Бойтесь своих желаний

      – Ты че творишь, изверг? – Жемчужинка повисла на руках Дири.       – Что, я изверг? Да они тебя почти убили, – гном задыхался от злости.       Мутиара недоуменно на него посмотрела.       – Дири, я вообще-то живее всех живых, а вот юных гномов ты привел в состояние тряпичных кучек. Ты хоть силушку соизмеряй, а? Они по сравнению с тобой мальчишки ещё.       Гном выпустил жертв из рук и, взяв драконессу за плечи, развернул к деревянным опорам.       – Смотри, – ткнул он пальцем в сломанную опору. – Видишь?       – Ну, сломали одну, не страшно, я заплачу, – она округлила глаза и посмотрела на него.       – Жемчужинка, ты что, издеваешься? Ты проломила толстую деревянную опору головой. У тебя кровь, – проговорил тихо Дири. – Они с такой силой тебя швырнули: я вытащил тебя из воды, а ты без сознания, бледная и… кровь лужами. Я… я просто озверел!       – Прости! Я не издеваюсь, но ведь это я их довела до точки кипения, значит – я и виновата. Они не рассчитали в пылу гнева свою силу, совсем как ты сейчас, и поэтому так вышло, – она виновато посмотрела на него. – Давай я на сегодня сверну покраску гномов и пойду к целителю, а ты сейчас пойдешь в лавку и разожжешь очаг? Нам ещё выпечку и конфеты делать. Только я сначала им помогу. Они не плохие, Дири, просто дядя на них не очень хорошо влияет в последнее время.       Дири недоверчиво хмыкнул, но всё же кивнул, соглашаясь с её предложением. Прежде чем уйти, он глянул на лежащих гномов, чтобы убедится, что они не причинят вреда его подруге.       – Не задерживайся, у тебя сильное кровотечение из раны в затылке. Приведи их в чувство и иди к целителю, слышишь? – не удержался он.       Жемчужинка кивнула и стала переворачивать светловолосого гнома на спину.       – Блин, тяжелый, – пропыхтела она и потрясла его за плечо. – Эй, ты там живой? Похоже, что нет. Вот Дири, блин, как можно было за пару минут ухайдокать двух гномов? Талант доморощенный! А всё от чего? От неудовлетворенности!       Мутиара оглянулась вокруг. Никто не видит? Потом села на Фили сверху, начав водить руками над его лицом и грудью. От неё расходилось золотистое свечение. Следы побоев стали исчезать с молодого гнома.       – Я вспомнил, – раздался рядом тихий голос, от которого Жемчужинка вздрогнула и свечение исчезло. – Я вспомнил, где видел тебя. Это ведь была Ты... там, – на неё смотрел Кили. Один глаз у него закрылся, но второй прямо светился от избытка эмоций. Он попытался встать.       – Тс-с-с, лежи, – переползая на него, сказала Жемчужинка. – Сейчас станет легче!       Она повторила свои действия, и уже через пару минут Кили самостоятельно сел и смотрел на неё почти здоровый. Она нервно потеребила край туники.       – Я так понимаю у вас, господин гном, есть вопросы ко мне? И даже претензии? – она исподлобья взглянула на него. – Предлагаю встретиться чуть позже и все решить.       – А почему не сейчас? – удивленно спросил младший принц.       – А что вы хотите услышать сейчас? – она как-то зло усмехнулась. – Что там была я? Да. Что вы выжили все трое из-за моих способностей? Да. Что еще? Хотя думаю, что сейчас я не способна говорить спокойно. Голова болит, и вообще я все еще зла. Плюс, вы мне должны! Поэтому – извиняюсь, но... – Мутиара подскочила и кинула в гномов два мешочка с краской, а потом сделала движение рукой, и вода двумя столбиками облила их. Фили очнулся от такого холодного душа и увидел, что рядом сидит и смеется абсолютно синий Кили, вверх по лестнице улепетывает та мелкая эльфийская зараза, окрашенная всеми цветами радуги, а он сам приобрел миленький розовый оттенок.       – Вот же, – зарычал старший из братьев, выбирая слова поприличнее.       – Фили, я её вспомнил, но рассказать дяде не могу, – перестав смеяться, сказал Кили.       – Почему?       Младший пересел к брату и что-то зашептал ему на ухо. Фили недоверчиво хмурился, слушая, а потом спросил:       – Ты уверен?       – Да. Сейчас, когда она лечила нас с тобою после общения с тем гномом, я вспомнил её. Всё это время я думал, что это был сон, видение, рожденное моим сознанием, которое было измученно ранами моими и вашими. Но сейчас я готов поклясться – это была она. Она предложила поговорить чуть позже, вечером будет застолье – давай поймаем ее там?       В это время драконесса уже подходила к площади. Она не хотела попасть на глаза эльфам, но целитель Грегори сейчас был здесь. Она помнила, как он скупал полчаса назад травы у эльфов, и рассчитывала поймать его. Искомая личность обнаружилась на том же месте. Видимо, решил за купиться впрок. Рядом с ним, к сожалению, стояли король Бард и Сигрит. Вздохнув, Мутиара все же решила подойти.       – Добрый день, господин Грегори. Могу я на пару мгновений отвлечь вас?       – О, боги! Жемчужинка, на кого ты похожа? – выдохнула Сигрит.       – Я? – драконесса осмотрела себя как будто только заметила. – На радугу. А если расставлю руки и ноги – я звезда!       Все вокруг рассмеялись.       – Ну, а все же, что случилось? – успокоившись, спросил Бард. – Я то и дело вижу разноцветных гномов, а сейчас и ты перед нами в таком необычном виде!       Мужчина понизил голос:       – Это как-то связано с тем, о чем мы говорили с Владыкой Трандуилом?       – Да, о король, простите меня, – Жемчужинка состроила жалобное личико, но в глазах скакала вся мелькорова рать. – Гномы оскорбили меня и обидели моего друга. Поэтому я позволила себе небольшую месть. Эта краска смоется через неделю. Так что мы все будем сразу видеть в толпе большую часть гномов всю ярмарку. И ещё: я сломала балку на пирсе, случайно, своей головой... поэтому и искала уважаемого Грегори. Простите, я оплачу ее стоимость.       Улыбки сразу сошли с лиц окружавших её людей и эльфов, а целитель спешно подошел к ней. Кто-то из эльфов подал стул и усадил на него Мутиару.       – Покажите. О, боги! – выдохнул он, доставая из сумки все необходимое и начиная обрабатывать рану. – И как же вы так ударились, что пробили голову?       – Ну, на пирсе достаточно скользко, а я была неосторожна. И когда тело получило внезапное ускорение, моя голова, видимо, решила сравниться с прочностью балки. Балка пала в неравном бою, но и голова пострадала... Ауч, больно.       – И что же (а точнее всего, думается мне, кто же) придало вам такое сильное ускорение? – продолжил допытываться целитель, но, услышав лишь сосредоточенное сопение, закатил глаза. – Я сейчас накладываю швы и обрабатываю рану, но завтра вы должны прийти ко мне: я проверю, что все в порядке. Постарайтесь сегодня не бегать, возможно, будет головокружение, даже тошнота. Я вообще бы порекомендовал вам полежать.       – И пропустить всю ярмарку из-за такого пустяка? Нет уж, – протянула Мутиара. – Я буду осторожна и приду завтра, обещаю. Благодарю вас, – она весело посмотрела на целителя и встала со стула и собралась уходить, когда к ней подошел Леголас.       – Позвольте проводить вас? – слегка поклонившись, спросил он.       – Да, конечно, – ответила драконесса, немного смутившись.       Они вместе пошли по направлению к ее лавке.       – Как успехи? Кто побеждает? – внезапно поинтересовался эльфийский принц на синдарине.       – Два – восемнадцать в мою пользу! – слегка улыбнулась она. – Только вот самого Короля-под-Горой не успела отловить. Ну, и шут с ним: я думаю, ему и вечера хватит с лихвой, – и они весело рассмеялись. Их путь был прерван весьма интересным зрелищем: Даин стоял напротив эльфа из свиты Трандуила и что-то вещал с важным видом, вокруг собрались люди и гномы, а стайка детей жадно ловила каждое слово.       – Послушаем? – предложила Жемчужинка и, дождавшись утвердительного кивка от Леголаса, подошла к говорящим.       – …а вы знаете, салаги остроухие, как садятся в седло НАСТОЯЩИЕ НАЕЗДНИКИ? – как раз почти кричал вошедший в раж гном, энергично размахивая руками.       И тут гнедой конь, которого держал под уздцы эльф, испугавшись, мощно лягает кричащего гнома под пятую точку, подкидывая в воздух. Даин делает в воздухе сальто и падает, раздвинув ноги, точно в седло одного из пони, которого держит гном из его свиты, но спиной вперед и, выпучив глаза, тихо сидит в седле, держась за круп, пережидая боль в отбитой промежности и пятой точке.       Жемчужинка начинает тихо смеяться, сползая по стене дома, к которой прислонилась, когда подошла. Эльфы старались держать лицо, но уголки губ подрагивали от сдерживаемого смеха. Но всеобщий хохот начался, когда из стайки восхищенных таким акробатическим этюдом детей раздался голосок молодого гнома:       – Ух, ты! А когда мы начнем учиться так же круто садиться в седло?