Игры с огнём 3. Душа

В моде Мы особо опасны. В моде Это марш несогласных Верь мне, верь мне. В моде Да, мы этого стоим Пусть такими нас и запомнят. Верь мне, верь мне. Мне верь. "Корsика - На первой полосе"

Два года назад. - Карлен, через час жди меня на перекрёстке Мэйн-стрит, - бросает и тут же кладёт трубку. Такая короткая, брошенная будто вскользь фраза. Такая важная. И я прыгаю на месте от нахлынувшего счастья. Я не знала, ни день, ни время, когда он сбежит из тюрьмы. Внутри клетки, около чужих ушей нельзя было обсуждать такие вещи. Но всё равно знала, что это время настанет, и считала дни. Одна тысяча восемьсот шестьдесят один, Адриан опоздал на день. Обещание, данное Тори, в прошлом, и мы свободны. Лихорадочно бросаю вещи в сумку, совершенно не мучаясь с выбором. Не покупала много, зная, что придётся всё оставить, зная, как нам понадобятся деньги. Копила. Не всё потратила на секс-свидания, обнимашки с ним наедине в тюрьме. Но много, ой много. Пересчитываю свои запасы и убираю в кошелёк. Надеюсь, что у Адриана тоже есть деньги. Подхожу к столу и беру бумагу. Сейчас самое сложное. Записка для Тори. Телефон так близко, но я не могу ей сказать о своём решении лично. Она до сих пор не понимает, отговаривает меня от этих отношений. Она меня не отпустит. А у нас всё так чудесно, что я всё равно сбегу с ним. И она поймёт. «Тори, я безмерно благодарна тебе за то, что спасла меня от ужасов рабства, что помогла мне встать на ноги и уберегла от Говарда. И я очень не хочу оставлять тебя, но выбрала свой путь и буду ему следовать. Точно знаю, что мы обязательно встретимся. Твоя Карлен». Вот и всё. Сказать больше нечего. Но она прочтёт нужное между строк. Она мой самый родной человек, самый любимый. Моя наставница и моя семья. Поэтому слёзы капают на бумагу, и ручка в руках дрожит. Я не хочу прощаться. Хочу быть с ней рядом. Рядом с ними обоими, но так не получится. А значит, что мне пора создать свою собственную семью. Бросаю взгляд на часы: нужно бежать, а то опоздаю. Свой путь, своего мужчину, своё счастье я не должна потерять. Поэтому кладу на стол записку и в последний раз осматриваю квартиру. Прощай, Тори, здравствуй, новая жизнь. Ключ поверх записки, чтобы дать ей понять, что оставляю всё. А на шею кулон с её фотографией. Я буду о ней думать. Бросаюсь к выходу. *** На перекрёстке почти нет народа – вечер, и прохладно на улице. А мне весело донельзя, так как сейчас Адриан будет весь мой. И немного грустно, как в доме Тори сейчас ужинают, и она со своей семьёй садится за стол. Но я не пропаду. Красивая чёрная тачка останавливается у обочины ровно в срок. Адриан на пассажирском сиденье рядом с водителем жестом приглашает меня сесть. А за рулём незнакомый мужчина, его билет из тюрьмы. Что ж, надеюсь, что он окажется глупее Гронина. Забираюсь в машину, кладя чемодан на сиденье. - Адриан, это кто? – незнакомец спрашивает недовольно, он не в курсе наших планов. - Сестрёнка, - бросает любимый, беспечно пожимая плечами. Скрываю усмешку в ладони, так как быть его сестрой мне предстоит ещё минут десять-пятнадцать. Но рука блондина ложится на колено любовника и ползёт выше, к паху, и машина отъезжает. Купился. Дурак! Игра в псевдособлазнение надоедает Адриану очень быстро, он чуть отодвигается от парня и всё чаще смотрит на меня в стекло заднего вида. И эти взгляды сводят меня с ума, так как я уже чувствую на себе его руки. Невольно облизываюсь, пора заканчивать этот фарс. Мы уже на пустыре. - Может, развлечёмся? – чуть хриплым голосом предлагает Адриан. Говоряще подмигивает, когда случайный любовник поворачивает к нему лицо. Дразнит, облизывает губы, ведёт ладонью по груди, забираясь под рубашку. Прикрывает глаза. Сейчас Адриан такой жеманный, словно девушка. Это ему не свойственно. Но он сыграет кого угодно. И презирает тех, кто покупается на эти игры. Поэтому участь их незавидна. Но мужчина не знает этого, расслабляясь под руками сексуального блондина, и резко останавливает тачку. Откидывается на сиденье и блаженно выдыхает, так Адриан начинает целовать его шею, расстёгивая рубашку. - А как же твоя сестрёнка? – произносит незнакомец сквозь тяжёлое дыхание, вспомнил, что я всё вижу. - Помастурбирует, - хмыкает Адриан, подмигивая мне. Издевается. Знает, что меня не заводит смотреть на его секс с другими. Но сейчас секса нет, блондин даже не возбуждён, как бы умело не притворялся. Я это вижу, так как он отводит руку любовника с ключей зажигания и нажимает кнопку, что разблокирует двери. Прощай, любовник, ты в пролёте. - Постой, Адриан, но ведь твоя сестра вроде умерла, - мужчина вдруг открывает глаза, неожиданно начав шевелить мозгами. - Дошло, - блондин смеётся, он весел, значит, любовник опоздал. И точно, так как в следующую секунду Адриан распахивает дверцу машины и выталкивает мужчину на улицу. Где тот падает в грязь. Не ожидал. - До скорого, - мой парень машет рукой, красуясь, и нажимает педаль газа. И машина срывается с места, оставляя позади незадачливого любовника, тюрьму, прогнивший город и наше прошлое. И наконец мы с Адрианом снова одни. - Были проблемы? – перебираюсь к нему, на переднее сиденье. – Ты опоздал на день. - Этот придурок долго торговался с охранниками, пытаясь сбить цену на мой выход, - бросает недовольно, не любит рассказывать о своих обломах. - Жмот, - прижимаюсь к нему, целуя в шею, туда же, куда он только что целовал этого мужчину. - Нашёл бы другого. Не могу насладиться его запахом, его вкусом, хоть и знаю, что нельзя отвлекать водителя. Но дыхание блондина сбивается, теперь он действительно возбуждён. - Такого идиота ещё поискать, - смеётся, прижимая одной рукой к себе, стараясь не отрываться от дороги. – Он купил мне поддельный паспорт и оформил на него машину, заправил полный бак, и вот. Открывает бардачок, из которого валятся наличные. Так много, а я ещё переживала, что денег не хватит. Зря я Адриана недооценила. Соблазнительный опасный ублюдок. Только мой. - Поздравляю с победой, - сладко шепчу я, не могу ждать, глажу меж ног. - Хватит! – так же резко, как тот парень, останавливает машину. Мы ведь уже достаточно далеко, правда? Хотя, скорость была под двести. Тот богатенький придурок не догонит. И всё добро – наше. Секс с Адрианом дорого стоит. Пусть знает. Перебираюсь к любимому на колени, а он целует так страстно. Стаскивает одежду, шепчет, что я его. Тори говорила, что Адриан не любит ничего кроме своей шкуры и своей мордашки. Но, видно, я тоже не лыком шита, раз попала в его список самого необходимого. И его рука уже у меня в трусиках. Нажимает на кнопку, и сиденье начинает опускаться. - Тачка класс! – не выдерживаю я. - Для нас самое лучшее, - хмыкает, он безумно доволен моей похвалой. - Куда мы теперь? – нависаю сверху, тяжело дыша, хоть немного знать будущее тоже охота. - В соседний город, я наметил маршрут, - отвечает, помогая мне стянуть джинсы. – Только по пути заедем в церковь, обвенчаемся. - Что, так не терпится меня окольцевать? – полустон, я знала, что так будет, но слышать доставляет безмерное счастье. - Я ждал этого четыре года, - притягивает к себе, опять целует, не может насладиться. И сердце бьётся как сумасшедшее. И он рядом. И Тори жива и в порядке. Жизнь удалась. Сейчас. - Карлен, проснись, - ведёт по щеке ладонью, видно, я всё же задремала. Ловлю его руку и провожу по ней языком, давая понять, что отдохнула. Давая понять, что готова праздновать. А пальцы жирные. Открываю глаза, ест пиццу прямо на ходу. А ведь за полезное питание был всегда. Но ведь у нас праздник, и все проблемы долой. - Сначала ужин, - выдыхает жарко, отправляясь на кухню. Улыбаюсь вслед. Мужчину ничто не может оттащить от пищи, даже секс. Но у меня в животе урчит, ребёночек тоже требует прокорма, поэтому иду следом. Ещё один тихий семейный вечер. Я на его коленях, кормлю пиццей, ем сама. И как обычно смеёмся, болтаем. Он многому меня учит: и плохому, и хорошему. Зато нам никогда не скучно вместе. - Кстати, забыл сказать, твоя Дария звонила, - Адриан хлопает себя по лбу, не забыл, просто не хотел говорить, ещё ревнует. – Просила передать, что ей сегодня вольную подписали. - Правда? - взвизгиваю от радости, обнимая его за шею. – Значит, у них всё-таки получилось! Вот, ещё один повод для праздника. - Он и так был достаточным, - бурчит недовольно, но всё же подхватывает меня на руки и несёт в спальню. *** Но следующим утром радость тает, уступая место первородному страху. Знакомство с родителями мужа. Впервые я увижу Кранцев живьём, не на фото в газете или на экране телевизора. Впервые скажу им о нашем скором браке. Потому сейчас стою у зеркала, пытаясь нанести макияж. Так хочу соответствовать. Я так давно этого не делала, но сейчас меня всё равно передёргивает, когда начинаю наносить тушь на ресницы. В борделе Пирса я каждый день красилась. Очень много, нанося на лицо тонны штукатурки, лишь бы скрыть синяки. Которые появлялись вновь и вновь, после каждого клиента. - Психуешь? – Адриан подходит сзади, обнимает. - Ну… как-то…, - выдыхаю бессмыслицу, тоже не люблю расписываться в слабости. – Это же всё-таки твои родители. - Не переживай, ты им по-любому не понравишься, - улыбается, глядя на наше отражение в зеркале. - Ты умеешь успокаивать, - выдыхаю, так дёргаюсь, что его шутка кажется неуместной. - Главное, чтоб ты мне нравилась, - целует плечо, продолжая любоваться собой и мной. – А на их мнение мне давно плевать. И тебе тоже должно быть плевать. - Как скажешь, - оборачиваюсь к нему и поправляю галстук на новенькой рубашке, все страхи исчезли разом. - Так что смывай с лица эту дрянь и поехали, - тон холодный, приказ. А я улыбаюсь, выполняя его. Не можешь краситься – не нужно. Он меня так хорошо понимает.