Танец теней

      Сбитое дыхание, что с хрипом вырывалось из раскаленной груди. Пот крупинками покрывал лицо и тело. Жажда... такая неутолимая. Он хотел еще. Немедленно! Злобный, требовательный рык вырвался из горла, но в ответ раздался лишь звонкий смех с игривыми нотками. Он не терпел отказов. Он получит свое! В груди пекло, огонь разгорался и казалось, сердце захлебывалось от жара. Опять звонкий смех и едва различимый голосок:       - Попался… - выдохнула ему в ухо кокетливая нахалка, – теперь ты мой…       По телу пробежала волна желания, а парень вздрогнул, понимая, что его гордость, его уверенность в себе испарилась, стоило только этой слегка подразнить своим дыханием, лишь подарить ему прикосновение.       - Что? Что ты делаешь?! – он начал вырываться из этого раскаленного плена странных пут страсти, что сковали его тело. Старался ухватить ускользающий силуэт. – Вернись!       - Поймай меня! – опять хихикнула… опять издевается… Провела по его груди коготком, оставляя дорожку, словно прокладывая путь в темную душу. Вот он сделал резкий рывок - и в его сильной хватке оказалось тоненькое женское запястье.       - Теперь… это ты попалась… – он ухмыльнулся и попытался рассмотреть ту, что скрывается за золотистой дымкой. Ту, что посмела его дразнить.       - Больно! Отпусти меня! – незнакомка резко поменяла тон, отчаянно дернулась и попыталась вырвать руку, срываясь на вопль. – Пусти! Убийца! Убийца!       Она протянула ему окровавленную ладошку и уперлась в накаченный торс, оставляя след, метку его очередного злодеяния на итак утопленной в крови совести. Грудь словно обожгло. Раскаленным металлом по телу растеклась боль. От такого Роуг резко отшатнулся, к горлу подкатила тошнота, резко парень почувствовал, как и его что-то сдавливает, не давая дышать, словно внутри выросли шипы, что пронзали легкие, сердце…       - От... пусти… - Чени отчаянно хватался за вздымающуюся грудь в попытке выдрать из себя растущий ком раскаленных шипов. Боль была нестерпимой, и с каждой минутой она все нарастала. В голове - стук собственного сердца и учащенного до непозволительного ритма пульса. Он начал оседать на колени. Девушка смотрела и смеялась. Голосок, словно звон колокольчиков.       – Отпусти меня! – отчаянный вой, с толикой злобы и паники.       - Теперь… ты мой! Твоя жизнь – теперь моя. Как и твоя душа! – опять шепоток на ухо, опять волна желания, вперемешку с ужасом. – Останься со мной…       Мучительница приложила такие тонкие и обманчиво хрупкие ручки к его лицу и наклонилась, растягивая в милой улыбке пухлые губки. Рассмотреть ее нельзя было, она словно была соткана из золотистой дымки. Черты лица казались знакомыми и незнакомыми одновременно. Еще мгновение - и он останется здесь навсегда…       Последний рывок, последний крик о помощи, к единственному, что всегда отзывался…       - СТИНГ!       Звонкий голосок насмехался над его жалкими попытками. Грудь начало раздирать изнутри, он сам пытался выдрать из себя эту боль. По рукам начали стекать теплые ручейки крови, которые понемногу затапливали ноги.       - Не зови его… Он не придет. Напрасно тратишь силы. Нам еще много предстоит познать и почувствовать. Твой друг уже в лучшем мире. Тебе туда дорога закрыта… - хихикнула она и блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь его стонами.       Перед взором теневого мага - остекленевшие, словно небесная лазурь, глаза бывшего друга. На губах блондина ухмылка… Такая зловещая… Такого не может быть! Он не мог так просто подохнуть и не помочь Роугу! Он никогда не предавал! Он еще жив! Ведь Чени знает это!       - СТИНГ!       Удар, а дальше словно падение в пропасть, в темную, бездонную… ухватиться не за что… Он падал, падал вниз.       - СТИНГ!!! – кажется, что почти шепотом… Не придет, не услышит…       - Не ори! Я оглохну! – сквозь красную пелену век пробивался свет, что срывал покрывало сна, вытаскивал его из бездны, мягко приземляя на скомканную простынь. Его отчаянно трясли за плечо. Открыть глаза не было сил, но надо… иначе он опять вернется туда…       - Очнись! Роуг! Очнись! Просыпайся же ты! – Эвклиф хлопнул его по щекам, в голосе начал зарождаться страх. Это словно музыка для его ушей. Медленно, словно веки были налиты свинцом, он открыл глаза, сквозь спутанную, мокрую от пота челку был различим силуэт напарника.       - Да неужели! Что за спектакль?! – блондин тяжело дышал. На голове взъерошенный вихор, судя по всему, он взлохматил волосы пятерней. Стинг всегда, когда нервничает, делает этакую «прическу», на лбу блестели бисеринки пота.       - Воды… - хрип вырвался из разодранного горла. Скрип кровати - и через минуту в дрожащую от нервного напряжения и панического страха руку вручился стакан с прозрачной жидкостью. Одним залпом емкость осушилась. Живительная влага обжигала своим холодом горло, но это приятно. Роуг потер лицо рукой и с ужасом смотрел в одну точку, боясь даже моргнуть. Медленно его взгляд перешел на бывшего друга, что стоял возле кровати и недоверчиво оглядывал длинноволосого мага. Всего лишь сон?       - Твою мать… - опять потер лицо и растянул губы в ухмылке, которая не задерживалась. Сон отступил, на место обжигающему жару пришел озноб, что сотрясал тело.       - Ты случаем не заболел? – Стинг сделал неуверенный шаг вперед и всмотрелся в лицо теневого мага.       - На тот свет еще не собираюсь… даже не надейся… - хмыкнул злодей и начал чувствовать, как кожу на груди щиплет, словно раны солью посыпали. – Что за…?       Глаза расширились от неприкрытого удивления. Вся грудь была разодрана, словно он попал в лапы к дикому зверю.       - Ты сам себе ее разодрал. Метался по всей кровати, вопил, как ненормальный и драл на себе кожу, - Эвклиф рассеяно смотрел на Роуга. Он проснулся от дикого воя, что вызывал промозглый страх и ужас. Кричал Роуг, он звал его по имени, словно теневого мага убивали. Как оказалось, разбудить спящего теневого дракона оказалось сложным занятием. Он метался, дико орал, но просыпаться упорно не хотел.       - Верно… - растянул Роуг и осмотрелся вокруг. Кровать действительно напоминала поле военных действий. На дворе, судя по всему, глубокая ночь, – а ты какого здесь делаешь?       С осознанием того, что это был сон, вернулась наглость. Непозволительная слабость! Как он мог поддаться какому-то сновидению?! Чушь!       - Гуляю, мать твою! Ты орал на весь дом так, что сложно было не услышать! Половину соседей перебудил своими воплями, – недовольно рыкнул Стинг и резко повернулся, чтобы уйти. Если этот недоумок язвит, значит, с ним все в порядке... утренним поездом они отбывают в Магнолию, поэтому надо отдохнуть и набраться сил.       - Давай, давай… - Чени откинулся на кровать, все еще тяжело дыша. Уснуть он больше не смог. Заверения, что это был лишь глупый ужастик, не проканали.