Ирония судьбы ли?

— ...и существует у нас такая традиция: каждый год перед Рождеством ходить в баню, — мечтательно улыбнулся Антонин Долохов и, покрутив бокал, вдохнул прекрасный аромат выдержанного коньяка. — Слышал я про вашу баню, — брезгливо скривился Люциус. — Антисанитария и варварские обычаи! — Глупости какие! — Антонин аж поперхнулся. — Да чтоб ты знал — баня многие болезни излечить помогает! А какое просветление духа, какая легкость потом в теле образуется! Турецкий хамам или финская сауна и рядом не стояли! — Ого, как Долохова понесло! — хохотнул Рабастан Лестрейндж. — Сколько вдохновения и задора! — Вот только не надо ерничать. Просто вы боитесь попробовать! — Мы? Боимся?! — возмущенно вскочил из кресла близнец Рабастана — Рудольфус. — Ты это кому вообще сейчас сказал? — Да ну вас! — махнул рукой Долохов. — Просто я вот в вашей Англии несколько лет живу, а друзьями, как оказалось, так и не обзавелся. — А мы, значит, так, мимо проходили? — возмутился Рабастан. — И лучший коньяк Малфоев сейчас хлещешь вовсе не ты? — Ну да, выпить вы, англичане, конечно, не дураки, но одно дело — обычная попойка, а другое — поход в баню, — гнул свое Антонин. — Да и разве может этот ваш виски сравниться с настоящим хлебным самогоном, настоянным на березовых почках? Нет, Люц, коньяк потрясающий, не нервничай. Но он хорош для чинных посиделок. А вот в бане... — Да что ты все заладил: баня-баня! В душ, что ли, сходи, — пьяно хмыкнул Рудольфус. — Дурак ты! Мне, может, в вашей чопорной Англии не хватает простора для души. Может, мне дружеской поддержки мало. А в бане... эх, вот не поймешь ты... когда даже березовым веничком тебя как следует отхлестать некому — разве это жизнь? — махнул рукой Долохов и, слегка пошатываясь, пошел на выход. — Антонин, ты куда? — окликнул его Люц, пусть и самый молодой, но на данный момент самый трезвый из всей компании. — Куда-куда? Уйду я от вас. Хоть в прорубь окунусь. Сейчас же как раз сочельник — самое банное время! А попариться, душу отвести не с кем. — Постой! — стукнул кулаком по столу Рабастан. — Ну если тебе так уж важна эта ваша традиция... Да что мы, не друзья, что ли? Неужели бросим? — Да ни за что! — поддакнул его брат. — Эй-эй, мне сегодня еще на помолвку попасть нужно, — покачал головой Малфой. — У меня договоренность с Сигнусом Блэком. Мы с Нарциссой сегодня обручиться должны. Я вон даже родовое колечко с собой ношу. — Он достал из кармана обтянутую сафьяном коробочку изумрудно-зеленого цвета. Внутри лежал красивый серебряный перстень. Украшавший его сапфир в обрамлении мелких бриллиантов весело переливался в отблесках пламени камина. — Ого! — пьяно хмыкнул подошедший Долохов. — Вот и Люциуса нашего окольцуют. — Я бы попросил! Этот союз давно обговорен нашими семьями: потомок Малфоев должен заключить брак с потомком Блэков. Отец как-то умудрился отвертеться, а вот мне не удалось. Ну да, как есть окольцуют, эх... — И чего вздыхаешь? — хохотнул Рудольфус. — Вон старшая из сестер — Бэлла — какая огненная штучка! Мы с Рабастаном никак разобраться не можем, кому она достанется... — Хотя, думается, в итоге у нас получится неплохой тройственный союз, — перебил его брат. — Опа! — присвистнул Долохов. — Ну вы даете! Рудольфус громко заржал, а Люциус опять вздохнул. — Отставить похоронные настроения! — хлопнул по столу Рабастан. — Не куксись! Нарцисса весьма хороша собой, правда, блондинка, но вам, Малфоям, это только на руку. И потом, Долохов обещал, что баня его помогает от всех проблем избавиться. Вот заодно и проверим. — Я такого не говорил... Хотя, — протянул Антонин, задумчиво уставившись в потолок, — как говорят у нас в России: «В бане мыться — заново родиться». Так что, я организую? — воодушевился он. — Не вопрос! — кивнул Рудольфус. — Что мы, друзей не поддержим? Одного попарим, другого на путь истинный наставим. Его брат на это согласно угукнул, разглядывая друзей осоловевшими глазами. Долохов же на радостях почти протрезвел. — Я сейчас! Я мигом! — с этими словами он в мгновение ока вылетел за дверь. — Вон как человек по своей бане соскучился! — наставительно подняв палец, важно произнес пьяный Рабастан. Люциус же на все это взирал с печальным видом покорного судьбе человека. * * * — Эх, прав ты был, Тони, — хлопнул по плечу Долохова Рабастан, — шикарное это дело — твоя баня! А уж этот твой ёж... — Ёрш! — деловито поправил Антонин, вальяжно привалившись к стенке. — Какая разница: ёж, ёрш, — пьяно хмыкнул Лестрейндж, — главное — эффект! Только вот ребят что-то совсем развезло. Они внимательно посмотрели на пьяно посапывающих собутыльников. Люциус, с застрявшими в длинных волосах березовыми листочками, замотанный в простыню, что-то бормотал во сне. Рудольфус громко храпел, подергивая ногой. — Да уж, слабоват твой бре... братец оказался, — пытаясь сосредоточить взгляд, хохотнул Долохов. — Про Люца вообще молчу — молодой еще, неопытный. — Ага, неопытный, — заржал вдруг Рабастан и чуть не свалился со скамьи. — Видел я, как он тебя засосал, когда вы пили на этот... беред... бредур... брадршафт, о! — Ну так, чай, не девственник. — Это да. Кстати, о девст... детств... в общем, кто-то из нас сегодня на помолвку собирался. — И кто?! — от этой новости Антонин даже слегка протрезвел. — Я точно не собирался. Вроде... Да нет, точно! Может, ты? — Я? — Рабастан попытался собрать глаза в кучку, сосредоточенно вспоминая. — Не-е-е, не я. Братец тоже не мог, я бы знал. — Раз не ты, не я и не Руфи, остается у нас кто? — наставительно поднял палец Долохов. — Пра-а-авильно! Люциус. Хм... — он с сомнением посмотрел на практически не подающего признаков жизни Малфоя. — Этак он и помолвку свою проспит. — Нужно что-то делать! — стукнул кулаком по столу Лестрейндж, отчего с громким звоном повалилось несколько пустых бокалов из под пива и подпрыгнула бутыль с самогоном. — Но-но-но! — Антонин резво вскочил и прижал объемную емкость к груди. — Не сметь покушаться на святое! Рабастан икнул в ответ, пытаясь сфокусировать взгляд на друге. Долохов, усевшись обратно на скамью и убаюкивая бутыль как грудного младенца, укоризненно посмотрел на друга. — Так о чем мы? — Лестрейндж по-прежнему продолжал пьяно икать, и Антонин перевел взгляд на спящих друзей. — Ах, да, Люциус и его помолвлка. Раби! — гаркнул он, заставив того нервно подскочить. — Нужно Люца выручать! — Ик, — только и кивнул Рабастан. Отставив драгоценную бутыль под лавку, Долохов помог другу подняться, и они вдвоем, матерясь и цепляясь за все подряд, попытались одеть спящего Малфоя. Запутавшись в простынях и набив несколько шишек о ближайшую стену, горе-спасатели поняли, что им не по силам справиться с этой задачей. — Нужно еще выпить! — разыскивая на столе среди пустых бокалов практически уже родную бутыль, выдал единственно верное решение Антонин. — Может того, ик... хватит? — с сомнением спросил его Рабастан. — Ты что, меня не уважаешь? Да где же эта чертова самогонка?! Выяснив, что Лестрейндж его все-таки уважает, и отыскав при помощи укоризненно качающего головой домовика пропавшую емкость, Долохов спустя пару стопок вновь вспомнил о Малфое и его помолвке. Отчаявшись привести друга в презентабельный вид собственноручно, они с Рабастаном вновь прибегли к помощи услужливых домашних эльфов. Наконец, когда со сборами было покончено, Антонин, пьяно пошатываясь отлевитировал жениха к камину. — Э-э-э, а куда его отправлять? — он обернулся к оставшемуся сидеть Рабастану, покачнулся и приложил спящего Люциуса о каминную полку. — К этим... Блэкам что ли? Что-то мы там про блян... блин... белых говорили, хотя Люц, вроде больше бре... брю... темненьких, в общем, любит. — Ну, к Блэкам так к Блэкам, — важно кивнул Долохов и, пару раз стукнув телом Малфоя о стенки камина, кое-как все-таки поместил его туда. — Итак... — Стой! — заорал Рабастан, пытаясь приподняться со скамьи. — А если это не он? Ну, женится, в смысле, не он? Антонин безразлично пожал плечами. — Не ори! Он, — и, повернувшись к камину, кинул туда горсть летучего пороха. — ...Блэк- кха-кха...хаус! В тот же миг бесчувственное тело Люциуса Малфоя исчезло во вспышке зеленого пламени. * * * Камин в гостиной дома Ориона Блэка выбросил языки огня цвета молодой листвы, и тут же раздался приглушенный шепот: — Тсс, Сохатый, не гони коней! Отца вроде дома быть не должно, но мало ли, вдруг вернулся раньше времени. — Сири, я тебя не понимаю, — Джеймс Поттер, попытавшийся облапить своего самого «близкого» друга за задницу, насупился, выходя следом за ним на ковер гостиной. — Ты же сам меня к себе позвал, а теперь ломаешься, как девственница в первую брачную ночь. — Звал, — кивнул Сириус, идя спиной вперед. — Только, во-первых, нужно убедиться, что никого нет дома, а во-вторых, не понимаю, почему ты решил, что я буду снизу? — Ничего я не решал, мы вполне можем поиграть в наездников, и тогда ты в любом случае будешь свер... Опа! — Джеймс напряженно застыл, пристально глядя куда-то вглубь комнаты. — Это что еще такое?! — Если ты меня пытаешься таким образом отвлечь, то у тебя ничего не выйдет! Я не идиот, знаешь ли! — Да погоди ты! Вон, на диване! Или это и есть обещанный тобой сюрприз? — То есть? — не понял Сириус и, наконец, развернулся. Сделав несколько шагов, он резко остановился, шокированно рассматривая неподвижно застывшее на диване тело. — Замечательно! Просто потрясающе! — Джеймс едва ли не плевался ядом. — Затейливые же у тебя фантазии... Но если ты рассчитывал на тройничок, то просчитался! — С ума сошел?! — вскипел Сириус, подлетая к Поттеру и гневно хватая его за отвороты парадной мантии. — Это же Малфой! Чтоб я, да с ним? За кого ты меня принимаешь?! — А это уже тебе видней, дорогой! Зачем ты вообще меня к себе звал, если заранее не позаботился выпроводить своего любовника?! — Охренел?! Какого любовника? Что ты себе напридумывал? И с каких это пор я тебе «дорогой»? Ты б меня еще «своей девочкой» назвал! — О, как разбушевался! Только поздно строить из себя оскорбленную невинность. Я бы еще поверил, если бы это был не Люциус Малфой, но тут... — Джеймс, если ты хочешь остаться мне другом и надеешься на что-то большее, то просто закрой! Свой! Рот! — рявкнул Сириус, и по дому прошла волна стихийной магии. — Ого, как мы можем! — издевательски протянул Поттер. — Только я пока не услышал ни слова о том, почему Малфой спит на диване в твоей гостиной, когда твоих родных нет дома. — Откуда я знаю?! Но тебе, по-моему, сейчас бесполезно что-то объяснять, — обиженно фыркнул Сириус, отвернувшись от друга и разглядывая развалившегося на диване Люциуса. Что и говорить: стервец был хорош! Длинные белые волосы, благоухающие какими-то травами, рассыпались по подголовнику. Кисть одной руки свободно свисала с дивана, другая же так трогательно устроилась под щекой, что спящий Малфой вызывал какое-то умиление. Аристократические черты вечно надменного лица сейчас были расслаблены, из-за чего спящий Люциус утратил свою постоянную холодность и неприступность. Сириус мечтательно вздохнул, вспоминая некоторые свои тайные фантазии. Из раздумий его вывел Джеймс, опустив тяжелую ладонь на плечо. — Любуешься? Ну-ну. — Вот еще! — фыркнул Сириус, недовольно дергаясь, чтобы избавиться от крепкого захвата. — Просто пытаюсь понять, какого лысого Мерлина он оказался на моем диване! — А ты у него спроси! — Отличная идея! Эй, Малфой, ты что тут делаешь? — Ответом послужило лишь невнятное бормотание и удушливая волна перегара. — Фу-у-у, он же пьян в хлам! — Да что ты говоришь? Неужели так умаялся тебя ждать, что решил напиться? — Джеймс, хватит! — твердо сказал Сириус и вновь попытался растормошить нежданного гостя. — Малфо-ой! Подъем! — Да, мама, сейчас, еще немн... — вскинулся Люциус и вновь уснул, так и не договорив. — Приплыли! — сел прямо на пол Блэк. Джеймс громко захохотал. — Ну что, мамочка, давай, буди своего сыночка! — А не пошел бы ты, Сохатый! — зло глянул на него Блэк и вновь принялся тормошить незваного гостя. — Слушай, а чего ты с ним носишься? Выкинь на улицу, и все дела. — У себя дома будешь распоряжаться! — Ой-ой-ой, какие мы ранимые! — Джеймс отошел к камину, наблюдая за попытками разбудить пьяного визитера. Попытки эти закончились весьма странным образом. Люциус схватил ладонь Сириуса и, покрыв ее поцелуями, пробормотал: — Дорогая, позвольте выразить вам свое восхищение! — Ничего себе! — присвистнул Поттер. — Значит для меня ты «дорогим» быть не хочешь, а ему ролевые игры позволяешь? Что ж, видимо я тут совершенно лишний! — Идиот! — Сириус крикнул это уже в спину Джеймса, ныряющего в камин, и, вырвав руку из цепких лап Малфоя, врезал ему по физиономии. Люциус обмяк. — Ну, и что мне с тобой делать? Гость вновь мирно посапывал, ни на что не реагируя. Предприняв новую попытку его растолкать, Блэк неожиданно оказался в крепких объятиях. — Ммм... Как ты приятно пахнешь! — облизывая оказавшуюся прямо у губ шею, прошептал Малфой. — Отпусти меня, кобель! — попытался выкрутиться Сириус. Безуспешно. — Ну какой же я кобель? — тем временем в пьяном угаре шептал Люциус. — От твоего запаха просто теряешь все мысли! А еще ты такая сильная, и это возбуждает... — Пусти, сукин сын! В результате борьбы оба оказались на полу. Люциус продолжал целовать скулы и шею Блэка, и тот почувствовал, что не на шутку возбужден. Как оказалось, не он один. — Ты, кобель приблудный, пусти меня! — Ну что ты, дорогая, я из древней чистокровной семьи. И раз ты оказалась такой горячей штучкой, клянусь, что буду верен тебе! — Малфой, покрепче перехватив запястья Сириуса одной рукой, залез в карман и, достав оттуда кольцо с сапфиром, умудрился каким-то образом нацепить его на палец «невесты». В тот же миг комнату озарила вспышка магии, осыпавшаяся голубоватыми искрами. Люциус вздрогнул и мгновенно проснулся. Мало того, практически протрезвел и, тряхнув шевелюрой, поинтересовался: — Что это было?! И что я здесь вообще делаю? А самое интересное — где это «здесь»? — Ты в доме моего отца — Ориона Блэка. А вот что ты здесь делаешь, это нужно спросить уже у тебя, — терпеливо проговорил Сириус. Потом уже более истерично добавил: — Пару мгновений назад ты, кобель безрогий, совершил обряд магической помолвки, даже не спросив моего разрешения и желания! А магия признала обручение! — Подтянув колени к груди, он готов был завыть от безвыходности сложившийся ситуации. Люциус с ужасом смотрел на свою новоиспеченную «невесту» и пытался понять, как он мог принять темноволосого Сириуса за его кузину-блондинку Нарциссу. — А все этот Долохов со своей баней и самогоном! Будь он неладен! — При чем тут Долохов? — зарычал Блэк. — Это же не он мне в вечной верности клялся! Хорошенький сюрприз под Рождество! Ну, женишок, что будем делать? — Детей, — хмыкнул Малфой. — Что?! Ты в своем уме?! — Не уверен, но иного выхода у нас нет. Магическую помолвку просто так не заключишь и без повода не расторгнешь. Магия чувствует, когда нужно вмешаться... — Ты что, рехнулся?! Люциус безразлично пожал плечами и кинул на Сириуса оценивающий и какой-то плотоядный взгляд. — А какая разница? Условие выполнено — Малфой свяжет себя узами брака с Блэком. К тому же ты, в отличие от своей кузины, брюнет, а мне темненькие всегда больше нравились. И задница у тебя ничего. — Всего лишь «ничего»?! — Я ж без одежды ее не видел, а то, что угадывается под штанами — очень даже в моем вкусе. — Ах ты кобель! — Сириус ринулся на Малфоя с кулаками, но тот ловко увернулся и прижал «невесту» к себе. — Скрепим помолвку традиционным способом? — хитро спросил он и, не дав разразиться очередной гневной тираде, впился в подставленные губы крепким, собственническим поцелуем. Когда Люциус разомкнул объятия, ни о каком сопротивлении речи уже не было: Блэк мог только возбужденно стонать и слегка извиваться в его руках. — Ну и кто из нас кобель? Тебе же понравилось! — Я... Договорить Сириусу не дал вспыхнувший зеленью камин, из которого, еле держась на ногах, вывалился Джеймс Поттер. — Сидите, голубки? А я тут шел мимо, дай, думаю, загляну на огонек. — С трудом приняв вертикальное положение, он поманил Малфоя пальцем. — Иди сюда, гад слизеринский, будем с тобой по-мужссс... по-мжусс... разгваривать будем. Совершенно протрезвевший Люциус медленно поднялся. — Значит так, мужчина, повторяю в первый и последний раз: чтобы я тебя больше возле своего жениха не видел! — подойдя вплотную к Поттеру, последние слова он прошептал ему прямо в лицо. — Жениха? — пьяно хохотнул Джеймс. — Быстро вы! Не раздумывая долго, он попытался въехать Люциусу кулаком в глаз, но тот ловко увернулся, ответным ударом заставляя Джеймса согнуться пополам. Поттер, находясь под действием алкогольной анестезии, тут же ответил. Завязалась драка. Забыв о том, что они маги, откинув в сторону волшебные палочки, двое мужчин мутузили друг друга, отстаивая каждый свои права на задницу Сириуса. Хозяин объекта столь пристального интереса, попытавшись разнять старого друга и новоявленного жениха, получил в челюсть и предпочел дальше наблюдать за боевыми действиями со стороны. Когда все это окончательно ему надоело, он поднял палочку и окатил драчунов потоком ледяной воды. Джеймс, тряхнув головой, пьяно пробормотал: — О, водичка! Холодная... — Запомни, Поттер: нечего тянуть загребущие лапы к чужому! — Да кто ты такой, чтобы мне указывать! Змей слизеринский! Сириус, которому все эти пьяные разборки надоели, вновь полил драчунов, на этот раз уже теплой водой. Джеймс удивленно поднял глаза к потолку и, стирая капли с лица, констатировал: — О, тепленькая пошла! Блэк не выдержал. Его раскатистый смех разнесся по комнате, заставляя спорщиков удивленно обернуться. Придя в себя, он поднялся, и указал рукой на камин: — А ну-ка вон отсюда! Оба! — Сири, что ты такое говоришь? Я же твой лучший друг! — слегка покачиваясь, поднялся с пола Поттер. — Вон, этого прогоняй, — пренебрежительно махнул он рукой в сторону высушивающего себя при помощи магии Малфоя. — Ты находишься очень близко к званию «бывший лучший друг» — надменно изрек Люциус, грациозным жестом откинув влажные пряди за спину. — Поэтому проваливай отсюда, пока тебе не помогли. — Да кто ты такой, чтобы... — А ну закрыли рты и вымелись из моего дома! — не выдержал Сириус. Из его палочки посыпались красные искры. — Хорошо, я уйду, но и этот пусть тоже убирается! — выдвинул условие Джеймс, грозно нахмурив брови. — Дорогой, — приблизившись к Блэку и властно обняв его за талию, мягко произнес Люциус, — а тебе не кажется, что нам, в связи с изменением статуса, необходимо обсудить некоторые вещи? Это стало последней каплей. Вырвавшись из объятий, Сириус направил на своего бывшего друга и будущего жениха волшебную палочку и, резко взмахнув ей, выкрикнул: — Все вон! В тот же миг Люциус и Джеймс, подхваченные потоком магии, с громким хлопком исчезли из гостиной в воронке принудительной аппарации. * * * Сириус Блэк сидел и планомерно надирался, пытаясь отвлечься от случившегося и придумать, что теперь говорить отцу. Их отношения только-только наладились. После окончания Хогвартса его мозги странным образом прояснились. Стало понятно, что не стоит идти против семьи и традиций, веками складывавшихся в магическом обществе. Отец принял блудного сына с радостью, однако поставил несколько условий, одним из которых было: обязательное одобрение кандидатуры будущей супруги или супруга. И вот сейчас Люциус Малфой одной неосторожно оброненной фразой перечеркнул все попытки Сириуса вести себя примерно. Ссора с Джеймсом тоже выбила из колеи. Кто бы подумал, что лучший друг поведет себя таким собственническим образом и предъявит совсем не дружеские права. Нет, Сохатый, конечно, давно намекал, что не прочь перевести их отношения в горизонтальную плоскость, однако, несмотря на пару страстных поцелуев, Сириус не спешил идти ему навстречу. И сегодня он привел Поттера к себе, чтобы прояснить ситуацию раз и навсегда, ведь всем вокруг было известно, что Джеймс встречается с Лили Эванс. Между тем, алкоголь не помогал определиться. А в камине вспыхнуло зеленое пламя, и в гостиную ступил Люциус Малфой собственной сиятельной персоной. — Опять? — горестно простонал Сириус, ударяясь головой о стол. — Не опять, а снова! — важно кивнул Малфой, демонстрируя большую пузатую бутыль со странной мутноватой жидкостью внутри. — Что, решил все беды в виски утопить? — Люциус взял бокал, понюхал его содержимое и, сделав небольшой глоток, скривился. — Ну и гадость это ваше блэковское виски! — Эй, давай ты не будешь наглеть! — возмущенный Сириус отобрал «огненную воду» и проглотил остаток одним махом. — Вот дерьмо! — Не ругайся, женишок, а то я тебе рот с мылом промою. — Да что бы ты понимал! Наш род уже давно занимается производством виски, и никто еще не жаловался на его качество, — обиженно насупился Блэк. — И вообще, мы с тобой только пару часов, как обручены, а ты уже проявляешь свой деспотичный характер. — Да ладно тебе, — хмыкнул Малфой, — не дело это — напиваться в одиночку. Смотри лучше, что я тебе принес, — кивнул он на пузатую бутыль. — Весьма действенное средство. Позволяет забыть о проблемах. Или вляпаться в новые.. Лекарство от Долохова. Из России. Самогон. И да, я проверял его эффективность лично. Сириус с сомнением посмотрел на мутное содержимое бутыли, затем обреченно махнул рукой. — А, наливай! Спустя полчаса проблемы не казались такими уж страшными, помолвка — безрадостной, а предстоящий разговор с родителями — едва ли не последним в жизни. Вся ситуация озарилась новыми, довольно-таки радужными красками. Еще час спустя, когда мертвецки пьяный Люциус свалился на диван, Сириус достал из кармана антипохмельное зелье и, с трудом сосредоточившись, все-таки умудрился его выпить. Склонившись над мирно посапывающем на диване Малфоем, он аккуратно отвел с его щеки белокурую прядь, внимательно разглядывая правильные черты лица своего будущего мужа, и вдохнув приятный запах светлых волос, со зловещей улыбкой произнес: — А за «дорогую», женишок, ты мне еще ответишь!