Распорядительница

Она проснулась оттого, что рядом стало холодно. Сестренки не оказалось там, где она спала обычно — под правым боком. Скорее всего, ей снова снились кошмары и она перебралась к маме. И неудивительно — сегодня был день Жатвы. Китнисс проснулась очень рано: нужно было растопить печь в доме, чтобы мама и сестренка не замерзли, и успеть поохотиться, пока те спали. Скоро будет самый разгар дня в Шлаке, может, если удастся кого-то подстрелить, то можно будет раздобыть съестного на стол. Китнисс на секунду зажмурилась, отгоняя вид счастливой скачущей с булкой хлеба в руках Прим. Китнисс устало вздохнула, понимая, что если ее имя снова впишут, то ее шанс оставить семью без малейшего пропитания тут же возрастет. Делать было нечего. Пол был отчаянно холодным, а шерстяные носки, что связала Прим, Китнисс обменяла на старое пальто для сестры — той нужно было в чем-то ходить. Девушка выскользнула за дверь, не давая себе даже секунды соблазниться на завтрак, который оставила маленькая сестренка для нее. Счастливейшее приобретение — коза — было для Прим гордостью и источником маленького дохода для их неполной семьи. Отца очень не хватало. Он погиб на шахте. Это Китнисс отчетливо помнила, но не могла вспомнить, сколько тогда было лет ей самой. Она помнила его улыбку, смеющиеся глаза, окруженные лучистыми морщинками, громкий смех, на который мать постоянно шикала, пугливо озираясь. Кутаясь в куртку отца, Китнисс быстро шла по просыпающемуся Шлаку — здесь просыпались очень рано, потому как жизнь не была сладкой. Смена в шахте начиналась почти с рассветом, а заканчивалась уже после заката. Перебравшись под забором, девушка бегло оглянулась, и, не увидев никого, кто мог бы за ней следить, направилась с к луку в старом дупле. Хранить оружие дома было слишком опасно, поэтому она хранила его здесь, в лесу. Здесь было безопасно. Не было людей. До восемнадцатилетия Китнисс оставалось полтора года. Совсем немного, если верить в лучшее и в то, что их маленькую семью не коснется проклятие Жатвы. Будь проклят чертов Сноу и все его приспешники. Улов был не то чтобы богатым, но на пару дней было вполне достаточно. А завтра она снова отправится на охоту. А сейчас — немного малины для пекаря, пара белок для мясника, две рыбины для поварихи из Котла — вполне весомая добыча. Девушка изо всех сил старалась не думать, что будет, если на Жатве вытянут не ее имя, а имя сестры. Прим слишком маленькая, слишком чистая, чтобы участвовать в этом ужасе. На грани слышимости появился раздражающий нарастающий звук, похожий на телефон. Это было странно. До тех пор, пока мир перед ней не качнулся за секунду до того, как рухнуть. Ее разбудил телефонный звонок. Устало протирая глаза, Китнисс села и уставилась на телефон, пытаясь понять, зачем тот звонит. Утомленное переживаниями сознание не желало воспринимать раздражающий звук как нечто важное. Телефон замолчал, а потом снова зазвонил. Не выдержав и окончательно проснувшись, Китнисс взяла трубку. — Алло, — голос был хриплым. Китнисс дотянулась до тумбочки и сделала глоток воды из стакана, ожидая ответа на том конце провода. И поперхнулась, услышав оттуда голос. — Китнисс… Я в Тринадцатом. Я хочу забрать тебя оттуда, — говорил Пит. The End На все замки закрыта дверь И временный успех — Всего лишь за безумие награда. Отныне мир враждебен к нам, Что точно не к добру Пробитый пулей портсигар — Свидетельство тому. О чем там пишут про нас газеты, Узнать большого желанья нет. С тобой нарушим мы все запреты, Даст Бог, судьба убережёт от бед…