Игры с огнём 3. Душа

Утром, поднявшись с постели, первым делом бинтую запястье. Рука двигается нормально и уже почти не болит, но след остался. И я точно знаю, что Тори взбесится, увидев этот синяк. А мне не хочется доставлять лишних проблем Адриану. Быть здесь, в этом доме, вместе с дорогими мне людьми – счастье. Счастье быть вместе с ним и Тори. Хотя из этого вытекает множество проблем, и я чувствую напряжение, висящее в воздухе. И ощущаю в этом свою вину. Я привела Адриана, я попросила помогать ему. И я точно знаю, что так нельзя, я хорошо помню, что он сделал им обеим, но всё равно в душе ещё живёт надежда, что они когда-нибудь смогут подружиться. Нет, даже не это, просто понять друг друга и примириться. Мне этого хватит. Но сейчас мне снова кажется, что всё медленно летит в пропасть. Я всё рассчитала, я нашла нужные слова, чтобы уговорить Тори. Я заручилась её поддержкой и старательно поддерживаю их отношения на плаву. С Анжи намного труднее. Я вижу, как она страдает из-за моего решения. Я знаю, что она поссорилась с Тори из-за меня. И я понимаю, что должна поговорить с ней, объяснить и попытаться их помирить. Но меня ломает каждый раз, когда я натыкаюсь на её взгляд. Своего мучителя я обрекла на смерть. Её мучителя я тащу к ним в дом, заставляя быть рядом. Поэтому бессильно сжимаю кулаки и вновь запираюсь в комнате, лишь бы не видеть её глаз. Разрываюсь между Адрианом и Тори. Между ним и Анжи. И я так сильно люблю их всех, что совсем не знаю, где находится то, что будет верно. *** - Адриан, пожалуйста, успокойся, - беру его лицо в ладони, когда Тори выходит из машины, когда оставляет нас наедине. – Пожалуйста, прими все условия и поработай с Тори. - Карлен, я не хочу её видеть, - наконец объясняет свои чувства спокойно. Пока её нет рядом – не надо кичиться и бахвалиться. Не нужно делать вид, что всё отлично. И не нужно притворяться, скрывая свою боль. - В прошлый раз я безумно устал от неё, - продолжает, а я невольно закусываю губу. – Ей нужно нравиться, с ней нужно договариваться. Да ещё эта Анжелика. У меня сейчас просто нет на это сил. - Я знаю, милый, - прислоняюсь к его лбу своим и закрываю глаза. – Я вижу, как тебе плохо, чувствую. И именно поэтому я привела её. Ведь я знаю, что как бы сильно ты это не отрицал, тебе нужна именно Тори. Так же, как и в тот раз, тебе необходим надёжный тыл. Тот человек, который ни за что не предаст и не подставит, чтобы расслабиться хоть на минуту. Чтобы не перейти барьер контроля и не начать делать ошибки. Поэтому я обещаю, что все разборки с Тори возьму на себя. А ты просто действуй согласно плану и постарайся не говорить с ней ни о чём. И не показывать свой характер. - Хорошо, я постараюсь, - отвечает эхом, тихо, но после всё же добавляет. – Спасибо. Притягивает к себе и целует. Не злится, а та вспышка ярости - сущая ерунда. И синяк ерунда. Тем более, это единственный раз, когда я пострадала от его руки. *** Дни тянутся словно бесконечность. Сколько их уже прошло? Четыре? Пять? Нет, кажется, четыре. Просто для меня они все одинаковые. Завтрак, обед, ужин и книги. Сейчас, пока время есть, я стараюсь как можно больше читать. Не любовные романчики, не детективы, ибо моя жизнь куда круче всего, что в них написано. Энциклопедии. Научные труды. И пусть понимаю не всё, но тянусь к знаниям. Адриан такой умный и образованный, а я тёмная совсем. Только читать и писать умею. Ненормально. Я должна достигнуть его уровня, и я очень стараюсь. Поэтому читаю книги и ловлю каждое слово, когда ему приходит в голову подучить меня самому. А он сейчас вместе с Тори продумывает свой важный план, супер-план, который приведёт его к победе. Чтобы вернуться в свою прежнюю богатую жизнь, как и мечтает. А я всё ещё немного потеряна из-за этого. Разве нам раньше было плохо? Но сейчас не подходящее время, чтобы думать о таких глупостях, так как я должна поддержать его. Как поддерживала всегда. Так что пока я выясняю важные детали у Тори, чтобы быть в курсе всего. И невольно представляю, что вместо неё рядом с ним я. Но, к несчастью, я никак не могу занять её место. Зато я могу выслушать её жалобы и пообещать поговорить с ним, что он так больше не будет. А, набирая номер любимого, выслушиваю его жалобы на Тори. Такой вот замкнутый круг, а я центр. Любимая обоими, а они противники. И иногда это очень трудно. Но я стараюсь держаться, поэтому натягиваю на лицо улыбку, а на тело - любимую кофточку с длинными рукавами и спускаюсь вниз. Тори ест, ковыряя в тарелке, а Анжи снова нет рядом. Даже не завтракает с нами, сейчас она точно призрак. Не хочет никого видеть и ни с кем не говорит. Ни с кем, кроме дочери. Вспыльчивая. Ранимая. И такая прекрасная. Как же я могу отнимать у нее Тори? - Доброе утро, - фальшиво улыбаюсь и сажусь рядом с Тори, беру её за руку. – Как дела с планом? Спрашиваю, стараясь отвлечься. Отвлечь её и себя, так как она постоянно смотрит на дверь. Ждёт, что любимая поймёт и простит. Что вернётся. А Анжи всё стоит на своём. Ей больно, и я тому виной. - Нормально, собираем команду, - отвечает неохотно, ей тоже больно от всей этой ситуации. – Мы были бы уже готовы, да твой Адриан всё чем-то недоволен. То люди ему хилые, то оплата высокая. Я от общения с ним скоро поседею. Выдыхаю, всё как обычно. Надо Адриану позвонить и попросить меньше требовать. Тори его не подставит, не сможет, ведь не в её характере предавать друзей. А я её друг. Так что мне надо убедить его чуть опустить контроль и не проверять каждого человека самому. Так как с ней он находится под защитой. - Как ты с ним уживаешься? – вновь начинает Тори старую песню, и я выдыхаю. – Он же такой дурной, вспыльчивый. - Нормально, - пожимаю плечами. – Стараемся не наезжать на острые углы друг друга. - Это, по-твоему, нормально? – берёт за запястье, и я невольно морщусь. – Ты же просто прогибаешься под него. - Я не прогибаюсь, - отвечаю резковато, обидно такое слышать. – У меня есть своё мнение, и Адриан его ценит. - Ценит, как же, - хмыкает, она так зла на него сейчас. – Пока ты гладишь по шёрстке - улыбается, а чуть слово не так – стукнет. Хороши нормальные отношения! - Прекрати ты! – сжимаю руки в кулаки и подхожу к окну. – Не думай, что если я люблю его, что если меня уже били когда-то, то я позволю с собой так обращаться. Он бы меня не ударил, никогда, даже пальцем не прикоснулся. Он не затем столько лечил меня от страха прикосновений, чтобы самому выращивать его. Смотрю вдаль. Неприятно, когда она говорит так. Что думает обо мне, что я всё позволю. Что бегаю за ним и приношу тапочки. Ведь из-за моих чувств к нему я не стала слабее. И понимание совсем не означает то, что я позволю сделать из себя боксёрскую грушу. Но Тори знает его с худшей стороны, и я понимаю её опасения. Как же всё это сложно! Он резкий. Он вспыльчивый. И я помню, как рыдала, когда он ударил в стену около моей головы в первый раз. Тогда я испугалась и, закрывая лицо руками, съехала по стене на пол. А он долго извинялся, говорил, что не хотел и никогда не ударит меня. И он, чёрт побери, не врал. Он никогда не врал мне. Ни единого раза. - У тебя не было этого страха, - Тори смотрит внимательно, пытается понять, почему я так вспылила, пытается прочесть между строк, а читать нечего. - Ты вылечилась от него за годы с нами. - Он был, - выдыхаю и оборачиваюсь к ней, придётся рассказать. – Я тоже думала, что его нет. Ведь мне было спокойно, всё было так чудесно. Мы обвенчались, и я дала клятву верности, рассказала Всевышнему о своей любви. Мы, наконец, стали одним, поэтому наслаждались в отеле своим счастьем и упивались брачной ночью. А после, утром, я проснулась в объятиях любимого, в одной с ним кровати, как и мечтала, и отшатнулась, когда он ласково провёл ладонью по моему плечу. Потому что ещё плыла на грани реальности и сна и не могла себя контролировать. Потому что, чёрт возьми, первой мыслью было, "рядом со мной сейчас один из клиентов Пирса, меня опять будут бить", - я закрываю лицо руками, так как от этих воспоминаний, намокли глаза. – Это ведь ненормально, Тори, бояться своего любимого, своего мужчину, который ни разу в жизни не причинил тебе боли. Из-за дурацкого прошлого, которое никак не может отпустить. Я думала, что Адриан бросит меня тогда. Что, увидев, какая я неполноценная, он просто уйдёт, но вместо этого он сказал, что с этим нужно бороться. И не мне одной, а нам обоим, вместе. Он целовал меня в то утро очень нежно, без страсти до тех пор, пока я не перестала дрожать, пока мой страх не ушёл, и я не переключилась совсем в другое русло. А после отправил убирать с тела шрамы. Ты можешь не верить моим словам из-за того, что он сделал с Анжи, но так было. Именно так. Потому что я спросила его в то утро: «Почему ты считаешь это ненормальным? Тебе же нравится видеть страх в глазах других людей». А он ответил: «Только не в твоих. Потому что ты – моя жена, и тебе абсолютно нечего бояться». Я выдыхаю, ещё не отнимая ладоней, ещё чувствуя слёзы на щеках, и чувствую, как Тори обнимает меня. - Не волнуйся, Карлен, я обязательно спасу этого чёртового придурка, - шепчет она, прижимая меня к себе. – И не разобью твою драгоценную любовь. И я киваю, как-то очень по-детски утыкаясь носом в её плечо. Нет, она не откажется, даже из-за Анжи. Поэтому я во что бы то ни стало должна поговорить с ней сама, чтобы не разбить драгоценную любовь Тори. *** Поэтому, когда Тори уходит, я, пытаясь отыскать душевные силы, иду на поиски Анжелики. Поэтому стучу в дверь детской. Ответа не следует, и я, собравшись с духом, вхожу сама. Рыжая красавица сидит на большом диване и баюкает дочку, напевая нежную колыбельную. - Анжи, пожалуйста, поговори со мной, - прошу я, невольно застывая в дверях. Но девушка не отвечает, всё так же продолжая делать вид, что одна сейчас, что меня не существует. - Анжи, пожалуйста, - проглатывая ком в горле, я преодолеваю расстояние меж нами и сажусь рядом. – Не молчи. - Мне не о чем с тобой говорить, - отрезает девушка и, встав в насиженного места, укладывает малышку в кроватку. – Ты предала меня. Помнишь, Карлен, когда Тори начала тебя сватать, я поддержала тебя, а уж поверь, это было не так и просто. Я помогала тебе бегать к нему на свидания, потому что понимала тебя и силу твоих чувств. А ты обещала мне, что он и Тори никогда не пересекутся больше. И я опускаю глаза. Да, обещала. В наших женских разговорах, в общих секретах, мы поделили их. Тори ей, мне Адриан. И пообещали держаться своих любимых. - Так какого же чёрта ты втравила её в очередную опасную историю?! – Анжи оборачивается, но в её глазах вместо гнева тоска. – А если она снова пострадает? Почему она должна рисковать своей жизнью из-за ублюдка, по чьей вине мы потеряли два года счастья? - Анжи, Адриану так жаль…, - невольно вырывается у меня, я помню его глаза, чувствую его боль. - Ах, ему, значит, жаль?! – взрывается она, кричит. – Добренький, значит, стал? Изменился? И я всё забыть должна? Всё слёзы и кошмары? Всю причинённую им боль? Ответь честно, ты бы простила Пирса, если бы он в один прекрасный день пришёл и сказал: «мне жаль»? Закусываю губу, опуская голову, и вновь чувствую боль. Нет, я не простила бы. Даже если бы он умолял на коленях. Никогда бы не поверила. Так чего же я жду от неё понимания? - Нет, не простила бы, - отвечает за меня, так как я молчу. – Ты убила Пирса. А мой мучитель жив и здоров. И ты зовёшь нас на его сторону. Анжи отворачивается, видя, что я закрываю лицо руками, и идёт к двери. Я во всём виновата. - Анжи! – бросаюсь за ней и хватаю за руку. – Я знаю, что не права по отношению к тебе. Я знаю, что поступила ужасно, попросив Тори помогать ему. И поверь, я как никто понимаю, как тебе плохо. Но я не могу потерять его. Он так нужен мне, ничуть не меньше, чем тебе нужна Тори. Он мне необходим, а без её помощи он просто погибнет здесь. - Тогда уговори его уехать! – отрезает рыжая, но оборачивается и смотрит уже без злости. – Ты же можешь, я это знаю. - Могу, - эхом повторяю я. – Могу надавить на него ребёнком, могу напомнить о долге, заставив бросить всё и уехать со мной. Да только сделать так не сумею. Потому что он столько твердил об этом возвращении. Потому что он так надеялся на него и мечтал вернуть себя. Настоящего себя, а не того поддельного мошенника, которым сейчас стал. Быть может это глупо, ведь фамилия не определяет ни самого человека, ни его будущее, но это так важно для него. Что я не могу поступить иначе. Снова опускаю голову. Вечно со мной всё по-дурацки. Влюбилась во врага дорогого мне человека. Навязываю никому ненужную дружбу семьями. А сейчас просто бью на чувства Анжи, пользуясь её добротой. - Я тебя понимаю, - всё же выдыхает девушка, оставаясь стоять рядом. - Ведь для Тори я сделала то же самое. Просто всё это очень трудно принять. - Я знаю, - всхлипываю я, чувствуя себя ужасно виноватой. – Тебе и не нужно ни понимать, ни принимать это. Кричи, ругайся, дай пощечину, но не Тори, а мне. Потому что я, а не она вас в это втянула. Так не наказывай её. - Хорошо, - Анжи кивает, и я всё же поднимаю на неё взгляд. А рыжая шутливо толкает в плечо, прося успокоиться. Всё же, какая она добрая, намного добрее меня, раз не злится. Раз смогла простить. Тори с ней очень повезло. *** И этим же вечером я безумно радуюсь, видя, что Анжи приходит ужинать с нами. Видя, что она улыбается Тори и говорит с ней. Позволяет себя целовать. Смеётся. И я чувствую свой долг выполненным, когда они вместе скрываются в спальне. Поэтому следующим утром не спешу вставать, продолжая нежиться в постельке. Чувствуя вновь нахлынувшее счастье. Но телефон на тумбочке начинает пиликать, и я хватаю его. Думая, что Тори опять допекла любимого. Но в трубке другой голос, и я вздрагиваю, мигом узнав его. - Доброе утро, миссис Кранц, - приветствует собеседник. - Как ты узнал мой номер, Алан? – резко бросаю в трубку. – Какого чёрта тебе нужно? - Ну, успокойтесь, - продолжает деловым тоном, обращается вежливо. – Мне очень нужно с Вами поговорить. У меня есть то, что сможет Вас заинтересовать. - У меня сейчас нет связи с мужем, - вру я, понимая, что он каким-то образом хочет использовать меня, чтобы добраться до Адриана. – И говорить с тобой мне не о чем. - Нет, есть о чём, - я чувствую, что мужчина улыбается. – Я знаю, где находится Ваш отец.