Не опекай меня

Прекрасная пора студенчества. Джон Ватсон кроме хорошей успеваемости мог похвастаться еще и неплохими достижениями в футбольной команде своего колледжа. Да еще и этого серьезного, но улыбчивого парня, казалось, любили все. Сильный, отлично сложен, хорош собой и весьма неглуп. Он не заводил постоянных отношений с девушкой, но никогда не отказывался от жаркой ночи в объятиях молоденьких красавиц. Другие парни видели в нем отзывчивого друга, готового помочь в трудную минуту. Конечно, были и те, кто не переносил Джона "Три Континента" Ватсона. Но те, кому посчастливилось узнать его чуть лучше, уже не могли его ненавидеть. И Джеймс Мориарти тоже попался на этот открытый взгляд синих глаз. Но немного по другим причинам. Он чувствовал, что за фасадом хорошего парня скрывается другой, настоящий Джон. Который привлекает проблемного во всех смыслах Джеймса сильнее. Загадка, тайна, которую необходимо разгадать. Но еще больше хочется, чтобы Джон сделал это сам - открылся ему, доверился и отдался. О да, именно так и в таком порядке. Вообще, у этих двоих довольно странные отношения. Они не могут называть себя друзьями, но и не решаются пересечь черту и прикоснуться друг к другу. Хотя каждый из них знает, что они оба этого хотят. Каждый видит отражение своего желания в глазах напротив. Но проходят недели, а Ватсон и Мориарти всё продолжают свои странные игры, будто проверяя оппонента на стойкость. И вот как-то вечером, в очередной раз убивая время в общежитии у Джона, пока тот валяется на кровати с ноутбуком, Джеймс просто мечется в его тесной комнатушке, не зная чем себя занять. Он не особо слушает своего "друга" и отвечает ему, не задумываясь над своими словами. Но снова чувствует эти его мягкие, но настойчивые, какие-то заботливые интонации. Намеки, что ему, Джеймсу, нужно менять свою жизнь. Раздражение просачивается в голос и Мориарти выплевывает слова, резко разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, делает пару торопливых шагов в сторону ванной: - Не опекай меня. И да, я знаю что такое «опекать», крутой мальчик из медколледжа. - Думаешь, я всю жизнь провел в местах, типа Блумсбери? - Откуда мне знать, ты самый скрытный человек из всех, кого я знаю, - и сейчас Джеймс действительно старается, чтобы в его голосе не было явной обиды на этот досадный факт. Тишина. И тут Джон поворачивает голову в сторону застывшего в дверном проходе Джеймса и спокойно отвечает: - Я закончил самую обычную школу в Хадрехаме, а потом сдал вступительные и получил стипендию. - А это еще где? - Именно. Я имею в виду, после всего этого можно жить. И не продажей наркотиков или продумыванием убийств. Ты можешь пойти в колледж, да хоть в юридический.. - Ага, а потом баллотируюсь в президенты, - усмехается Джеймс, плавно опускаясь на кровать рядом с Джоном. На что блондин устало выдыхает и опускает голову. - Да шучу я, шучу, - оправдываясь, быстро добавляет Мориарти. - Я знаю. Я не буду больше, ладно? Не буду пытаться изменить тебя, или что ты там думаешь, я делаю. Просто перестану пытаться помочь. - Нет, не надо, – грустная улыбка. – Ты должен и дальше пытаться. Глаза в глаза. Молчание. Джеймс чувствует тепло руки Джона, держа её в своих ладонях. На следующий вечер Джеймс снова возвращается в комнату Джона и застает того за чтением какого-то учебника. - Хааай, Джонни-бой, - привычно растягивает гласные, повышая голос. Никакой реакции. - Вау, правда бойкот? - и снова никакого ответа, - Ладно, - подошел к столу, оперся на него ладонями и склонился вперед, - ты сейчас такооой, что я прям впечатлился. Игнор. Абсолютный и тотальный. Джеймс Мориарти не привык к такой вопиющей наглости и резко подкидывает со стола какую-то книгу, пытаясь привлечь внимание. И срывается на повышенный тон: - Думаешь, я не в порядке? Нет, это ты, - машет руками, сильно тыкая пальцем Джона в плечо. - У тебя нет жизни, иначе что ты так привязался к моей?! Джон, также молча, встает из-за стола и явно собирается покинуть комнату. Но Джеймс продолжает кричать ему в спину: - Кто тебя таким сделал, а? Мама, она была алкоголичка, и тебе не хватает драмы? Отец, который её бил? Что?! Из-за кого ты думаешь, что ты не человек, если кого-то не исправляешь?! С силой дергает за руку, заставляя обернуться. И Джон, наконец, смотрит прямо на него, упрямо поджав губы. - Я не пытаюсь исправить тебя, я пытаюсь помочь тебе, - Ватсон обманчиво спокоен, но глаза выдают его раздражение и.. разочарование? – Но если тебе это не нужно, я не буду. Ты можешь плести интриги, клеветать на кого-то, убивать, все что захочешь. Но не говори, что я не в порядке, потому что хочу помочь тебе, - теперь в его голосе поразительным образом смешивается сталь и мольба. Джим больше не может сдерживаться. Он делает шаг вперед и буквально набрасывается на Джона, увлекая того в поцелуй. - Мы не должны этого делать, - сбивчиво шепчет Ватсон, не пытаясь отстраниться. - Хорошо, - коротко отвечает Джим и тянет его к кровати.