Мне жаль

      Мегатрон медленно брел по руинам города, не узнавая его. Здания, так горделиво стоявшие когда-то, теперь были изуродованы, и большинство из них уже давно обрушилось; зияющие дыры, оставленные взрывами, окруженные обожженным металлом. Красная оптика поднялась вверх, разглядывая здания. Из стен некоторых развалин свисали провода.       Мех чувствовал на себе взгляды. Они смотрели на него отовсюду, где только можно было спрятаться. Время от времени он бросал взгляд на тени и видел призрачные фигуры мехов и феммок, окружавших десептикона. Некоторые из них смотрели на него со смущением, некоторые со злостью, а другим просто было не до него. С тех пор как Юникрон вернул его к жизни, он мог видеть тех, кто ушел в Колодец Искр. Приносящий разрушение объяснил ему, что это его смерть дала возможность видеть тех, кого здесь больше не было. Он почти не сомневался, что разведчик автоботов, которого он убил, тоже мог их видеть.       Дойдя до границы города, десептикон остановился, смотря на широкое открытое пространство, отравленное разрушением. Кучи различных останков и хлама. На этих кучах сидели призраки. Некоторые из них разговаривали друг с другом, остальные сидели в одиночестве. Мегатрон почувствовал, как часть его искры опечалилась, когда он увидел призраков спарклингов. Спарклингов, чьи жизни война не должна была унести. Неважно, насколько безискровым считали его другие, он бы не причинил вреда спарклингу. По крайней мере, специально, нет.       Он решил взглянуть на «павших», как он окрестил их, более детально. Он распознал двух или трех, что были десептиконами до того, как умерли; он также видел знаки автоботов на некоторых призраках. Даже в смерти они все еще делились на фракции.       Большинство павших пристально смотрели на него. Молчание - вот то единственное, что могло быть между ними. Мучительно тягостное молчание. Оно длилось недолго, когда внимание призраков переключилось на что-то, появившееся за ними. Мегатрон увидел, как у некоторых расширились ярко светящиеся белые оптики, прежде чем все они встали. Павшие начали покидать то место, где они только что находились, до того, как легкий ветерок подул сквозь них, и их корпусы изящно превратились во что-то, похожее на серый дым, после чего их унесло ветром. В течение нескольких секунд все они исчезли. Мегатрон огляделся по сторонам, туда где были до этого павшие, в замешательстве – почему они ушли? Он посмотрел наверх, чтобы узнать, что они увидели, что заставило их уйти. Он не знал, что он увидит, но уж точно никак не ожидал увидеть другого павшего, сидевшего на большом камне, что делало того меха почти одного роста с Мегатроном. Взглянув ближе, он был шокирован - этот павший был никто иной, как Оптимус .       Он слышал о том, что Прайм пожертвовал собой, чтобы вернуть планете жизнь. Узнав об этом, он не смог удержаться от грустного смешка - что еще можно было ожидать от старого друга.       Серебристый мех уставился на Оптимуса. Тот выглядел так же, как до уничтожения Мегатроном базы Автоботов в Джаспере. Стройный и изящный. Прайм смотрел в космос, но вскоре повернулся, чтобы взглянуть на Мегатрона. Только Праймусу известно, как долго они смотрели друг другу в оптику. Десептикон не знал, как именно это произошло, но вскоре он обнаружил себя стоящим напротив Оптимуса. Мегатрон был уверен, что потерял контроль над своим телом, когда его правый манипулятор лег на щеку мертвого Прайма.       В то же мгновение он вспомнил время до войны. Он вспомнил, за что он изначально боролся. За исчезновение системы каст, чтобы все мехи и феммки были равны… Но война все продолжалась и продолжалась, и жажда равноправия и лучшего Кибертрона оставили его. Десептикон не мог вспомнить, когда он потерял из виду свою первоначальную цель, но знал, что сбился с того пути, который наметил для себя. Сошел на другую дорогу, где он управлял всеми, где равенство не было даже шепотом на ветру.       Его алая оптика встретилась с синей оптикой Оптимуса - даже смерть не смогла отнять ее у него. "Мне жаль…" - слова были непривычны для его ротовых пластин, чужеродны. Он втянул в себя воздух, несмотря на то, что ему не надо было дышать, когда Оптимус прислонил свою щеку к манипулятору десептикона. Его оптика чуть-чуть расширилась, когда Оптимус слегка ему улыбнулся. Увидев эту улыбку, Мегатрон почувствовал, как будто его искра дала сбой. Это была та же легкая улыбка, которой он улыбался ему в ответ, когда они были еще Мегатронусом и Орионом Паксом.       Оптимус нежно взял Мегатрона за манипулятор.       - Я знаю.