TIME TO PAY; REVENGE

Фрэнк сидел в своей камере совершенно опустошенный. Неужели это всё? Всё, что он успел сделать в своей жизни. Семнадцать лет, это не маленький срок, с учетом того, что возможно завтра его кто-нибудь пережит или изобьёт до смерти. Виски гудели, глаза опухли и болели. В камеру зашёл его новый сокамерник. Он был не большой, не грубый, не хотел изнасиловать Фрэнка, но он был псих. Он сидел за убийство 32 беременных женщин. Каждую он убивал отдельно, больше ничего о нём Айеро не знал. Неужели он один из таких? Его причислили к тем, кто способен поднять руку на беременную женщину? Тут все носили дебильные клички. В соседней камере сидели „Каннибал Гиллетрут” и „Кровавый Глаз”. Его сокамерник был „Абортник”. Дебильное прозвище. По ним, можно было догадаться, за что они сидят. Абортник, как его называли, читал журнальчики и припевал дни напролёт.. У него были белые волосы, постриженные ёжиком, непонятный акцент и большие голубые глаза. Настолько большие, что становилось страшно. -Я пы сообхазил путинг зейчас, а Фы? - обращался он к Фрэнку. Он был любезен в общении, но тот факт, что он делал, не давал относиться к нему так же. -Нет. -Оу, жаль. Ванильный путинг - это очень вкхусно. Нафодит на мисли, что мир фа всём мире, фсё-же наступать. -Кто бы говорил, - с каменным выражением лица выдал Фрэнк. -Милый мой, то, что я ф тюхьме, не телает меня пхеступником. Я попаль сюда, са то, что помогаль людьям. -И как же ты „помогаль” им? Убивая их и их детей? -Нет, любесный, я предовращать роштение ненужных тетей. Когхда я ратился, этого не хотели. Я помогаль людям. - гордо пояснил сокамерник. -Да ты просто кусок дерьма.. - совершенно без чувств лежал на кровати Фрэнк. Он не понимал, что твориться с его жизнью. Больше всего он хотел проснуться. Открыть глаза, встать с кровати, выйти на свежий воздух, вдохнуть полной грудью. Он бы позвонил маме, которая не придет навестить его. Она, наверное, убита горем. Друзей у него, почти не было. Наверное поэтому он тут. Если бы были друзья, всё бы сложилось иначе. Какое слово - „преступник”. Если его разобрать, то оно очень даже красивое. Это человек, который переступил через что-то. Можно ли назвать человека бросившего пить „преступником”? Ведь он переступил через себя. Преступник - это тот, кто переступил грань. Кто-то, кто выше всех нас. Но на самом деле, слово это обрело грязный смысл. Преступник - это не человек. Это клеймо на всю жизнь. Его сокамерник говорил, что „люти, как сфиньи. Есть тхри категорий: ф зоопарке или фото мотели, сфоботные, тикие сфиньи и те, что на фаприке, па другому бекон. Это мы.” он был прав.. Только на счёт свиней-фотомоделей, Фрэнк сомневался. Хотя есть же фотографии с ухоженными розовыми поросятами... Наверно они существуют. В камеру пришли „гости”. Это был тот самый Арен и толпа других заключённых. Человека четыре. Арен с усмешкой посмотрел на испуганного Фрэнка. -Мы с тобой тогда кажется не закончили, сестрёнка.. И тут вмешался этот псих, - а фы снали, что исносилование ф тюхьме телает фас комосексуалистами, как пы фы не отрицать? Они посмотрели на Абортника, им явно не пришлось по душе его высказывание. Но связываться с ним, не один человек бы не стал. Он псих и его жестокости нет границ. Впервые Фрэнк поблагодарил судьбу за то, что он с ним в камере. -Мы в курсе, - через скрежет зубами проговорил Арен и направился к Фрэнку. -Ты пойдёшь с нами. - он схватил его за воротник. -Мне нельзя покидать этот сектор.- без запинки выпалил Фрэнк, но со страхом. -Ничего, - улыбнувшись золотыми зубами Арен потащил его по коридору. Было время ужина, по этому всем разрешалось выйти. Фрэнка кинули в угол и ударили с ноги по голове. У него были такие ощущения, будто сейчас вытечет глаз и расколется череп. Его схватили за волосы и ударили об стену. Кровь уже залила весь угол, в котором лежал Фрэнк, как вдруг те, кто избивали его упали на землю. -Ему. Нельзя. Пакитать. Этот. Секхтор. - сзади них стоял „Абортник” с оголённым проводом. Фрэнк потерял сознание и очнулся только в тюремной больнице. Голова болела. Губы были разбиты, брови порваны. Это первое, что он понял. К нему подошла старая полная мед сестра. -Мало тебе. Ещё таких уродов лечи, расстрелять бы вас всех, - приговаривала она, пока разматывала голову Фрэнку. Он почему-то представил, будто это говорит ему мама и ему стало плохо. По возвращению в камеру, где он уже был с каким то „Крошкой Чяо”, похожим на сумоиста, Фрэнку сообщили о том, что он будет проходить ещё один допрос по делу, которое совершил. А Фрэнк не знал, что делать. Совершал ли он хоть что-то?