Скиталец

Что осталось теперь? Развернуться, уйти... Приподнять южной ночи воздушный покров И шагнуть в пустоту — точно ту, что в груди, — Облачившись в хламиду несказанных слов. Корка хлеба да фляга прогорклой воды — Пилигриму превратности жизни знакомы. Еще чудится шепот: "Мой дом — там, где ты"... Но во пряже Клото́ больше нет того дома. Я, свободен от всех обещаний и клятв, Что остались во рту теплым привкусом меди, Выхожу за окраину жизни, приняв Одиночество — худшую кару на свете. За плечами котомка, как прежде, легка: Брошен прочь груз давно позабытых обид. Обопрусь о надежду — мой посох в руках — И отправлюсь в дорогу... пока Она спит. Снова странник случайный я. Снова ничей. У чужого огня вновь просить обогреться... Поспешу, пока видно луну меж ветвей, Пока боль от пореза — сильней боли в сердце. Обернуться назад? Равно что согрешить. До чего же крепки искушения цепи! До чего же не хочется снова так жить, Без всего: без ночлега, без дома, без цели... Ухвачу посох крепче. Сомнения прочь — Пилигриму превратности жизни знакомы. Здесь не спят еще, можно проситься на ночь. — Мне б погреться, хозяева... Мир сему дому!

_____

* Клото́ — в греческой мифологии "пряха"; старшая из сестер мойр, богинь судьбы. Клото прядет нить, на которую нанизаны события настоящего времени в человеческой жизни.