто был разбужен шумом, кому было пора собираться на работу - принимать душ, бриться, пить чай… А воды не было. - Пожалуйста, разойдитесь, - сказал Егор. – Мы постараемся устранить проблему в ближайшее время. Всем спасибо. - Что случилось-то? – Иван зевал на ходу и не совсем понимал, куда в такую рань его вытащил друг. И друг ли он ему после этого. Егор обратился к Дану и Раисе: - Воду, я так понимаю, вы перекрыли во всем доме. А что сама Агнесса Львовна? - Кикимора она, вот и плещется вечно до позеленения, - сказала Раиса. – И никто ей не указ. Теперь пока вся водой, как губка, не пропитается, не выйдет. Еще вчера Егор посмеялся бы над словами Раисы, но после вечернего телефонного разговора смешно почему-то не было. - Кикимора? Реально кикимора? Болотная? - Хуже. - Если я правильно понимаю, - подавив зевок, сказал Иван, – краны у нее так и выкручены, да? И если мы сейчас снова откроем воду, опять польет с потолка? - Именно. Егор постучал в дверь душевой. - Агнесса Львовна, с вами все в порядке? Ответа не было. - Агнесса Львовна, могу я вам чем-то помочь? За дверью послышалось какое-то копошение. - Можете, - зло сказала старушка. – Оставьте меня в покое, сделайте такое одолжение. Егор смутился. В его семье всегда с большим уважением относились к пожилым людям, и хамить Егор попросту не умел. - Так, отойди, - сказал Иван. – Я сам с ней поговорю. Егор отошел к Раисе и Дану. - Значит так, Агнесса Львовна, - громко и грозно начал Иван. – Если через пять минут вы не выйдете оттуда, мы откроем кран с горячей водой. Приятно вам тогда поплескаться. - Да ты… да как… - из-за двери слышалось тяжелое возмущенное дыхание и обрывки ругательств. - Время засекай, - громко, чтобы Агнесса Львовна услышала, сказал Иван Егору. – Я бы ей еще и газ пустил… Ровно минуту за дверью было тихо. Потом Агнесса Львовна сказала: - Я выхожу. Разойдитесь там, я не одета. Яков Исаевич никогда не позволял себе так разговаривать с дамой, - ворчала старушка. – Настоящий джентльмен был. Не то что вы. Быдло! – последнее слово она выкрикнула. Егора разобрал нервный смех. - Сумасшедший дом какой-то. После того, как Агнесса Львовна с царственным видом удалилась к себе в квартиру, а в душевой был наведен относительный порядок, Егор спросил у Раисы: - И часто она так чудит? Раиса пожала плечами. - Ну, раз в месяц точно. Лунные циклы у нее какие-то. Оставив дверь душевой открытой настежь, Егор и Иван пошли досыпать. Дан же, казалось, никуда не торопился. Если бы Егор увидел Дана таким, неуверенным и ужасно смущенным, он бы точно понял, что его сексуальной жизни со стороны этого Дана ничего не угрожает. Дан был влюблен. Влюблен пылко и безответно. В девушку, с которой не мог быть. Едва они с Раисой остались одни, он прижал ее к стене. Раиса рассмеялась. Она всегда смеялась в ответ на все его попытки сблизиться. И Дан, как ни силился, не мог понять, почему. Он нравился ей, не могло его обманывать внутреннее чутье, знать такие вещи – его сущность. Почему же она не отвечала ему? Ведь хотела же! - Угораздило тебя, демоненок, – Раиса погладила его ладонью по щеке, и Дан потянулся за лаской. - Давай попробуем. Я прошу тебя, - сказал он в сотый, наверное, раз. Он и в дом этот переехал только из-за нее, чтобы рядом быть. – Дай мне шанс. - Ты не понимаешь, малыш. Я же убью тебя. Голову потеряю от твоих эмоций и убью. Дан обнял ее, прижимаясь всем телом. Зарывшись лицом в длинные шелковые волосы, он вдыхал их аромат. И весь дрожал. Раиса мягко высвободилась. - Может, умереть было бы и лучше… - сказал Дан. - Не говори так. Раиса зевнула. - После смены? Он не имел никакого права ее ревновать. Она не была его. Но мысли о том, где и кем она работает, сводили Дана с ума. Они ничего не значили для нее, все эти мужчины, но Дану невыносимо было думать о чужих возбужденных взглядах, капающих слюной ртах, чужих пальцах на теле Раисы. Он верил, что и ей такая жизнь не в радость, что если бы она могла прокормиться им одним, она бы отказалась от работы. И была бы только его. - Я пойду к себе, - Раиса сонно улыбнулась. – Спать ужасно хочется. Она на прощание поцеловала Дана в нос и, высвободившись из объятий, исчезла за дверью своей квартиры. Дан Раисе нравился. Его юность, непосредственность и настойчивость забавляли ее. И немного пугали. Все это она уже проходила. С другими. И прекрасно знала, чем все могло кончиться. Она влюбится, работать не сможет. Потому что не в состоянии влюбленный суккуб отдавать свое тело не тому, кому отдала сердце. А прокормить Дан ее не сможет. И закончится все единственно возможным образом – она высосет его полностью. Убьет, проще говоря. И снова будет рыдать и корить себя. Нет, повторения всего этого Раиса не хотела. Уж лучше так, как есть. Без чувств. Она легла в постель, прикрыла глаза и уже почти уснула, когда почувствовала в воздухе дрожь. *** Иван проснулся будто от толчка. Ему снилась Раиса. Снилось, что она отчего-то остро в нем нуждалась, звала его. Резко открыв глаза, он сел на кровати и огляделся. Егора в квартире не было, легкий летний ветерок покачивал тюль у открытого окна, солнечный луч играл пылинками на столе. Иван встал, натянул шорты и майку и, включив чайник, полез инспектировать холодильник. Остатки вчерашней пиццы, несколько бутылок пива, сыр, яйца. С виду все было как будто как всегда. Но на руках почему-то волоски вставали дыбом. Отчего-то было очень тревожно. Сказать по правде, тревожно ему стало почти с первой минуты пребывания в гостях у Егора – уж слишком все было странным и необычным. И самое неприятное, Иван не понимал пока, что происходит. Разум технаря, привыкший мыслить рационально, аксиомами и теоремами, отказывался принимать к анализу происходящие события, как отказывался и давать им разумные объяснения. Однако интуиции своей Иван привык доверять. А потому, захлопнув дверцу холодильника, он решительным шагом направился в холл, к лестнице наверх. - Кто здесь? – Раиса подтянула одеяло к груди, спала она всегда обнаженной, очень уж ей нравилось касание хорошего постельного белья к коже. – Эй? Некоторое время ничего не происходило, но Раиса слишком долго прожила на свете, чтобы доверять только глазам. Силуэт гостя проступал постепенно, словно из дымки. Сначала задрожал воздух, потом начал проступать контур тела. Будто кто-то делал набросок карандашом. Сначала неуверенный, нечеткий, но постепенно он становился все ярче, все понятнее, пока перед Раисой не оказался мужчина. Слишком хорошо ей знакомый мужчина, которого она предпочла никогда вообще больше не видеть. - Здравствуй, Раиса. Голос у него был глубокий, низкий. Раиса ощутила, как волной от шеи до копчика по спине пронеслись мурашки, как зашевелились волосы на голове. - Здравствуй, - тихо отозвалась она. – Зачем ты пришел? Если мне не изменяет память, я расплатилась с тобой сполна. И ничего не должна тебе больше. Он улыбнулся. От его улыбки у нее пересохло во рту. А силы стали стремительно покидать тело. Если присмотреться, можно было увидеть каналы-нити, тянущиеся от нее к нему. - Прекрати, умоляю. Нити исчезли. - Ты можешь расплатиться, но ты никогда не будешь ничего мне не должна. Раиса сильнее укуталась в одеяло. Мужчина сел на край кровати. Его безупречный темно-серый костюм резко контрастировал с алым шелком ее постели. - Зачем ты пришел? - Из-за мальчишки. - Егора? Мужчина усмехнулся. - Нет. Другого. Я хочу, чтобы ты привязала его к себе, - сказав это, он провел рукой по прикрытому одеялом бедру. – Хочу, чтобы мальчик в рот тебе смотрел и был готов на все. - Зачем? – Раиса словно завороженная смотрела, как его рука двигается по ее телу. - А это тебе знать рано. Приступай. Семь долгих лет он ее не беспокоил. И она наивно полагала, что больше не нужна ему, больше не принадлежит. Не учла только, что уйти от него невозможно. Никогда. В дверь постучали. Раиса вздрогнула. - Раиса? – послышалось из-за двери. - Иду. Накинув на голое тело черный шелковый халат и подвязав его на талии, Раиса распахнула дверь. Иван во все глаза смотрел на казавшееся неземным создание. Пауза затягивалась. - Ты что хотел, малыш? Ее голос обволакивал. Иван вдруг почувствовал напряжение в паху и смущенно покраснел. - Я… прости, пожалуйста, мне приснилось, что ты меня зовешь. Глупость такая… - Как интересно, - она улыбнулась. – И зачем же, по-твоему, я тебя звала? Иван вздохнул. - Не знаю. - А я думаю, знаешь. Она на мгновение прижалась к нему всем телом, тонкий аромат кожи и волос изгнал из головы Ивана последние мысли. - Но сейчас я слишком для этого устала. Заходи вечером. Ивана будто кипятком окатило. Судорожно сглотнув, он кивнул. Раиса улыбнулась. - Я люблю красное полусладкое. - Хо… хорошо. - А что любишь ты? Черное кружевное? - О боже, - то ли простонал, то ли прошептал Иван. Она что, и вправду пригласила его вечером к себе? - Ванька, ты идешь? – Егор показался на лестнице. – Нас ждут великие дела. Иван очнулся. - Иду. - Холодильник сам себя не принесет, - буркнул себе под нос друг. Раиса провела рукой по щеке Ивана. - До вечера. Дверь захлопнулась. Иван еще некоторое время тупо смотрел в никуда. - Ванька? - Да-да.