На дереве

∾ I ∾

В этом году, после удивительно холодной для Нары* зимы, наконец, выдался привычно мягкий март. Первые дни месяца сразу расположили к себе и, несмотря на большое количество в совокупности выпавшего снега, весенние лучи старательно избавляли спящую почву от ослепительно-белого одеяла, перехватывая эстафету по смене состояний природы. Насвистывая незамысловатую мелодию под аккомпанемент тихих звуков музыки из больших наушников, висящих на шее, слегка затейливый парень прогулочным шагом отдалялся от дома. Приблизившись к скоплению гудящих машин, он переместил аксессуар к законному месту на голове, уже полностью отрезая себя от уличной шумной суеты, и поправил сбившийся шарф. Путь его лежал к маленькому тихому храму, окружённому роскошным садом, среди деревьев которого росла старая мощная слива с цветами на редкость насыщенного пурпурного оттенка. Она уже начала отцветать, и, благодаря смешанным с остатками снега лепесткам, вокруг ствола красовался широкий розовый ореол. На самом дереве располагалась постройка, не особо внушающая доверие. Доски, из которых был сколочен домик, уже почернели от сырости, кое-где на скошенной под углом крыше, полу и даже стенах их и вовсе не было — отвалились ещё давно. Ветхая верёвочная лестница держалась на честном слове, хоть пока ни разу не подводила. Но всё это не отталкивало, отнюдь, лишь привлекало темноволосого парнишку своим странным шармом. Дом украшали причудливые и затёртые, но ещё вполне заметные рисунки, как внутри, так и снаружи, а на ветке, дугой простирающейся над отверстием входа, висел шум ветра, который когда-то постоянный посетитель сделал из бамбука и половинки кокоса. Именно в таком неприметном уголке он проводил большую часть собственного времени. Прихожан у храма было немного, а место очаровывало своей вдохновляющей красотой вне зависимости от сезона. Ему нравилось просто сидеть, свесив ноги над почти трёхметровой высотой, любуясь на открывающийся вид, и заниматься абсолютно любыми делами — начиная с заданных уроков, а заканчивая подлинным бездельем. Можно сказать, что друзей у него не было, ибо, если среди знакомых ему людей такие имелись, школьник не проводил бы дни напролёт в домике, скрытом кроной, пребывая в полном одиночестве. Подросток частенько приходил сюда вместо занятий. Вот и сегодня он предпочёл компанию сливового дерева угрюмому кабинету и одноклассникам, удачно выйдя раньше положенного, за что был вознаграждён возможностью лицезреть на рассветном небе завораживающую растяжку от глубокого синего к цитрусово-зеленоватому. Небо поражало, всегда оставаясь неповторимым и непохожим. Исключением были ясные дни, но тогда разнообразие сменялось величием лазури, словно куполом окутывающей всё под собой. Подобные приятные вещи лишь положительно влияли на его настроение, потому он только больше укоренился в своём мировоззрении. Парень был из тех, кто ценил каждое мгновение, и по-настоящему наслаждался такими минутами. Привычным движением, в прыжке схватившись за конец лестницы, он подтянулся, забираясь наверх. Школьник никогда не думал быть осторожным или же просто-напросто аккуратным, садясь на хрупкий настил, и совсем не опасался того, что тот проломится под его весом. Устраиваясь удобнее, тихонько подпевал песне, иногда даже прикрывая глаза. Вообще, музыка творила с ним невообразимые вещи, но он и не был против. Своеобразная поддержка являлась практически круглосуточным фоном к существованию. Воистину, шатен не прожил бы и дня без неё. Сходясь, веки всё реже открывались обратно для того, чтобы он мог лениво оглядеть давно выученный наизусть, но оттого совершенно не надоедающий пейзаж. Вскоре они и вовсе сомкнулись, когда их хозяин провалился в отсутствующий сегодня ночью сон, откинувшись к дощатой стене. Солнце миновало зенитную точку и уже мирно скатывалось к линии горизонта. — …эй, проснись, — мягко и спокойно позвал приятный тембр. При всей нелюбви к процессу пробуждения, захотелось немедленно увидеть обладателя этого голоса, потому юноша тут же отреагировал, поднимая не до конца осмысленный взгляд, встречая чужой слегка удивлённый. — Ты кто? — Йо, — выпалил он, очнувшись и отчего-то чувствуя себя виноватым. — Асакура, — закончил, теперь растерянно ожидая реакции собеседника. — Это моя фамилия, — выдержав паузу, откликнулся последний, на глазах приобретая равнодушие, и обратно смахнул изумительной длины волосы, которые скользнули вперёд, стоило ему чуть наклониться к ученику. — И давно ты приходишь сюда, Йо? — наигранно-дружелюбно, однако, и без угрозы, поинтересовался незнакомец, своей ироничной полуулыбкой ещё больше обескуражив сонного подростка. — Ну, я… Четвёртый год прихожу, — начал оправдываться, надеясь скорее избавить себя от причины беспокойства. — Ясно, — чудной парень присел рядом, заставив Йо немного отодвинуться в сторону. — Думаю, мы сумеем договориться? Как насчёт первой половины дня? Скажем, до трёх часов. — Что ты имеешь в виду? — он всё никак не мог воспринять ситуацию, как реальность, не понимая, чем обязан. Бессонная ночь и дневной сон сделали свою работу по лишению способности трезво мыслить. — Всего лишь хочу, чтобы у тебя осталась возможность посещать это место, разве не очевидно? — продолжая улыбаться, терпеливо ответил собеседник. — Тебе ведь оно дорого? Мне тоже. Справедливо будет разделить время поровну. — Хорошо, — наконец, вникнув, согласился Асакура, пожимая протянутую ему руку однофамильца. — Я возьму первую половину. Примечания: * — Нара — город района Кансай на о. Хонсю. Известен множеством храмов и был первой официальной столицей Японии, как единого государства.