Феникс

Как-то разорвал я усталый бред И пошел искать тебя в белый свет. Солнце и луну, Бога, Сатану Спрашивал, найти где тебя смогу я? Хоть за душу мою мне продали совет Те, кто прячется в гробах на свету, И в просторах степей, и в осколках планет Я боялся, что тебя не найду… (Канцлер Ги — «Amore»)

      Надежды Тауриэль нашли свой отклик, и путешествие Кили, «обещавшее быть недолгим», действительно подзатянулось. Волнения среди народа Эотеод потребовали больше сил и времени, чем надеялся племянник Короля-под-Горой, и потому, приближаясь к Одинокой горе, он уже еле держался в седле, порываясь выскочить из оного и бегом побежать в родные чертоги. Доехав до главных ворот, он соскочил с пони и устремился навстречу брату, вышедшему встретить вернувшихся с важного дела друзей.       — Ну здравствуй, братишка! — Кили хлопнул Фили по спине, крепко обнимая. — А где все? Где мои?       — Ну, Тауриэль ты тут не найдешь, — увидев удивленный взгляд собеседника, Фили поспешил разъяснить: — Сразу же, как ты уехал, она отправилась в Лихолесье. С тех пор не возвращалась.       — Что ей там понадобилось? — нахмурился Кили, но ответ пришел сам. — Кажется, я понял… А где Тили с Элиабель?       — Знаешь, Кили… — Фили смущенно отвел глаза, положив брату руку на плечо, — я тут забегался совсем… Торин кучу поручений дал. Несколько дней я вообще провел в Дейле, так что не смог последить за детворой. Я попросил Нори.       — Ну ничего! — снова хлопнул по братской спине Кили. — Сейчас его найдем!       Вот только после Нори пришлось искать Ори, затем Бифура, а дальше Бомбура. Ну, а Бомбур что? Даже слыхом не слыхивал о каком-то там поручении.       — Где мои дети?! — метался по Эребору Кили.       В груди стало тесно от невыносимой тревоги, а необъяснимый страх уже сжимал своими руками шею гнома. Получалось, что уже почти две недели малыши находились без присмотра, не говоря уже о том, что никто и понятия не имел, где их искать. Старательно припомнив события последних дней, все обитатели королевства Дурина пришли к печальному выводу, что вообще не видели ребят. И тут Бофур вспомнил…       — Погодите-погодите… Я же видел их еще в тот день, когда Кили с отрядом уехал на север. Они выбежали за ворота, а когда я их окрикнул, припустили еще быстрее.       — Так почему же ты не остановил их?! — воскликнул горе-отец, будучи не в силах унять гнев и дрожь во всем теле.       — Ну, я думал…       Как же так?.. Стоило ему отлучиться на несколько дней, как он умудрился потерять и жену, и детей! Куда они могли отправиться?! А вдруг с ними что-нибудь случится!.. Или уже случилось… Будь это так, он себе никогда не простит! Была бы здесь Тауриэль… Она бы придумала, что делать. Но и ее не было рядом! О, Махал! Подскажи, что предпринять!       Все это время, что Фили наблюдал за мучениями брата, он не мог перестать винить себя за то, что недоглядел. Конечно, у него было полно дел, но разве это оправдание, когда родной тебе гном сходит с ума от отчаяния?       — Успокойся, Кили, — низкий голос Торина прозвучал умиротворяюще, и младший племянник воззрился на дядю. — Фили сказал, что твоя эльфийка отправилась к себе домой. Быть может, дети пошли за ней.       — В Лихолесье?       — Это вполне правдоподобный вариант, согласись.       Кили нахмурился пуще прежнего и наконец произнес:       — Я сейчас же еду туда. Если они все там, я верну их. Если же нет… буду искать дальше.       — Я поеду с тобой, — откликнулся Фили. — В конце концов, это ведь моя вина.       — Тебе не обязательно.       — Нет, Кили. Я виноват и не отпущу тебя одного.       — Что ж, — уход сразу двух наследников, конечно, был весьма нежелателен для правителя Эребора, но перечить он не стал. Ничто человеческое и гному не чуждо. — Отправляйтесь, а мы еще раз обыщем гору и ее окрестности.       Оба юноши благодарно кивнули и поспешили седлать пони, когда их остановил голос короля.       — Постойте, — Торин направился в сторону балкона над главными воротами, приглашая двух братьев следовать за ним. Выйдя на свежий воздух, он вытянул перед собой руку и посмотрел в небо. Через несколько секунд на его запястье опустился большой черный ворон. Вглядевшись в лицо хозяина своими умными черными глазами, птица резко вспорхнула и тенью устремилась в небо. Обернувшись на племянников, Торин произнес: — Этот ворон будет вместе с вами. Если вдруг что-то случится, дайте нам знать.       Каждый час дороги причинял почти физическую боль, Кили не находил себе места и успокоения, все чаще и чаще погоняя пони. Так спешил, так стремился… и для чего? Чтобы в итоге увидеть насмешливо-надменный взгляд и услышать: «Удивительное дело, гном: каждый раз, когда ты теряешь свою жену, ты ищешь ее у меня. Может быть, вообще не стоило ее забирать отсюда?». Кили был опасно близок к тому, чтобы прибегнуть к насилию, но тут один из воинов Трандуила подал голос.       — С вашего позволения, владыка, — Фенрас уважительно поклонился, а потом обратился к гномам: — Тауриэль действительно приходила к нам, после чего отправилась с нашим войском в Дол-Гулдур.       — Дол-Гулдур? Но зачем ей нужно было туда? — Кили недоуменно взглянул на брата, но Фили в ответ только пожал плечами. Недоверчиво сощурив глаза, он медленно повернулся к Фенрасу: — Что там произошло?       — Тебя не касаются наши дела, племянник Торина Дубощита, — недовольно откликнулся Трандуил.       — Она была одна? С ней не было детей? — Кили пытался по крупицам вытянуть сведения из этих несговорчивых, с таким трудом раскрывавших свои секреты бессмертных.       — Сначала не было, — ответил Фенрас, — но потом мы их нашли в лесу и уже вместе с ними продолжили путь к крепости на юге. Как бы то ни было, ни сама Тауриэль, ни ее дети не пострадали.       — Что?! Она с детьми пошла в это проклятое место?! Так, ладно… — Кили попытался успокоиться, хотя давалось это чуть. — Где же она тогда? Почему до сих пор не вернулась?       — Я же тебе сказал, гном: она наконец образумилась и поумнела.       Кили с ненавистью глянул на повелителя эльфов и с силой сжал кулаки. Опасная пелена гнева спала только потому, что Фили успокаивающе положил руку на его плечо.       — Прошу прощения, владыка, — вновь подал голос Фенрас. — Но, кажется, я знаю, куда направилась Тауриэль.       — Куда? — уже хором воскликнули братья гномы.       — В Лотлориэн. Скорее всего, она захотела предупредить их о грозящей опасности.       — Она пошла туда одна, с двумя детьми?.. — Кили, казалось, был шокирован.       Неужели его любимая могла настолько позабыть о безопасности, чтобы рисковать жизнью детей? Их детей! Но чуть задумайся он, и Кили бы понял, что дочь леса всегда была такой. Всегда лезла на рожон, всегда рисковала жизнью, чтобы помочь другим. В конце концов, будь это не так, не стоять бы ему сейчас здесь.       — Других предположений у меня нет, — опуская взгляд, произнес Фенрас.       Понимая, что большего им не добиться, оба гнома покинули чертоги Трандуила. Горячая голова Кили пылала пожаром, а в висках стучал набат. Мысли путались, разбегались, как испуганные звери. Картины, одна страшнее другой, все время всплывали перед глазами, заставляя содрогнуться от одного лишь предположения их реальности. Где-то там, за горизонтом, была та, что стала для сына Ауле всем миром и подарившая этот мир ему. Он видел это, заглядывая в лица своих детей, читал в ее слегка насмешливой улыбке, чувствовал в прикосновении мягких рук. Неужели он может все это враз потерять?.. Нет! Не допустит! Но где искать? Где? Впереди простирались просторы востока Средиземья, вокруг раскинулся огромный Сумеречный лес, справа — тек полноводный Келдуин. Такой огромный мир, в котором одинокому гному нужно отыскать свое счастье.       — Мы найдем их. Обещаю, — голос Фили едва достиг сознания брата.       «Хоть бы ты была в Лориэне… Ах, хоть бы была…» — с трепетом в сердце думал Кили, ударяя поводьями.