Луч

Мамору и вправду можно было считать практически гением. С подачи Усаги он раскрыл это дело всего за один день. Притом, он уже, непонятно каким образом, знал, где скрывается жена, где ее напарник и даже какими были ее мотивы. Он уже успел опросить парочку свидетелей и получить письменные доказательства виновности своих подозреваемых. И даже получить ордер на арест. Так что первой фразой шефа, зашедшего в кабинет, было:«Выезжаем!», после чего он, уже будучи в одежде, спустился вниз, чтобы подождать коллег в машине. Если расценивать конкретно его точку зрения, то это стало его ошибкой: оставшейся наедине с его подчиненными Усаги ничего не стоило уговорить их снова взять ее с собой. Мамору узнал об этом, только когда девочка от души рванула на себя дверцу машины и хитро ему подмигнула, заскакивая внутрь. — Она с нами не поедет, — твердо заявил шеф, когда Зой, Неф, Джед и Кун наконец сели в автомобиль, опоздав, потому, что не могли догнать прыткого солнечного зайчика. — Ни за что. — Поедет, — не менее твердо ответил Джед. — Шеф, пускай едет, раз хочет. Мамору раздраженно стиснул руль, но ничего не ответил. — Спасибо!!! — тут же взвизгнула Усаги, в порыве благодарности кидаясь на шею Джеду, сидящему рядом. Тот смущенно кашлянул и быстро высвободился. Усаги, краем глаза заметив, что Зой снова улыбнулся, уткнулась носом в окно и до конца пути молчала. Она не боялась смерти. На удивление всем, к своим годам эта неугомонная хохотушка научилась смелости и стойкости. И пусть обыкновенно Усаги производила впечатление шумной и вредной девчонки, вечно сующейся в чужие дела, на самом деле она могла быть совершенно иной. И вчера она искала зашиты у Мамору и Кунсайта не потому, что страшно перепугалась, а потому, что где-то внутри интуитивно чувствовала, что это нужно им. Нужно, чтобы они могли защитить кого-то, намного слабее их. Для того, чтобы они снова почувствовали себя людьми. Девочка улыбнулась, стряхивая задумчивость: они приехали. Она глубоко вздохнула, становясь обычной. И этот «зайчик» не был каким-то ее образом или результатом актерского мастерства — это была она. Просто, как Усаги однажды сказала Луне,«Я совершенный ребенок, но не боюсь этого показывать, потому что это я!». И, пусть это и было странно для многих, кто не знал ее хорошо, меняться Усаги не собиралась. И это влияло на всех, кто только попадал в ее окружение. В том числе и на угрюмых полицейских. Когда шестерка вышла на свежий воздух, лишь одна Усаги свободно выдохнула, потянулась и даже пару раз обежала машину для разогрева. Остальные же словно превратились в бездушные машины, в роботов. Они все, действовали четко и слаженно, будто повинуясь какой-то специально заданной программе. По крайней мере, явно было заметно, что такие операции для них происходят не в первый, не в пятый и даже не в десятый раз. Усаги даже залюбовалась их работой, с поистине детским восторгом следя за каждым шагом полицейских. На шестой этаж все, кроме девочки, взметнулись в мгновение ока. А когда Усаги, тяжело пыхтя и отдуваясь взобралась за ними, парни уже замерли напротив определенной двери, каждый в своей личной боевой позиции. Глядя на их напряженные, но одновременно и спокойные лица, девочка внезапно ощутила гордость. Как будто это она сейчас стояла там, держа пистолет и прислушиваясь, не идет ли кто там. И ей это чувство очень и очень понравилось. Звонил Мамору. Усаги слышала легкий шепот Кунсайта, докладывающий о дальнейшем плане действий. Что конкретно он говорил, девочка не слышала, но потом Неф внезапно отделился от команды и растворился в темноте лестницы. Усаги догадалась, что он пошел караулить выход на случай возможного побега-так всегда делали в фильмах. Сердце девочки тревожно забилось в предвкушении чего-то не очень хорошего. Усаги была наблюдательнее парней. Поэтому зачастую видела то, чего не замечали они. Так было и сейчас. Никто из них абсолютно не обратил внимание на то, что лестница внизу заворачивала в обе стороны (Усаги просто по чисто женской наивности обратила внимание на то, что с той стороны были очень красивые перила, когда с этой — потертые и поломанные). А это значило, что у подъезда было ДВА выхода. И никто этого не знал. Кроме Усаги. Луна уже успела выучить, что девочка любит действовать импульсивно, по ситуации. Стоит ей решить, что действовать определенным образом — сейчас наилучшее решение, и она это сделает. Абсолютно не задумываясь о последствиях. Вот и теперь Усаги поразмышляла пару секунд, бросила взгляд на Мамору, застывшего в ожидании, и вслед за Нефом растворилась в темноте. Долго занимать позицию скучающего стража запасного выхода ей не пришлось. Уже минуты три спустя раздался треск выбитой двери, громкие голоса и крики. Затем наверху послышалась возня, звук удара и женский отчаянный вопль:«Беги!!!». И топот. Приближающийся к ней. Не к Нефриту. А к ней. Будь здесь какой-нибудь доктор, он бы с ужасом заявил, что с такой скоростью сердцебиения, как у Усаги, ни один человек в мире не живет. Но доктора тут не было. Не было ни Луны, время которой еще не наступило, ни Солнца, чей свет не мог проникнуть сквозь толстые двери подъезда. Была лишь девочка. И тот, кто стремительно приближался к ней. Усаги едва не выронила схваченную палку, когда увидела лицо бегущего прямо на нее преступника. Руки ее задрожали, сердце забилось еще быстрей. Но она наплевала на все это. И вышла, преградив дорогу преступнику. — Младший полицейский сотрудник, Хикари Мика, — твердо заявила она. — Именем закона вы арестованы! И подняла палку, стараясь стать так, чтобы резко затормозивший человек не разглядел откровенного страха на ее лице. Преступник удивленно-насмешливо оглядел Усаги с ног до головы. И ухмыльнулся. — А ну, с дороги!!! — заорал он, снова набирая скорость. — Убью! Наверху послышались крики и топот ног. «Еще немного! — вот все, о чем только и думала на тот момент девочка. — Еще чуть-чуть!!!» — Хочешь пострадать? — коротко бросила она. — Мне плевать, в каком виде ты будешь доставлен под суд, главное — чтобы голова была в порядке! А две ноги — явная роскошь! Последнюю фразу она уже выкрикнула, не в силах сдержать охватившие ее эмоции, и в упор глянула на противника. Тот, несмотря на показную мощь, все же что-то уловил такое в словах девочки, что заставило его остановиться. — Врешь, малолетка! — хмыкнул он, осторожно подходя все ближе. Усаги же словно приросла к месту. — Опомнись, мальчик! — фыркнула она, от души надеясь, что ее голос не дрожит. — Мне вообще-то двадцать три! И ребенок есть. Девочка не знала, зачем она это говорит, но ей нужно было время. — Как жаль, что малыш скоро останется без мамочки! — просюсюкал преступник. Усаги уже не могла нормально дышать. Но позволить себе перерыв она не могла тем более. Поэтому она призвала на помощь все свое актерское мастерство. — Надеюсь, ты это не со зла! — наиграно весело бросила она, картинно покачивая палкой, вцепившись в нее из последних сил… Повисла ужасающая пауза…