Первый шаг

      Хитсугая всегда любил одиночество. С детства ему нравилось побыть одному, он ненавидел шумных людей, недолюбливал излишнее внимание (несмотря на то, что стал капитаном и ему приходилось командовать людьми), и поэтому сильно уставал от Рангику. Он вообще пытался не подпускать никого слишком близко к себе, предпочитая иметь со всеми ровные отношения. Только начав снова жить с Хинамори, он понял, как...устал быть одиноким. Ему нравилось готовить еду на двоих, ухаживать за ней, болтать с девушкой о серьезных вещах и не очень, и, наконец, он нуждался в небольшом отдыхе от своего буйного лейтенанта и отряда. Тот сон стал беспокоить альбиноса гораздо реже, да и когда это случалось, он воспринимал его гораздо спокойнее. Ведь первое, что видел Хитсугая, просыпаясь, была сопящая на его футоне Момо.       Хинамори же, напротив, была очень общительным человеком. Когда ей впервые пришлось жить одной, это оказалось для нее сущим испытанием. Но ничего не поделаешь, Момо пришлось привыкнуть к одиночеству, и она постаралась принять его с улыбкой, как еще одну грань самостоятельной жизни. Когда же Тоширо перевез ее к себе, она была немного шокирована. Она могла с уверенностью сказать, что знает его лучше, чем кто либо на свете, но совсем не ожидала такого. Ее смущала его забота; что он лечил ее, каждый день принося ей рекомендации от Уноханы и переданные ей мази для ног, заставляя пить отвратительные на вкус лекарства; что кормил ее и посвящал все свое время. Но как бы она не смущалась, и как бы ей не было неудобно, она была счастлива в глубине души.. Ведь одно дело слышать то, как тебя уверяют в любви, и совсем другое чувствовать эту любовь. К ней, наконец, пришло осознание того, что она нужна, что кто-то готов бросить все ради нее, и это чувство счастья заполняло ее внутреннюю пустоту. Медленно, но в ее ноги начали возвращаться силы. В нее саму потихоньку начала возвращаться жизнь.

***

      Тоширо вынес Момо на крыльцо дома и посадил на большую ступеньку. - Наверное, за те дни, что я живу у тебя, ты стал таким накаченным, - засмеялась Хинамори.       Хитсугая слегка ухмыльнулся. - Да не особо.       Он принес из дома плед, накрыл им девушку и сел рядом.       Был поздний прохладный весенний вечер. Небо было темно синим, где-то за тучами висел месяц. В целом, облачность была небольшая, почти все звезды были видны. Вокруг было зелено, дом Хитсугаи стоял на небольшом холмике, окруженном низкими деревьями и кустами. С одной стороны открывался прекрасный вид на Сейрейтей, а с другой - на первый район Руконгая, полные огней. - Как красиво... - прошептала Момо, глядя на открывшуюся панораму. - Что?.. - тупо спросил Тоширо. Он жил в этом доме много лет, и давно привык к окружающим ландшафтам. - Как что? Вид. Ты же сказал, что хотел показать мне что-то... - Нет, я, действительно, хотел показать тебе кое-что, но придется немного подождать, - хитро сказал Тоширо.       Где-то в траве застрекотали кузнечики. - Ну скажи, чего мы ждем, мне же интересно, - мило захныкала лейтенант 5 отряда. - Не скажу, - отрезал Хитсугая, - потерпи немного. Тебе не холодно? - Как мне может быть холодно, ты меня вон как укутал! - засмеялась Момо.       Тоширо посмотрел на нее, а потом снова отвел взгляд и снова улыбнулся. Они немного посидели молча. Момо оголила ступни и пошевелила пальцами. Последние три дня у нее начало получатся, врачи объяснили это тем, что кости окрепли и мышцы начали приходить в тонус. Хитсугая заметил, как Момо сосредоточено смотрит на свои ноги и, посерьезнев, спросил: - Болят? - Нет-нет, не волнуйся, - заверила Хинамори. - Мне честно уже гораздо лучше.       Хитсугая по тону почувствовал, что она не врет. - Хочешь, попробуешь встать? - Давай.       С того раза в больнице Момо осмелилась встать только один раз. Но, стоило ей постоять чуть меньше минуты, как ноги пронзила та же острая боль. Правда, тогда она чувствовала себя гораздо хуже, чем сейчас.       "Теперь этого не должно повториться," - убежденно подумала Хинамори.       Тоширо накинул плед ей на плечи и помог подняться. Она, опираясь на его руку, встала ногами на деревянный пол крыльца. - Ох, он такой холодный! - произнесла Момо. - Черт, я и забыл, что ты босая! - воскликнул Тоширо. - Я принесу тебе тапки. - Не надо! - воскликнула Момо. - Я же в хорошем смысле! Я так рада... Ведь раньше я ими вообще ничего не ощущала.       Хитсугая немного удивленно посмотрел на нее и неосознанно крепче сжал ее ладонь.       Момо захотела сделать шаг, ее первый шаг с зимней битвы. Это было сложно, ее ноги с трудом ее слушались, но ей больше не было больно, а рядом стоял человек, поддерживающий ее и не дающий ей упасть. Когда Момо ступила с большого выступа-ступеньки на землю, она почувствовала под ногами сухую траву и рыхлую влажноватую черную почву.       В ту секунду что-то громко загремело, Хинамори дрогнула от неожиданности. - Не пугайся, - Тоширо сошел с крыльца за ней, не отпуская ее руку.       Хинамори подняла глаза на небо над Сейрейтеем. Над высокими башнями распускались яркие цветы фейерверков. В Мире Мертвых редко бывали салюты, поэтому где-то далеко слышался довольный гул людей. Полминуты девушка завороженно наблюдала за этим зрелищем, а потом посмотрела на Тоширо мокрыми от слез глазами, не в силах больше сдерживать улыбку. В те секунды Хинамори впервые поняла одну важную вещь: любая боль проходит, даже самая невыносимая, и она зря делала последние месяцы, что цеплялась за прошлое. Прошлое только тянет вниз. Ей казалось, что она несчастна, но ее глаза как будто не видели Хитсугаю, Киру, Мацумото, их любовь к ней, преданность ее отряда. Во всем этом ее будущее. Будущее, где она обязательно будет счастлива, уже сильная, уже другая... - Ты плачешь? - парень обеспокоенно смотрел на Хинамори своими большими светлыми глазами. - Хитсугая-кун, я так благодарна тебе, - проговорила Момо. - Без тебя бы я бы так и жила с этой... этой дырой в душе. И без тебя я бы не смогла пойти... - Полно меня превозносить, - заявил Тоширо, - в том, что ты снова пошла исключительно твоя заслуга. Ты так много работала для этого...       Хинамори мягко высвободила свою руку из его сухой ладони, но только для того, чтобы приобнять его. - Я так люблю тебя...       Эти слова заставили Хитсугаю вспыхнуть:       "Она же по-дружески это сказала. По-дружески," - пульсировало в его голове. Но эти ее слова, ее нежные объятия заставили капитана забыться на несколько секунд. Сам не понимая до конца, что он делает, Тоширо совершил то, чего он не допускал даже в мыслях.       Он поцеловал Хинамори.