Не ходите, дети, на свадьбы Капулетти

Если в чем-то Тибальт и был уверен в этой жизни, так это в том, что он ненавидит этого выскочку, вечно выходящего сухим из воды. Меркуцио был страшным сном всех добропорядочных семейств, к которым Тибальт ничтоже сумняшеся относил и Капулетти. В конце концов, прошлогодняя смерть бедного родственника Монтекки - всего лишь несчастный случай. Мало ли самоубийц выбрасываются из окон с криками: "Я не предал, я люблю!" Меркуцио водил знакомства с подозрительнейшими типами и не гнушался даже пить с простыми горожанами. И трахать их жен. И сестер. И дочерей. Однажды один из подобных неудачников вернулся домой слишком рано - умело пущенные слухи творят чудеса - но и тогда Меркуцио смог удрать через окно. Причем после того, как он пробежался через несколько кварталов без штанов, число его поклонниц только увеличилось. Меркуцио плевал на закон с колокольни кафедрального собора, всячески расшатывал моральные устои веронского общества и доводил Тибальта до белого каления. В общем, веселился как мог. Отчаявшийся сын Капулетти уже несколько раз провоцировал стычки а-ля "очень много союзников Тибальта против Меркуцио сотоварищи". Тщетно - Меркуцио лишь громко смеялся, целовал взасос первого попавшегося под руку человека и уходил, не попрощавшись. Тибальта не раз подмывало прокричать ему вдогонку, что тот трус, но всякий раз его останавливал один факт. Факт заключался в том, что после трех графинов вина Меркуцио мог на спор сразиться с пятью противниками. А до трех графинов вина - с десятью. Безбашенность - это диагноз. Иногда Тибальту казалось, что он лучше самого Меркуцио знает, где окажется бедовая голова кудрявого парня в этот вечер. И это, по его мнению, было абсолютно нормально и правильно - просчитывать поведение противника на несколько ходов вперед. Правда, обычно день Меркуцио заканчивался в чужой постели, что уже начинало изрядно надоедать. Потому что напоминало об отсутствии собственной личной жизни. - Тибальт! - голос главы семейства отвлек молодого мужчину от его грустных мыслей. - Ты помнишь, какой сегодня день? - Да, - соврал он, не растерявшись. Вроде бы четверг, но уверенности в этом факте у Тибальта не было. - Отлично! Тогда, я надеюсь, ты помнишь, что дал мне обещание не устраивать никаких стычек на свадьбе Джульетты и Париса? - обычно тихий голос синьора Капулетти звучал почти угрожающе. О черт. Так вот о чем он позабыл. Значит, уже воскресенье. А в воскресенье Меркуцио обычно.. - Тибальт? - А..да, помню, синьор. Черт, так где же сегодня его можно будет найти.. - И я тебя отдельно предупреждаю - держись подальше от Меркуцио! Я не желаю проблем с Эскалом. Да и Парис будет не в восторге от ваших..разборок. Ты меня понял? - Да. Разумеется. В этот раз Меркуцио можно будет даже не искать. Тибальт отмахнулся от робкого голоса совести, говорившего ему что-то о семейном долге, и отправился совершать все необходимые приготовления в отношении сегодняшнего вечера. На своих свадьбах Капулетти всегда были в белом. --- Когда официальная часть свадьбы подошла к концу, Парис увез Джульетту, а большая часть гостей была уже на бровях, Тибальт незаметно покинул свое место за большим столом и, покачиваясь, отправился на поиски Меркуцио, которого никогда не было в числе павших от руки Бахуса. По крайней мере, падал тот не под стол, а где-нибудь на улице на полпути домой. Подобная выдержка вселяла священный ужас в обычных людей, но Тибальт верил, что в один прекрасный день удача все же изменит Меркуцио. И не ошибся. Покачивающийся Меркуцио обнаружился на балконе справляющим нужду на кусты роз. Тибальт отрешенно подумал, что, кажется, их сажала Джульетта, и подобное кощунство в отношении того единственного, что ныне оставалось в этом доме на память о кузине, возмутило его до глубины души. - Меркуцио, ты пьяная скотина, - озвучил он вслух сделанный вывод. Пьяная скотина, наконец, закончила поливать цветы золотым дождем, и с ухмылкой повернулась к молодому Капулетти. - Тибальт, детка, тебе не говорили, что следить за взрослыми дядями нехорошо? Какая-то часть Тибальта требовала немедленного и детального обдумывания этого вопроса с привлечением архивных документов за прошлый год и последующего рефлексирования над полученными результатами. Трезвая же ответила: - Нет. Пьяная скотина сделала шаг вперед. - Тогда, мне кажется, я должен просветить тебя по этому вопросу. Но сначала ты ответишь, за каким (тут Меркуцио нецензурно и пространно выругался) ты преследуешь меня уже полгода?! Тибальт картинно удивился. Меркуцио выругался еще раз. За время его длинного монолога подпиравший собой стену Тибальт слегка протрезвел и по-новому взглянул на собеседника. - Меркуууууууцио..давай дуэль устроим, а? - получилось не очень убедительно, но сил на вызов по всем правилам уже не хватало. Меркуцио замер на полуслове. Тибальт поморгал, стараясь сфокусировать взгляд и искренне надеясь, что это смотрится не очень умоляюще. Точнее, вообще не смотрится умоляюще. А смотрится угрожающе. Наверно. Да. - Детка, я не уверен, что тебе хватит сил подняться в свою комнату, а ты предлагаешь мне драться? Я не занимаюсь избиением младенцев, - фыркнул благородный родственник принца Веронского. Тибальту подумалось, что пьяный Меркуцио - высокомерный Меркуцио. И ему немедленно захотелось сбить с него спесь. Или сбить его с ног. Или и то, и другое. - Это вызов! - провозгласил Тибальт, развернулся и направился вверх по лестнице. Через бесконечное количество ступенек у него закружилась голова и он присел отдохнуть. - Я смотрю, ты почти у цели, - как-то беззлобно произнес над его ухом Меркуцио и обхватил его за талию. - Пойдем уже, герой. Окончательно разомлевший Тибальт решил, что смертельная вражда может вполне подождать. Как минимум до порога комнаты, до которой оставалась еще целая лестница. И вообще, почему от Меркуцио пахнет розами?.. - Ну и чего ты ржешь? - недовольно спросил неожиданный помощник, которому было неудобно удерживать в руках трясущегося от смеха Тибальта, но тот лишь помотал головой. Через некоторое время - к тому моменту Тибальта интересовало все, что угодно, но только не оно - Меркуцио пинком распахнул дверь спальни, затащил туда слабо движимое тело ума, чести и совести Капулетти и уронил его на кровать. - Детка, ты должен мне за доставку десять дукатов, - ухмыльнулся он, разглядывая развалившегося на красных простынях Тибальта. Тот внезапно открыл глаза и, схватив Меркуцио за руку, уронил того в свою очередь. Уже на себя. --- - А ты всегда такой храбрый или только тогда, когда выпьешь? - задумчиво поинтересовался Меркуцио, разглядывая ангелочков на потолке. Его сосед по кровати лишь что-то неразборчиво пробурчал насчет самодовольных засранцев, не понимающих никаких намеков, и притянул черноволосого парня ближе. Оставалось убедить Меркуцио в том, что вечера, заканчивающиеся в этой постели, лучше остальных. Но на это у Тибальта было еще много времени.