Любовь или Когда завяли помидоры

- Дэнчик, ну когда мы уже, наконец, поедем?! Здесь отстойно, - заныла блондинка-Маринка, цепляясь своим люминесцентно-розовым маникюром за край моей рубашки.       Ноги от ушей, буфера зачетные, богатые родители, что как нельзя кстати – это, пожалуй, все её достоинства. Остальное: отвратительный характер девочки-ванильки, бесконечное недовольное брюзжание по любому поводу и, о да, извечная любимая женская фраза: «ты меня совсем не любишь»! Как же это всё раздражает! Спросите меня, почему же я нахожусь сейчас рядом с ней, и терплю всё это, вместо того, чтобы давно послать лесом. Да-да, я бы с удовольствием послал её… Вот только одна проблема – ОНА МОЯ ДЕВУШКА! Проглотив свою злость вместе с только что выпитой стопкой текилы, я постарался как можно спокойнее, даже нежнее, ответить: - Прости, милая, мне нужно здесь задержаться. Ты же знаешь, брат будет злиться, если я уйду, так и не поздравив его с днём рождения. На самом деле я давно уже встретился с братом, я даже сейчас могу разглядеть его незатейливый силуэт среди танцующей толпы этого элитного ночного клуба. Мне просто хочется побыть одному. Без неё. И просто напиться. - Тогда я возьму такси. Котик, ты же не будешь без меня здесь скучать?- просопела Маринка. «Котик»?! Да какой я тебе котик?! Мне двадцать шесть лет, твою мать! Да я по твоим меркам как минимум тигр! - Конечно буду, любимая, - как можно слащавее залепетал я, а затем провёл девушку до такси.       Вернувшись в зал, сразу направился в сторону барной стойки. - Костян, повтори последнюю, - бросил я хорошо знакомому бармену, на что тот немедленно отреагировал, поставив мне перед носом свеженькую стопку текилы.       Неторопливо, смакуя сам процесс, я вложил в одну руку лайм, другой схватил рюмку, поднёс её содержимое ко рту, но тут же поставил стопку обратно на стойку. Моё внимание привлёк довольно странный объект, который неуверенно, слегка пошатываясь из стороны в сторону, гулял по барной стойке как раз слева от меня. Присмотревшись повнимательнее, я понял, что этот бухой в стельку субъект, есть ни что иное, как молодой парень лет двадцати. Его тёмные шелковистые волосы слегка налипли на лицо, но он никак не мог с ними справиться – шаловливые пальчики уже совсем не слушались своего хозяина. Смуглая кожа контрастно выступала из-под почти до конца расстегнутой ярко-белой рубашки, а глаза… не знаю, в такой темноте невозможно рассмотреть таких деталей, но у меня сложилось такое впечатление, будто зрачки у этого паренька были явно на всю радужку. Да, как у самого настоящего наркоши.       До меня доносились лишь отголоски, но вскоре я понял, что этот странный пьяненький мальчик очень бурно и с немалой долей яростных эмоций рассказывал всё тому же бармену Костику теорему Пифагора. Да, я серьёзно, это было совсем не обсуждение ядерной войны или проблем вымирающего вида сусликов в северной Африке, нет, это была именно теорема Пифагора. Про себя я поржал, и, наконец, выпил свою стопку текилы. Прикрыв на миг от удовольствия глаза, я чувствовал, как алкоголь растекается по всему телу. Открыв их, я очень сильно пожалел: откуда-то сверху, будто манна небесная, на меня летело нечто пьяное в хлам. По инерции я схватил это нечто за самую жопу (так получилось) и упал вместе с ним на пол. - Кролик… - неразборчиво, с полузакрытыми глазами, пролепетал парень. - Что? Какой кролик? Неужели успел белку словить?! - Белый кролик! Не говори, пожалуйста, шляпнику, что я напился без него! И Алисе, она будет руга… - последнее он не договорил, а просто отрубился. Да, прямо на мне! - Отлично! Ну и куда мне теперь девать это тело?!