Во власти темноты

Pov Саске Разлепляю веки, наконец, отделавшись от тяжелого сна. Или что там у меня было, после того, как я прятался от нагрянувших не во время ментов? Мое физическое состояние оставляло желать лучшего. Тело будто было наполнено свинцом, с трудом шевелю конечностями, просто чтобы удостовериться, что они у меня на месте. Перед глазами стоит кромешная тьма, но дело тут не во времени суток, а в том, что глаза накрывает ткань, точнее сказать - повязка. Не долго думая, стягиваю ее, сразу пожалев об этом. На яркий утренний свет мои глаза плохо реагируют. Мир вокруг взрывается на тысячи осколков, заставив меня плотно зажмуриться, чтобы не ослепнуть. - Очнулся? Мягкий голос вспорол тишину, от чего я вздрогнул. Память прояснилась, от этого, признаться, стало в разы хуже. Повторная попытка посмотреть на свет увенчалась успехом, и вот я, наконец, разглядел, где я нахожусь, и чей голос я слышал. А именно мой взор приветствовала квартира Итачи, а сам он собственной персоной застыл посреди гостиной, в паре метров от дивана, на котором я лежал. Мое зрение сразу прощупало предмет в его руках. Стакан с какой-то жидкостью. Как по команде сразу чувствую, что во рту у меня сухо, как в пустыне, поэтому, что-то нечленораздельное прохрипев, протягиваю руку к хозяину квартиры, чтобы он дал мне попить. Стоило Итачи вручить мне кружку с заветной жидкостью, как я тут же примкнул губами к ней и принялся жадно глотать содержимое. Когда я закончил, наконец, делаю глубокий выдох, освобождая легкие от ненужного воздуха. Только сейчас замечаю, что мои ноги и руки в области коленок и локтей аккуратно обмотаны бинтами, а покалеченную ногу, о травме которой я уже забыл, стягивает эластичный бинт. Оценив эффективность оказанной медицинской помощи, виновато смотрю на мужчину, разглядывающего озабоченно тем временем меня. По телу пробежали мурашки в предчуствии не очень приятного намечающегося разговора. - Спасибо, - ляпнул я, подняв голову, чтобы встретиться с хмурыми и в то же время безэмоциональными глазами Итачи. - Сам-то помнишь, за что благодаришь, - прошелестел спокойный голос в ответ, от чего-то вызвавший у меня ироническую усмешку. - Помню, представь себе. Пока что я не понял, с какого перепугу ты вообще оказался в эпицентре событий, разве такой тихоня, как ты, не должен был в это время горбатиться на работе, ну или по случаю отгула или внепланового выходного печь смиренно дома оладушки, убиваясь своей скучной жизнью? Мой подъёб оценили примерно в ноль баллов. Удостоили убийственным взглядом и, резко забрав из моих рук кружку, в которой было какое-то лекарство, так как в моей голове перестало грохотать, а в висках пульсировать, ушли на кухню. Провожая взглядом стройную фигуру, затянутую в черно-красное домашнее кимоно заковыристого покроя, опять восхищаюсь утонченному вкусу Итачи. Его волосы свободно струились по крепким широким плечам, отдавая каштановым оттенком, едва локоны попадали во власть солнечного света, что попадал в комнату из окна. Весь облик этого человека останавливал на себе мой взгляд. Сразу забываю холодный до умопомрачения спокойный голос Итачи, который, ёжику понятно, был рассержен, а также мою память на время покидают вопросы, к примеру, о том, какого лешего этот чудак был в том районе, да еще и помог мне спастись от легавых? По началу я думал, что мне его голос приглючился, когда он говорил, что поможет мне. Не сказать, что корячась от рези в глазных яблоках на каменном полу, я начал помышлять о самоубийстве, но надежда на то, что всех ментов я загипнотизировал, начала испаряться, так что помощи ни от кого я никак не ожидал, а тем более от Итачи. Однако, стоило мне начать терять сознание из-за сильной боли в глазах, как я услышал его голос, обещающий помочь. И я безоговорочно поверил ему, провалившись в забытье... Сейчас мучил мою больную голову еще один вопрос. Каких люлей мне отвесит Орочимару за провал? Кажется, босс сказал, чтобы я убил себя, если только меня поймают... Но ведь меня спасли, а раз так, то скорей всего в полицию сдавать не собираются. Хотя сомневаюсь, что Итачи спокойно отпустит меня на свободу, много ли он вообще видел? - Есть не хочешь? Ничего не болит? - Тем же равнодушным тоном спросил вошедший обратно в комнату хозяин квартиры. - Чувствую себя нормально. Глаза уже видят хорошо, а вот нога до конца не прошла, - отчитываюсь перед ним, продолжая анализировать ситуацию, в которую попала моя пятая точка, - есть не хочется... Может уже поговорим о... вчерашнем инциденте? - Как скажешь, - с какой-то плохо скрываемой усмешкой произнес сквозь зубы мужчина и, поставив стул напротив дивана, на котором я лежал, сел на него. - Каким образом ты вчера оказался в бандитском районе? - Начал словесную атаку я, с любопытством вперившись на своего мрачноватого собеседника. - Я был там, выполняя свое задание. А именно - выслеживал тебя по датчику, который прицепили на твою обувь, - шокировал меня каждой фразой Итачи, - в полицейском участке я не работаю, но помогать сотрудникам милиции меня попросил мой отец, которого ты ранил во время ограбления банка... У меня глаза вылезли на лоб от услышанного, а сердце укололо что-то острое, когда мужчина сообщил о моем непосредственном участии в ранении его отца. - Прости, что так вышло, - попытался подобрать нужные слова я, склоняясь под тяжестью вины, наверное, он теперь меня ненавидит. - Как зовут твоего отца? Следующая фраза ударила меня током, заставив напрячься каждому нерву. - Фукаку Учиха. Он начальник полиции. Поверь мне, если бы ты сделал с ним что-то серьезное, я позаботился бы о том, чтобы ты сейчас полудохлый кормил ворон в каком-нибудь лесу, а не тут живой здоровый сидел, - разъяснил мне Итачи, не обращая внимания на мои вылупившиеся зенки. - Ты сын... Фукаку? - Как идиот переспросил я, чувствуя ненавязчивое подергивание левого глаза. - И что с того? Ты наслышан о моем отце? - Не то слово. Весь преступный мир дрожит от звука его имени, - сказал правду я, все еще отказываясь воспринимать, что передо мной сынулька того, кого опасается даже сам Орочимару. Пазлы к незаконченной мозаике пополнились. Объяснился факт, почему Фукаку не навредил мой гипноз. Это похоже у Учих семейное. Что отцу похуй на мой всемогущий талант, что его чаду. У них просто ноль реакции на мой дар, их черные глаза будто поглощают его, что мне, безусловно, не на руку. - Мой отец очень близок к тому, чтобы изловить твоего босса, а также всех отродий вроде тебя, - ядовито усмехнулся Учиха-младший, представляясь передо мной в новом амплуа. Признаться, не знал, что этот занудный тихоня может так профессионально подбирать слова. - Ты наверняка хочешь знать, зачем я тебя спас? На это была пара причин. Во-первых, я подумал, пусть это и покажется наивным, что мы с тобой сможем договориться, и ты поделишься со мной информацией об Орочимару, его заключенных и приспешниках, а взамен - я не сдам тебя полиции и отпущу на все четыре стороны, сразу после того, как твой босс окажется за решеткой. Во-вторых, я спас тебя, потому что... пожалел. Мне подумалось, что рано делать выводы относительно тебя. Ты слишком молод и глуп, поэтому, возможно, тебя вынудили пойти на скользкий путь преступника обстоятельства, о которых я ничего не знаю, - более мягко произнес Итачи, заставив меня усмехнуться. - Хочешь, чтобы я тебе свои жизненые мемуары поведал? - Не хочу. Требую, - поправил наглец, продолжая сверлить меня своими глазами. - Как умно сделать меня тебе обязанным, хотя сам я этого милосердного поступка с твоей стороны не просил. У меня теперь два исхода в любом случае. Либо я корячусь тут в заточении у твоего высочества, либо... - За решеткой? - Проницательно дополнил Итачи, чем вызвал у меня нервный громкий смех. - Либо на смертном одре. Так как мне поручено покончить с собой, ежели кто-то меня поймает. - Ты же понимаешь, что я последний исход ни в коем случае не допущу? - Поднял одну тонкую бровь Учиха, похоже задетый раскладом, который ожидает любого в преступном мирке, если тот накосячил. - Не считай себя моей помехой! - Вспылил я, чувствуя, как плохо котролируемая злость наполняет меня до краев. А все из-за этого богатенького ублюдка, сыночка начальника полиции, который что-то из себя тут строит. - Не боишься, что я просто возьму и загипнотизирую тебя? Ты же сам видел, на что я способен? - Не блефуй, - осек меня мужчина, проигнорировав мое взвинченное состояние. - Фукаку говорил, что твой талант бесполезен, когда дело касается нашей семьи. Проведя исследования, отец выяснил, что некоторые глаза более восприимчивы к гипнозу, а некоторые - менее. Все из-за структуры самого глаза, которая у каждого человека индивидуальна. У Учих заложен в роду такой ген, который позволят не только быть неуязвимым к подобному гипнотическому воздействию, но даже быть самим его источником, что значит, у нашей семьи есть способность к гипнозу, только мы ее не практикуем. - Вот же, - фыркнул я, поглощаемый еще большей ненавистью к Учихам. - Похвально, что ты знаешь о своих возможностях, однако, я хорош не только в боях на расстоянии. - Это я уже видел, - хохотнул паршивец, слегка прищурившись. - Твое метание ножей никого не оставит равнодушным, но острые предметы я все убрал, а твои бойцовские навыки хоть и хороши, но не на предельной высоте, до которой довел мои способности отец. Мои тренировки в этом плане не прекращаются и по сей день, хотя и стали проводиться реже. Я не тот неповоротливый бугай, которого ты вчера завалил. Со мной будет сложнее, если ты планируешь меня оглушить и сбежать, - усмехнулся на последнем слове Итачи. Быстрее, чем мой мозг среагировал на мои действия, кидаюсь на этого ублюдка, целясь кулаком ему в кадык. - Быстрый однако, - рассмеялся Учиха, увернувшись в сторону и схвативший меня за запястие. - Сука, - выругался я, замахнувшись на него ногой, но он, как ни в чем не бывало, снова каким-то мистическим образом увернулся, в результате подмяв меня под себя. - Я, конечно, мечтал тебя завалить, но не в пылу драки, - не удержался от комментария далеко не двусмысленного содержания мужчина, удобненько усевшись на моей пятой точке, прижав меня лбом к ковру, который слава богу был мягкий. - Поигрались и хватит, - резко выдыхаю, отмечая, что не припоминаю за собой такого безысходного поражения. Да меня, как маленького ребенка, завалили, да еще и насмехаются, бесит. - Все-таки, мне не стоило целовать тебя в нашу первую встречу. Кто же знал, что ты такая восприимчивая натура, и на твоей ориентации случившееся сильно отыграется. - Конечно, во всем виноват ты, - чувствуя свое бесспорное превосходство, утвердил Учиха, двинув своими бедрами слегка вперед, эти маневры начали меня выбешивать со скоростью света. - Слезай, ублюдок, - принялся извиваться я, но разве были у меня шансы велезти из под этой туши. - Не ожидал, что такая смиренная личность, как ты, умеет драться, да еще и помогать на досуге папане по поимке преступников. Тебе бы лучше продолжать совершенствовать свои кулинарные способности, девушкам оружие держать не положено, ногти можно испортить... - Ты так считаешь, малыш? - Ехидно спросил Итачи и неожиданно наклонился к моему уху, остановившись так, что едва не прикоснулся к нему губами. - Ты тоже не производил впечатления подчиненного Орочимару. Котенок выпустил коготки, ха-ха-ха, - не удержался от смешка он, вновь потеревшись о мой зад, что вызвало у меня уже истерику, но мои брыкания доставляли этому извращенцу еще больше удовольствия, так что я расслабил мышцы, решив, что припомню ему это позже. - Правда, от милашки, вроде тебя, нужно было ожидать чего-то подобного, в тихом омуте черти водятся... - Это ты о себе? - О нас, - поправил мужчина, продолжая говорить мне прямо на ухо. - Начинай рассказывать о своем прошлом, я под конец решу, что мне делать с непослушным мальчиком... - Не коронуй себя судьей, - гневно изрек я, бесполезно прожигая такие же невосприимчивые к гипнозу глаза, что и у меня. Вот какого хрена у меня на него нет никакой управы? Кто бы мог подумать, что эта мямля, которая не может по-мужски разобраться со своей бывшей девушкой, имеет хорошую реакцию и бойцовские навыки? - Ты что-то пискнул? - вновь поиздевался Учиха, но хвала небесам, наконец поднялся с меня и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Тупая детская обида накрыла меня с головой. Проигрывать я не прывык, а тут какой-то идеальный мерзавец меня практически поставил раком, подстебывая всласть. - Пошел ты, - от души направил его я, поднявшись самостоятельно, демонстративно отпихнув его протянутую ладонь. Конечно же, он улыбнулся, прибавив мне еще пару килограмм ненависти. - Знаешь, у каждого человека, каким бы талантливым он ни был, есть ахиллесова пята, - расплываюсь в улыбке чеширского котяры, когда меня посещает идея нового подъёба, адресованного Итачи. - И ты знаешь, какая слабость есть у меня? - заинтриговано спросил мужчина, во все глаза смотря на меня. То, что я сказал дальше, было не всерьез. Фраза была расчитана на то, чтобы обескуражить заносчивого Учиху, чтобы нахал впреть не вздумал насмехаться надо мной. - Гипнозом и кулаками тебя, конечно, не взять, - констатировал факт я, сделав драматическую паузу, - но, уверен, есть средство получше, как тебя прогнуть. - Не томи, - ухмыльнулся Итачи, невольно склонив голову ближе ко мне, чтобы лучше расслышать. - О твоих педофилических наклонностях мне известно, так что ты скажешь на то, если я сделаю тебе минет? Цена ему - моя свобода... В квартире повисла тишина. - Что? - Не поверил он своим ушам, а я в душе угорал с его вытянутого от шока лица. Не, подумать только, как может преобразоваться его равнодушная моська, стоит только правильно подобрать слова. - Итачи-сан, неужели Вы оглохли? - Продолжаю придуряться. - К твоему сведенью, малыш, я думаю головой, а не местом ниже пояса. Так что ты прогадал, смирись. - Раслабься, я не собирался тебе отсасывать, - усевшись на диван, оповестил его я. - Так низко я бы опускаться не стал, даже если бы ты согласился. Ты бы видел свое лицо, признайся, захотел, а? - Не нарывайся, - убрав из своего голоса прежние насмешливые нотки, отрезал Учиха. - Я слушаю, как ты докатился до преступной жизни, да еще под предводительством Орочимару? - С чего же мне начать, - иронично заметил я. - С начала. В какой семье ты родился, как к тебе относились родственники - весь твой жизненный уклад короче. -Не знаю я, кто мои родители, - отмахиваюсь от череды вопросов, исподлобья заметив, внимательный взгляд, - сколько себя помню, все время был в дет. доме. Хотя правильнее будет сказать в концлагере, ибо условия там ужасные. Наверное, из меня бы вырос зачморенный очкарик, считающий каждую копейку и боящийся каждого шороха, если бы однажды меня не избили так, что я потом рук и ног не чувствовал... - Сколько тебе тогда было лет? - жалостливо спросил Итачи, продолжая внимательно разглядывать меня. - Восемь. - А твоим обидчикам? - насторожился Учиха, чусствуя, что вся соль кроется в ответе на этот вопрос. - Пятнадцать, кому-то может немного поменьше, - равнодушно говорю, не чувствуя боли, которая меня накрыла, когда я один валялся на морозе на улице, корчась и молясь, чтобы у меня появились силы, просто подняться и дойти до теплого места. - Суть в том, что я этого им не простил. Благородства во мне ноль, я вообще натура мстительная. Через какое-то время я нашел в детдомовской библиотеке книгу о фокусах, ну и сам, понимаешь, то, что было в ней написано, стало моим хобби. Однако в одной из книг этой серии были практики гипноза, и я, особо ни на что не рассчитывая, решил себя в этом деле попробовать. На удивление у меня это стало хорошо получаться и... - И ты решил с помощью этой способности отомстить своим обидчикам, - проницательно заметил Итачи, подбодряя меня своей улыбкой. Наивный... Он похоже предполагал, что я тех говнюков заставил под гипнозом туалеты вылизывать. - Да. Я приказал им выйти под грузовик. Набравшись смелости, смотрю в глаза Учихе, в которых плескается чистой воды шок, однако не обвинение, что меня порадовало. - Меня это потом очень мучило. В какой-то момент хотелось покончить с собой, плюс еще глаза адски болели, я не мог нормально спать и есть. Решил, что вообще больше не буду применять гипноз. Но как-то через несколько лет пришел тот самый тип в белом костюме, которого, я надеюсь, ваш полицейский отряд вчера поймал. Он заявил, что хочет меня усыновить. Работники приюта сразу подготовили бумаги, а я случайно услышал разговор по телефону моего будущего родителя и понял, кто он на самом деле. Не буду тебе ебашить мозг подробностями. Я никого не убил, а просто сбежал. Около двух недель практически ничего не ел, прячась от полиции на улицах Токио, показывал прохожим то, что умею и получал за это копейки. Но вот как-то меня все же поймали, и в полицейском участке я встретил Орочимару. - Ясно, - тревожно глядел на меня слушатель, наверняка раздумывая, что же со мной делать дальше. - И ты стал похищать для Орочимару детей, на которых он ставит эксперименты? - Нет, конечно, - отбрыкнулся я, - Орочимару мне в основном поручает разбираться со всякими мафиозными кланами, которые ему мешаются, ну, иногда деньги из банка воровать или лекарства... - Слава богу. Кстати, то лекарство у тебя в кармане я забрал, - оповестил мужчина, скрестив руки на груди. - С тобой несправедлива жизнь, Саске. Уверен, ты хочешь зажить нормально, без всяких погонь и разборок, правда ведь? - Хочу, но что с того? Так просто порвать связь с преступным миром нельзя. Итачи, просто сдай меня уже своему отцу. Какая тебе разница, что будет дальше? Нахер тебе головная боль вроде меня? - Сдать говоришь? Ты же сам сказал, что у тебя в жизни два исхода: либо свобода, либо смерть. И, кажется, я тоже замолвил словечко, сказав, что последнее точно не допущу, - укорил меня мужчина, пересев на диван ко мне. - Свобода? Не смеши меня, - меланхолично заметил я, улыбнувшись уголком губ, - я не знаю, что такое свобода с самого рождения. - Мы бы могли помочь друг другу, как я уже и говорил. - Я могу сказать тебе только несколько убежищ, где Орочимару держит подопытных. Насчет его приспешников я умолчу, потому что большинство из них те люди, у которых также хуево сложилась жизнь, как и у меня. Они не заслуживают смерти, а это именно то, что их ожидает, в случае если их накроет полиция. - Это уже многое, - одобрил Учиха. - Насколько я знаю, у Орочимару повсюду неплохие связи, почему ты не заинтересовался поиском своих родителей? Наверняка он бы мог тебе помочь... - А нахуя мне это надо, - закатил глаза я, проигнорировав удивленный взгляд мужчины, - раз я очутился в приюте, существует два варианта: либо я им не нужен, либо они умерли. Мне не нужны кресты их могил, найденные после того, как я измотаю себе все нервы и силы. В случае первого тоже напрягаться не стоит. Раз эти мрази отказались от меня, то с какого хуя я их еще и искать должен? Спасибо что ли, за сломанную жизнь сказать?!! - Тише-тише, - меня мигом обхватили руки, так как я не сразу понял, что побледнел от гнева, а руки затряслись в нервном припадке, - если первый вариант правдив, твои родители и вправду не заслужили такого замечательного ребенка, как ты... Извини, что затронул эту тему. Рука принялась нежно поглаживать по волосам, зарываясь в них все глубже. Меня не заботил шухер, который потом ожидает мой и так постоянно взвинченный хаер черных непослушных волос. Было приятно и тепло, хотя меня всегда бесила жалость, а именно ее сейчас большими порциями мне подают. Уперевшись руками в каменную грудь Итачи, пытаюсь отстраниться, что оказывается невозможным. Тем временем Учиха продолжал ласково массажировать мой затылок, а о моей слабости к массажу этого места знала только Карин. Вот какого черта про нее прознал и этот мерзавец, весь такой из себя правильный? У него ведь есть семья, что он ко мне лезет со своей жалостью? - Тебе приятно, котенок, - чувствую, но не вижу, его улыбку, когда его длинные тонкие пальцы в очередной раз умело захватывают кожу головы, посылая по моему телу приятные импульсы, - ты урчишь... - Тебе показалось, - фыркнул я, кленя себя за то, что и вправду издал какой-то полустон от нахлынувшего блаженства. - Я раньше так младшему братишке делал. Пусть он и был очень мал, но тем не менее мурлыкал, когда ему делали массаж головы. - Понятно, - буркнул я почти неразборчиво, так как был вплотную прижат к Итачи. - Что со мной собираешься делать? -Поступим так, - отстранил меня от себя мужчина, почесав подбородок, на котором уже нарос тонкий слой щетины, - ты пока будешь сидеть в моей квартире. Я придумаю, как намекнуть отцу искать заключенных людей Орочимару в определенных местах, которые ты мне укажешь, а после, зная способности отца, думаю, Орочимару арестуют очень скоро. Как только он окажется за решеткой, я тебя держать не буду, но если захочешь, можешь остаться жить у меня. - Орочимару будет поймать непросто, хотя я сам дивился, как быстро следователь Учиха находит его логова, так что, может, это и возможно. Однако, пока полиция будет за ним носиться, что мне делать, если к тебе в гости заявится твой батя? - Задаю по существу вопрос я, признаваясь в тайне себе, что не хочу создавать поблемы тому, кто ко мне так добор. Наверняка, Фукаку прибьет Итачи за то, что тот меня покрывает. - Отец не знает, как ты выглядишь. Сделаю поправку: никто не знает, как выглядит грабитель банка и приспешник Орочимару, кроме двоих человек. А именно меня и Какаши Хатаке. Если хочешь, могу как-нибудь сводить тебя в гости к своим родителям, - на серьезе предложил мужчина, загоревшись на полную от этой сумасшедшей идеи. - Если отбросить все то, что говорят о Фукаку, ты поймешь - он неплохой человек. - С какой планеты ты упал? - закатил глаза я. - Смотрю, ты любишь острые ощущения. Я не против, главное, чтобы на улицах до поимки босса меня никто из его банды не заметил, иначе будут проблемы. - Вот и славно, - рассмеялся Итачи, взъерошив мои волосы. - Мне сейчас надо в офис заехать. С работой разобраться. Еда в холодильнике, не стесняйся и пользуйся, чем хочешь. Обговорим детали нашей с тобой общей миссии позже, так как времени уже много, - быстро собравшись, Учиха-младший уже напяливал на себя ботинки, в зубах держа свой рабочий кейс, - вот мой номер телефона, если что звони - выдал он мне визитку, когда разобрался со шнурками, - кстати, не то, чтобы я тебе не доверяю, но извини, придется закрыть тебя на нижний замок, чтобы у тебя не было соблазна свалить. - Надо же, а я думал, ты уже забудешь о мерах осторожности, - утрирую я, за что незамедлительно получаю щелчок по лбу. - Ай! - Если будет скучно, приготовь к вечеру ужин. Должна же быть от тебя какая-то польза дома, - буднично заметил он, послав мне шутливо воздушный поцелуйчик, будто я его женушка, которая будет верно ждать супруга домой. - И откуда ты такой взялся, а? - Задаюсь вопросом, как только Итачи закрыл меня на ключ.