Keep on Dreaming, This is Hollywood

На следующее утро Луи просыпается с полным ртом кудряшек, а его рука обнимает теплое обнаженное тело. Заснуть рядом с Гарри – не было самой странной вещью, сделанной им ночью (кудрявый валялся на скамейке и смеялся над ним, когда он оттирал рукавом пятна спермы с крышки рояля), но проснуться рядом с Гарри – было самым пугающим из совершенного Томлинсоном за последнюю неделю. Гарри вздрагивает, когда Луи пытается выбраться из-под одеяла, и оборачивает руку вокруг его бедра. - Куда ты идешь? – невнятно бормочет он, потому что половина его лица утыкается в подушку, и один видный глаз приоткрыт лишь настолько, чтобы продемонстрировать узкую полоску зелени. - В ванную, - шепчет Томлинсон и скрещивает руки на груди, чтобы удержаться и не пригладить непослушную челку Стайлса. Парень пристально и долго рассматривает себя в зеркале, ругая за то, что успел уже привязаться настолько, чтобы чувствовать себя почти влюбленным. Он просто хотел приятной компании, без всяких обязательств, но каждую секунду, проведенную с Гарри, он чувствует будто нить между ними, закрепленную где-то между ребер и связывающую их вместе. - Ты платишь ему, - напоминает Луи своему отражению, кривя губы и обнажая зубы. Гарри скрашивает его существование, потому что он заплатит ему, никакой другой причины нет. Томлинсон будет пользоваться его расположением неделю, отдаст ему деньги и вернется в Лондон, ни единого раза не оглянувшись назад. Гарри сидит, потирая глаза, когда Луи выходит из ванной, и начинает улыбаться, стоит тому только присесть на краю кровати, едва задев ногой его бедро. - Много встреч на сегодня? – спрашивает кудрявый, встряхивая волосами и укладывая их на бок. - Ммм, - стонет Томлинсон, - я просто в восторге от перспектив. Ты же в свою очередь сможешь насладиться еще одним приятным походом по магазинам. Тебе ведь все еще нужен костюм для выхода в свет. - Приятным, конечно, - усмехается Стайлс и морщит носик. И это он сейчас не о вещах, полученных от Джоша, ему прилично досталось до этого. Последнее, чего Гарри хочет, – это возвращение на Родео, так что он задается вопросом, мог бы Лиам сделать еще один звонок. - Разве ты не наслаждался шопингом вчера? - Не особенно. В первом месте, куда я пришел за покупками, продавец был невероятно груб со мной. - Груб? Гарри пожимает плечами, комкая одеяло в руках. - Он грозился вызвать охрану, если я не уйду. - Да быть не может, - удивляется Луи. – Вот ублюдок. Где это произошло? Он выглядит таким оскорбленным за него, его грудь гневно воздымается, и Гарри больше всего хочется обнять его за талию и поцеловать. Но никакие поцелуи не допускаются, поэтому парень просто гладит рукой бедро Луи и слегка сжимает его. - Это не имеет значения. У меня есть более подходящая одежда, чтобы надеть теперь, так что, возможно, продавцы будут лучше на меня реагировать. Луи прищуривается и задумчиво смотрит на него сверху вниз. Гарри уже знает, что такой взгляд говорит о том, что он находится на стадии разработки какого-то плана. Томмо достает телефон из кармана и постукивает по экрану, что набрать сообщение или проверить электронную почту, Стайлс не уверен в его действиях. Когда Луи заканчивает, он роняет аппарат на колени, хлопает в ладоши и говорит: - Итак. - Итак, что? - Я отменил свою утреннюю встречу. - Зачем ты это сделал? – интересуется Гарри и позволяет Луи стащить себя с кровати. - Потому что это в любом случае бесполезная глупая встреча, а я собираюсь пройтись с тобой по магазинам. - Ты собираешься… почему? Томлинсон подхватывает джинсы и рубашку Гарри, в которых он был на ужине вчерашним вечером, пихает их ему в руки и подталкивает парня к ванной. - Одевайся. Я отвезу тебя, потому что хочу убедиться, что тебе не придется иметь дело с какими-нибудь отвратительными мудаками из числа продавцов. С тех пор как я заимел платиновую карточку, у меня есть некоторая власть над ними. - Какая власть? – Гарри смотрит, как Луи натягивает брюки, а затем великолепный, нереально мягкий на вид свитер, провздевая взлохмаченную голову в его горловину, и кудрявый сопротивляется искушению протянуть руку и пригладить, а затем снова растрепать его челку. - Власть, побуждающая их целовать мою задницу. И твою заодно. Стайлс закатывает глаза и идет умываться. - Самоуверенный, - бормочет он, и Луи смеется за его спиной. - Тебе нравится это, - кричит Томлинсон ему вслед, и парень захлопывает дверь ванной за собой. Луи не ошибается. Томмо тащит его в первый попавшийся магазин мужской одежды на Родео-драйв, и они слоняются возле стоек с рубашками-поло, пока к ним не подходит консультант, уже притворно улыбаясь. - Могу я вам чем-то помочь? – спрашивает он, и Луи едва удостаивает его взглядом, вздернув подбородок и глядя свысока при том, что этот парень выше его на полголовы. - Вы можете помочь моему другу, - бросает он, притягивая Гарри вперед за локоть. – Ему нужен костюм. Возможно, два. И некоторые другие вещи, возможно. Но у него есть неприятный опыт общения с продавцом на этой неделе, и я надеюсь, что ничего подобного у нас здесь не возникнет, тем более, что мы планируем потратить совсем немного денег сегодня. Продавец таращит глаза и снова расплывается в заискивающей улыбке, от вида которой Гарри хочется рассмеяться. Он кашляет в кулак, и Луи бросает на него вопросительный взгляд. - Мы бы очень хотели помочь вам и вашему другу, сэр. Я уверен, что мы сможем показать ему прекрасный пример приятного шопинга. Продавец, Джон, после этого приносит им чай и практически насильно усаживает их на диван в задней части магазина. Он вызывает двух других консультантов, девушек с ногтями, подобными звериным когтям, и улыбками настолько широкими, что Гарри кажется, что он может пересчитать все их зубы. Они торопятся им продемонстрировать кучу костюмов, и хоть Луи в каждом из них находит недостатки, улыбки продавщиц ничуть не меркнут. - Это бабочка, - цедит Томлинсон, морща нос при виде этого предмета одежды, показавшегося между острых когтей девушки. - Ну, да. Они становятся весьма модными, - торопливо говорит она, и Гарри забирает галстучек у нее из рук. - Мне нравится, - замечает кудрявый и прикладывает бабочку к шее, чтобы оценить свое отражение в зеркале. - Да тебе также понравился и костюм в клеточку, что они приносили раньше. Гарри ухмыляется Луи в зеркале. - Понравился. Он был отличный. - Разве что теперь это синоним ужасного. - Разве что он не был похож ни на один костюм, что я видел в холле твоего отеля. Томмо закатывает глаза, но все равно отвечает улыбкой отражению Стайлса в зеркале. Он действительно веселится, прохаживаясь с Гарри по магазинам, споря с ним из-за того, сколько пуговиц должно быть на пиджаке, или можно ли носить коричневые ботинки с черными брюками. Луи даже не замечает, сколько времени они тратят в бутиках, примеряя каждый предмет одежды, имеющийся в них. Он чувствует себя так хорошо. Но в этот момент в его кармане вибрирует телефон, и парень стискивает зубы, вынимая его и проверяя. - Луи? – личико Гарри, отражающееся в зеркале, обеспокоено, и Луи едва сдерживается, чтобы не заскрипеть зубами. - Это Зейн. Я должен идти. - Но у меня еще нет костюма. - Оставайся в магазине. У них есть моя кредитка, так что все будет хорошо, - Луи подходит к Гарри сзади, поглаживая плечи и поправляя его галстук-бабочку. – Но никаких вещей в клеточку, - напоминает он и ухмыляется, когда отражение Стайлса показывает ему язык. * * * * * Гарри боится, что продавцы снизят градус своей вежливости после ухода Луи, но они по-прежнему обслуживают его так, будто он богат, могуществен, но парень принимает их лесть, наслаждаясь всеобщим вниманием. Стайлс чувствует себя словно в гримерной на съемках какого-то фильма: он стягивает с плеч пиджак только для того, чтобы надеть другой пиджак, он распаковывает и примеряет столько пар брюк, сколько не снимал с мужчин за все время своих ночных работ. Куча вещей, которые он хочет купить, постепенно превращается в небольшую гору. Узкие черные брюки, серые жилеты, светло-голубой костюм, который Луи наградил характеристикой «не подходит даже для выпускного вечера в фильме из восьмидесятых», бордовый пиджак. Ему нравится экспериментировать со стилями костюмов, меняя рубашки под ними – черную хенли для одного, белоснежную на пуговицах для другого. Джон приносит ему рубашки и без воротничков, или с небольшими воротами, которые накрахмалены настолько сильно, что царапают шею, но Гарри выглядит в них так строго и солидно, что они все равно ему нравятся. Он подбирает карманные платочки из шелка и льна, и даже один с кружевным краем, который слегка напоминает отделку на женских трусиках. И бабочки. Ему наплевать, что Луи уверяет, будто не любит их. Или, возможно, они нравятся самому Гарри еще больше лишь потому, что Луи – нет. Стайлсу кажется, что они делают его лицо невинным, похожим на мальчишеское, словом, превращают его в того, кем он не чувствовал себя уже так давно, что едва помнил себя таким. Кудрявый выбирает три, а затем добавляет еще одну пугающе огромную бабочку к вороху покупок. В качестве шутки. Стоя перед зеркалом в тонких серых брюках со стрелками, в застегнутой на все пуговицы черной рубашке и черном же пиджаке поверх нее, он едва узнает себя. При этом Гарри чувствует себя в новой одежде очень естественно и ни капли не скованно. Даже жесткие воротнички воспринимаются его телом как что-то правильное, словно так все и должно быть. Словно это неотъемлемая часть всего происходящего. Никто не будет смотреть на него с презрением, когда он выглядит вот так. Когда гора одежды уже грозит обрушиться, Гарри понимает, что пора закругляться. Он понятия не имеет, как долго пробыл в магазине, но его желудок жалобно урчит. А еще у него нет ни малейшего представления о том, как доставить все свои покупки в отель. Пока продавщицы заворачивают все в упаковочную бумагу, коробки и пакеты, глаза Стайлса почти вываливаются из глазниц, когда он видит конечную сумму покупок на чеке. - Ваш друг весьма щедрый, - замечает одна из продавщиц, и парень может сказать со стопроцентной уверенностью, что ей не терпится узнать, какими «друзьями» они с Луи являются. Она постарше остальных девчонок-продавщиц, с волосами цвета соли с перцем, строгим лицом и очками на носу. Гарри подмигивает ей, изгибая губы в ухмылке. - О, я все это отработал, - хмыкает парень, и женщина хихикает ему вслед, пока он покидает магазин с загруженными обновками руками. Витрины Родео-драйв сверкают в лучах послеобеденного солнца, и тротуары переполнены покупателями. Гарри не может поверить в происходящее, он так противоречиво себя чувствует, стоя здесь сейчас, когда в его руках одежды на несколько тысяч долларов, на заднице джинсы, которым всего несколько дней, а не лет, а на ногах ботинки без малейших потертостей. И к нему приходит идея. Бутик Cavalli всего в квартале вниз по улице, и парень шагает к нему, надеясь, что Джордж сегодня работает. Он там. Подворачивает манжеты рубашки на манекене, когда Гарри открывает плечом дверь и поворачивается боком, чтобы протиснуться самому и втянуть свои вещи за собой. - Эй, - окликает его кудрявый, и Джордж поднимает голову, улыбаясь. Улыбка сползает с его лица, когда он видит Гарри, и тот разводит руки в стороны, размахивая пакетами с вещами, будто это оружие. – Увы, не могу остаться и поболтать, ибо боюсь быть раздавленным тяжестью всей этой одежды, но я просто оказался поблизости и заглянул поздороваться. Рот продавца приоткрывается, а глаза распахиваются еще шире. - Жаль, что ты был таким придурком вчера, в ином случае ты мог бы помочь мне растратить все эти деньжищи, - Гарри притворно вздыхает, убирая кудряшку с глаз запястьем. – Это была отвратительно большая сумма денег, Джордж. Отвратительно. Лицо Джорджа кривится, будто от удара, но он по-прежнему ничего не говорит. - Ну и ладно, ваша потеря. Возможно, продавцы из магазина вниз по улице угостят вас обедом за все, что вы сделали для них. Пока, - бросает Гарри через плечо и уходит, но не может удержаться от быстрого взгляда в витрину, проходя мимо. Джордж прижимает руки к груди и выглядит так, словно готовится разрыдаться. Это великолепно. Гарри возвращается обратно в отель и первым делом кивает Лиаму, который стоит за стойкой с телефоном, прижатым к уху. Он падает на кровать, а затем сразу же начинает распаковывать вещи, поглаживая ткань костюмов и пиджаков пальцами и прижимаясь щекой к шелковым платкам. Ему хочется разложить все покупки по кровати и кататься по ней, возможно, голым. Но он не хочет ничего помять. Это занимает несколько часов: разложить все должным образом, завернуть аккуратные стопки рубашек в пластиковые упаковки. Гарри трижды перекладывает все по ящикам, прежде чем остается доволен. Он оставляет на кровати лишь большой галстук-бабочку и хлопается в подушки рядом с ним, прихватывая меню обслуживания номеров и выбирая, на чем остановиться. Луи звонит вечером, чтобы сообщить Гарри, что все официальные встречи на этот день закончились, и спросить, как прошла оставшаяся часть его торговой экскурсии. - Это было здорово. Я не могу дождаться, чтобы показать тебе все. Ты поел? - Нет, я просто закажу что-нибудь в номер, когда вернусь. Скоро увидимся. Стайлс вешает трубку, а затем набирает номер обслуживания. Стол накрыт к тому времени, когда Луи прибывает, блюда расставлены, а свечи (которые Гарри умолял обслугу найти для него) зажжены. Когда кудрявый слышит шуршание карты-ключа в замке, он спешно садится за стол лицом к двери и вытягивает длинные ноги, закидывая одну на другую. На нем нет ничего, кроме большой бабочки на шее, и когда Луи заходит в номер, он замирает на пороге, оценивая сцену перед собой. - Привет, - шепчет Гарри, дергая пальцами один край бабочки. – Как прошел твой день? Глаза Луи скользят по всей длине его тела, и Гарри ощущает этот взгляд как прикосновение, просачивающееся под кожу и оставляющее толпы мурашек на своем пути. - Я так и знал, что ты купишь бабочку, - бормочет Томлинсон, роняя сумку на пол и снимая ботинки. - Я не покупал бабочку, - спорит Гарри и раздвигает колени, пока Луи идет к нему, на ходу стягивая с себя свитер через голову. – Я купил четыре. Томмо устраивается у него между ног и просовывает пальцы одной руки между галстуком и горлом Стайлса, притягивая его к себе. - Я мог бы изменить свое мнение о них, на самом деле. - Да? Они хорошо смотрятся на мне, верно? Луи ухмыляется, и снова резко тянет его на себя. - Нет, просто думаю, они могут пригодиться. * * * * * Проходит довольно много времени, прежде чем Луи настолько расслабляется во время секса, что не против поговорить о своих предыдущих отношениях. Гарри тащит его в ванную и устраивает между своих ног. Томлинсон прислоняется спиной к его груди, и он слишком вялый после великолепного минета, что он только что получил, и слишком самодовольный после всего, что дал Стайлсу взамен, чтобы протестовать. Луи на самом деле чувствует себя весьма комфортно, прижимаясь к груди Гарри. Спина кудрявого чуть шире его собственной, и потому он может легко обнимать его плечи и поглаживать, а Луи расслабляется и позволяет рукам свободно плавать в воде, задевая пальцами голени Гарри. - Серьезно, я не знал, что минет может быть таким потрясающим, - признает Луи, наблюдая за тем, как Гарри льет гель для душа на губку и намыливает ее. - Тогда ты многое упустил, - Гарри проводит губкой по его груди, смеясь ему в ухо, и когда касается сосков, Томмо резко выдыхает. - Да, наверное. Иметь столько подружек, с которыми у меня нулевая химия, и не жить при этом полноценной сексуальной жизнью. Луи может практически услышать, как Гарри хмурится позади него, и радуется, что не видит его лица. Он чувствует себя свободно и открыто, он в безопасности в теплой ванне с теплым телом за спиной. В безопасности, потому что Гарри не может заглянуть ему в глаза. - Так почему ты с ними, если ничего к ним не испытываешь? – В тоне Стайлса нет никакого осуждения, только любопытство, и Томлинсон понимает, что действительно хочет поговорить об этом. - Думаю, они просто хорошо смотрятся со мной на снимках. Симпатичные мордашки, светские манеры… они отлично выглядят, вися на моей руке и победно улыбаясь на камеры. - Ручные трофеи, - дразнит Гарри, одной рукой сжимая его бедро, а во второй сжимая губку и потирая ей тыльную сторону его шеи. - В принципе, да. Главное, чтобы они не выкидывали ничего, что мешало бы мне сосредоточиться на работе. - Зачем тебе вообще девушка? Не было бы проще сосредоточиться на работе, будучи одиноким? - Ох, - бормочет Луи. – Возможно, но это вариант для кого-то, кто не в ужасе от одиночества. Гарри гладит мыльными пальцами его шею, массируя. - Нет необходимости меня утешать, я в какой-то мере привык быть в компании самого себя, учитывая, как часто я болтаюсь в переездах. – Луи откидывает голову назад на грудь Гарри и зажимает его руки между их телами. – Я одинок прямо сейчас и чувствую себя просто превосходно. - Луи, ты сейчас в ванне с парнем-проституткой. Луи смотрит на него через плечо, и Гарри улыбается ему, подаваясь вперед, чтобы чмокнуть его в висок и вернуться к мытью. - Расскажи мне о своей семье, - просит Стайлс, опуская губку к области его живота. - Моя семья, - начинает Томмо, и его голос звучит напряженно, потому что Гарри откинул мочалку в сторону и сейчас уже гладит его живот только мокрой рукой. – Они по-прежнему живут в Донкастере. - Они это… - Моя мама. Ее парень. Четыре сестры. - Четыре сестры! - Ага, и все младшие. У меня было интересное детство. - Могу себе представить. Сколько раз ты просыпался с бигудями в волосах и помадой на лице? Луи издает удивленный смешок и может почувствовать, как улыбающийся Гарри утыкается в его волосы. - Честно, не много, - говорит он и дрожит, когда руки Стайлса скользят по его бедрам. - Да, моя сестра тоже любила проделывать такое со мной. У моей мамы есть забавный снимок, где я красуюсь с кривеньким хвостиком на голове и с голубыми тенями для век на щеках. - Сколько тебе было тогда? - Это было в прошлом году, на самом деле, - невозмутимо сообщает Гарри, и Луи снова смеется. – Мне было четыре. Джемма подбивала меня выйти во двор в мамином бюстгальтере. Или в туфлях на шпильках. Я почти сломал лодыжку однажды. Томлинсон едва не стонет от смеха. - Мне никогда не приходилось делать ничего подобного, к счастью. Но я пережил слишком много чаепитий для одного человека. Гарри начинает зачерпывать воду и поливать его плечи, смывая пену. Луи же хочет, чтобы они поменялись местами, и он тоже мог вымыть Гарри начисто. Или, возможно, снова его испачкать, он никак не может определиться. Руки кудрявого опускаются на тазовые косточки Томлинсона, и он отвлекается. - Ты ничего не упомянул об отце. Игривое настроение Луи словно срывается в воду с обрыва, хотя он и так в воде и погружается в нее чуть ниже. Руки Гарри приподнимают его и оборачиваются вокруг груди, благодаря чему губы кудрявого прижимаются к его уху. - Прости, болезненная тема? Томмо пожимает плечами, и Гарри потирается подбородком о его плечо. - Он просто был. Мы так давно не говорили о нем, что я почти забыл о его существовании. Он ушел, когда я был малышом, и больше я его не видел. Мама вышла замуж, а затем, насколько я знаю, он тоже женился. Гарри затихает на довольно продолжительное время, уткнувшись носом в щеку Луи, как кот. Томлинсон снова расслабляется, но Стайлс придерживает его руками, чтобы он не мог скользнуть глубже в воду. - Так у тебя проблемы с доверием, - выносит Гарри окончательный вердикт и легко подшучивает. – Неудивительно, что ты подцепил проститутку. - Классический случай, - соглашается Луи и поворачивается в его руках. – Что насчет тебя? Ты говорил о сестре и маме, но не об отце. - Да, у меня похожая история. И те же проблемы с отцом. Неудивительно, что я стал проституткой. Луи фыркает и снова ерзает в объятиях Гарри, так что тот может видеть краешек его лица. - Ты, безусловно, не имел бы успеха как комик. - Да ладно, ты думаешь, что я забавный. - Я думаю, что тебя нужно искупать. - Потому что я такой грязный? – Гарри игриво посматривает на него, и Луи толкает его в грудь, впрочем, сразу же гладя ладонью по влажной коже. - Ты абсолютный болван, поменяйся со мной местами, и я вымою тебя. - Звучит горячо. - Мне прополоскать тебе еще и рот, а? – спрашивает Томлинсон, и брызг получается больше, чем необходимо, потому что они перемещаются в ванной, и глазам Стайлса достается несколько пригоршней воды. Они сливают немного воды и добавляют горячей, и Гарри наклоняется вперед так, чтобы Луи было удобно мыть его спину. Когда Томмо задевает костяшками пальцев, прикрытыми пенной губкой, поясницу кудрявого, тот кряхтит и резко отодвигается. - Что-то не так? - Просто больно, - признается Гарри, возвращаясь на прежнее место. – Постоянно болит. - Тебе было бы не лишним увидеться с мануальным терапевтом или походить на массаж. - Моя работа не слишком сочетается с заботами о здоровье. Луи поглаживает его позвоночник, надавливая по обеим сторонам подушечками больших пальцев, и звук, который срывается с губ Гарри, почти непристоен. - Я мог бы сделать тебе массаж. Кудрявый оглядывается через плечо, и Томлинсону хочется нырнуть под воду от его взгляда. - Да? Луи пожимает плечами, снова подхватывая губку и потирая лопатки Гарри. - Да. - Это было бы на самом деле замечательно, Луи. Спасибо. Томлинсон пожимает плечами снова и продолжает его мыть.