41. Строки боли.
10 августа 2012 г., 23:55
Терпкий виски приятно обжигал горло, хотя бы немного рассеивая тот мрак, который начал сгущаться над первородным. Сегодня он сам вернул Кэролайн домой. Он бы ни за что не поверил бы в это, если бы не знал, что ожидает Кэролайн дома. Он был хорошо осведомлен о болезни Элизабет Форбс, но при этом не мог сделать большего, чем дать Кэролайн возможность провести с матерью последние дни ее жизни. Как странно было осознавать, что впервые в этой вечной жизни ты чего-то не можешь. Клаус чувствовал себя сейчас самым беспомощным созданием, которое только мог представить опьяненный разум. Кроме того, именно он увез Кэролайн, разлучая ее с матерью, и именно его она будет винить потом. Зло с примесью отчаяния правило гибридом этой ночью. Издав гортанное рычание, он запустил пустую бутылку от виски в камин, разбивая ее на тысячи мельчайших частичек, звонко простучавших по полу. Такой же немощной частичкой он ощущал сейчас и себя.
«Я не брала в руки этот дневник со своих четырнадцати лет. И вот сейчас найдя эту потрепанную тетрадку в старом комоде на чердаке, перечитав все детские и наивные записи в нем, я неожиданно решила занести в него то, что происходит в моей жизни сейчас. Не знаю для чего. Возможно, чтобы запомнить, а возможно, чтобы выговорится, и стало хотя бы немного легче.
Четыре месяца назад я вернулась в Мистик Фоллс, в дом своего детства и к маме, которую безумно любила, но отчасти не понимала ее большую часть своей жизни. Сейчас мы живем вдвоем, практически не принимая гостей и не выходя из дома сами.
Хочется уделить внимание своим друзьям, которыми я так некогда гордилась и стремилась вернуться к ним. Начну с подруги детства, Елены. Кажется для Елены дружба исчисляется минутами, проведенными в общении. Когда ты не видишь ее несколько месяцев, она перестает признавать в тебе друга и ты плавно превращаешься в просто знакомого, с которым можно обмолвиться парой фраз при встрече. Возможно это вызвано тем, что Елена скованно себя чувствует от того, что Клаус рядом. А учитывая то, с кем я просуществовала долгие месяцы за пределами Мистик Фоллс, то Елену вполне можно понять. Деймон и Стефан также заняли оборонительные позиции. Они все в предвкушении какого-то дикого нападения, и готовы защищать Елену в любое время суток. Хочу сделать акцент еще на одном человеке. Тайлер… С наивностью шестнадцатилетнего мальчика он старается всеми способами привлечь к себе мое внимание. Кажется его совсем не интересует где я была год и кто был в моей компании. Его не интересует то, что у нас с Клаусом была совсем не платоническая связь. Об этом я сообщила Локвуду практически сразу как вернулась в город и ответила на первый его звонок. Он словно китайский болванчик кивает головой и шепчет себе под нос, что ему все равно, главное, что сейчас гибрида нет со мной рядом. А мне же хочется взять за грудки этого оборотня и встряхнуть, чтобы наконец привести его в чувства и донести до него, что я больше не люблю его.
Говоря о Клаусе, хочу посвятить ему всего пару строк. Он где-то рядом, но создается видимость, что он сидит в засаде, готовя очередной коварный план по захвату единственной цели его бесконечной жизни – двойника Петровой. А возможно, он думает совсем не о том. Я не могу сказать о ходе его мыслей и поступках, потому что… Потому что это Клаус. Во всяком случае, я не видела его ни разу со дня моего возвращения. Только отрывистые слухи доводили до меня, что он все еще в городе. Когда я начинаю думать о нем, в душе образуется щемящая пустота, вдобавок к той, что оставляла в ней болезнь матери. Поэтому я старалась не думать о первородном, гася в себе любые чувства к нему. Будь то ненависть или любовь.
Мама угасала с каждым днем. Врачи говорят, что исход неизбежен. Ее болезнь началась и стала развиваться как раз в то время, когда я исчезла из города. Я виню в этом себя, потому что, возможно, если я была бы рядом, все было бы хорошо. Мама не пережила бы настолько эмоциональное напряжение, и это не отразилось бы на ее здоровье. Но вышло все как вышло. Сейчас я стараюсь быть хорошей дочерью и привожу дом в порядок как могу. Мама против того, чтобы я ухаживала за ней, но все же я пытаюсь всячески помочь ей, частично компенсируя свою вину. Иногда меня посещала страшная мысль. Я думала, что возможно нужно обратить ее, и тогда болезнь отступит, заменяемая на вечную жизнь. Но я тут же гнала от себя эту самолюбивую идею. Мама не будет счастлива, обретя бессмертие. Она не смирится с жизнью вампира. И как бы мне не хотелось видеть ее живой, вскоре я знаю, что потеряю ее. Я знала, что рано или поздно так будет, но не думала, что настолько рано. Не думала, что сделаю маме так больно, что ее организм не выдержит и создаст идеальную среду для образования этой страшной болезни. Но я все же верю. Верю, что мама не оставит меня одну в этом городе. В городе, где я родилась и выросла, обрела друзей, но к девятнадцати годам осталась совсем одна, обретя бессмертие, которое отчасти и поглотило всех тех, кто был мне дорог. Я надеюсь и верю, что чудо все-таки произойдет и бог простит мою грешную душу, даруя жизнь моей матери. Если бы я только могла, я бы отдала всю свою вечную жизнь хотя бы за пять лет жизни мамы. Жизни без боли и мук, без страданий."
