ВТОРОЙ УРОК - Земля -

      Внутренности разом заполнила неподъемная тяжесть, сковав тело и превращая конечности в части высеченной из мрамора скульптуры. Тяжесть схлынула так же внезапно, как и появилась, наполняя тело легкостью, словно бы ноги готовы вот-вот оторваться от пола, подхваченные легким ветром. Кожа завибрировала от пронзительных волн, прошивших все тело. Они нахлестывали одна на другую, проникая все глубже, пробиваясь все яростнее, пока болезненно не зашумели в голове.       Ноги подкосились, и Юа упала бы, если бы Кир не успел ее подхватить.       — Тебе плохо? — взволнованно спросил он, видя бледное лицо подруги.       Слова доносились словно издалека.       — Кир?       Парень замер на мгновенье, натужно сглотнул. Неужели у него получилось?       — Санара?       Глаза Юа скользили по его лицу, словно узнавая заново.       — Санара… — повторила девочка.       Ее, Юа, словно выталкивал кто-то другой. Отчаянно пихаясь и толкаясь, он старался вытеснить знакомую Юа вовне. Но та не была готова уступить принадлежавшее ее тело настырной незнакомке, дружившей с этим идиотом, которого Юа невзлюбила с первого взгляда. Стоило ей увидеть этого Кира тогда, на берегу, как она вынесла свой вердикт — кретин, которого следовало пнуть побольнее и поскорей пройти мимо.       Спроси кто-нибудь Юа, почему ей не понравился мальчишка, она вряд ли смогла бы ответить, но неприязнь от этого не улетучилась бы, а возможно, только вспыхнула сильнее, ведь она и сама знала, что ответить на этот вопрос не могла.       Хотя... вряд ли бы у нее получилось возненавидеть мальчишку сильнее после того, как по его неосторожности она споткнулась о проклятую сумку, или когда заметила, что тот наглым образом подкатывает к девочкам в классе. Ни к одной, но многим! А потом еще он решил, что сможет тягаться с ней, вклинившись в драку…       — Санара, — повторил Кир.       — Расскажи мне еще, — с усилием, словно испытывая боль, попросила Юа дрогнувшим голосом и Кир, поняв о чем просит подруга, заключенная в чужое тело, стал говорить.       Он начал рассказывать о Мирионе и о родителях, описывая их по памяти. Потом вспомнил о Прайме и наговорил удивительно смешных вещей про то, что Санара прикидывалась парнем целый год и никто ее не заподозрил, пока правда случайно не всплыла наружу. Он говорил о том, что они чуть не погибли в огне, когда дикое племя решило принести их в жертву местным богам, и о том, как он обиделся на нее за то, что не призналась в том, что девчонка. Из-за этого вообще было много проблем.       Кир опечаленно вздохнул и рассказал о том, как ее чуть не поженили с каким-то дебильным принцем, но он, Кир, конечно же решил эту маленькую проблему.       Парень сделал паузу и сбивчиво выпалил, что теперь, по достижении семнадцатилетия, они как бы обязаны пожениться, но думать об этом не стоит, потому как…       Он продолжал и продолжал говорить, смешивая факты, события, имена, названия, моменты, от которых на глаза Юа выступали слезы и напрашивалась улыбка, и все эти образы, лица, цвета и запахи вихрем неслись в сознании, переполняя его и заново ища свое место, отбрасывая Юа все дальше.       Маленькая одинокая девочка, разочаровавшаяся в людях, становилась все прозрачней, слабей, невесомей.       Юа всегда казалось, что она не на своем месте. Вереница психологов, в руках которых успела побывать девочка, сумели привести ее в чувство, заставив отказаться от навязчивых идей, что она принцесса и живет далеко-далеко на прекрасной голубой планете. Они заставили забыть ее вымышленных друзей, которых никогда не существовало, объяснив, что другие дети станут над ней смеяться и никогда не станут играть ни с ней, ни с ее вымышленным другом, который мог творить удивительные вещи…       Они помогли Юа преодолеть последствия развода родителей, оказавшего сильное влияние на впечатлительную девочку. И Юа отказалась от сказочных миров, принимая тот, серый и несчастливый, который ей не постеснялись выдать взамен дяденьки в скучных серых костюмах, знающие гораздо лучше, что нужно маленькому ребенку.       А Кир все продолжал говорить...       — Я нужна там? — тихо спрашивает девочка, заставляя его оборваться на полуслове.       — Нужна, — без колебаний отвечает он. — Нужна своим родителям и своему народу, потому что если ты не вернешься, вспыхнет революция и погибнет много невинных людей.       Кир знал, что использует запрещенные приемы, но ему было все равно. Он не врал, а значит, Юа должна это слышать, она должна вернуть ему Санару.       — Твои сестры будут сильно скучать если ты не вернешься.       — А мои друзья? — еще тише спросила девочка.       — Я не знаю других твоих друзей, Санара. Мы познакомились уже в академии.       — А ты? Ты будешь скучать?       — Я не собираюсь скучать, — лицо с забавным разрезом глаз на миг передернулось. — Я останусь, если ты не захочешь покидать Землю, — твердо закончил он.       — Но ведь там твои близкие? — сомневаясь, спросила девочка.       — Да, — больше Киру нечего было добавить. Сказать, что он не будет скучать по маме, было бы грубой, бессовестной ложью.       — И ты совсем не хочешь стать Императором?       Кир усмехнулся. Мягко, снисходительно.       — Не откажусь конечно, если хорошо попросят. Но знаешь, я как-то жил до этого и проживу дальше.       Он не стал рассказывать, как долго сомневался в том, чем собирается заняться в будущем, понимая, что такого ничтожного муравья, как он, совсем ничего не ждет. И даже получив шанс завоевать известные ему миры, он все еще не знал, хочет ли этого, сможет ли взвалить подобную ответственность на собственные плечи, справится ли. Однако, прожив какое-то время с Санарой бок о бок, он понял одно — его путь идет по одной дороге с этой девчонкой. А если это и не так, то он сам свернет в нужную сторону, потому что…       — Голова болит, — пожаловалась Юа, или уже Санара.       — Ты что-нибудь помнишь? — с замиранием сердца спросил Кир.       Юа прикрыла глаза.       — Помню.       Спросить о большем он не решился, но задал один, по-настоящему важный сейчас вопрос:       — Мы вернемся?