Луч

С тех пор ее подруги стали часто захаживать к ней вместе с четверкой полицейских. Очень часто они сидели все вместе и разговаривали обо всем прямо у нее в палате. Нередко темой для разговоров служила сама Усаги. — Я вот удивляюсь…—  однажды сказал Джед. — Как такая, как Усаги, могла ночью разрисовывать стены красками?! Совсем на нее не похоже. Минако внезапно закашлялась. Она отвела глаза в сторону и потом заговорила. — Ну, это… кхм… как бы это сказать… в общем, граффити рисовала я. Все семеро уставились на нее большими глазами — даже подруги не знали этот секрет. — Я хотела организовать себе что-то вроде тайного клуба поддержки, а для раскрутки нужно было что-то необычное, — смущенно продолжала Мина. — Вот я и намалякала рисунок… о себе… А потом кто-то вызвал полицию. Ну, а Усаги рядом была, можно сказать, просто случайно оказалась. А у меня концерт скоро был. В общем, она сказала, что прикроет меня. Я же не знала, что наказание таким будет! А Усаги потом говорит, мол, не волнуйся, я за тебя отработаю, будешь мне мороженое покупать. Шутила, ясное дело. Ни одного рожка еще не попросила! Когда блондинка закончила свою речь, она даже сжалась, ожидая наказания. Но все только сидели и смотрели на спящую золотоволосую девушку, у которой хватило мужества терпеть чужое наказание за просто так. Это поражало… А потом выяснилось, что встреча Ами и Зоя в кафе была неслучайной. — Мы тогда на вас пришли поглядеть, — тихо говорила синяя девушка. — Усаги о вас так много всего наговорила, какие вы все хорошие да хорошенькие, — она засмеялась. — Что мы не удержались и все собрались в кафе: Усаги нас предупредила. Правда, пришлось выложить ей все свои карманные деньги: она считала, что, если не оплатит все сама, вы уйдете. Мы посмотрели на вас, да ушли, чтобы не пересечься. Ну, вот у двери я на Зоя глянула, да на ответный взгляд и напоролась… — Вы нам уже тогда очень понравились! — добавляла Мина. И все весело смеялись. С Мамору подруги Усаги пересеклись не сразу. В то время он один отдувался за всех на работе, с нечеловеческой скоростью делая все отчеты, просто не в силах заставить себя остановиться, буквально прячась за работой от своей боли. Он уже знал, что его друзья разобрали всех новых девчонок с такой скоростью, словно каждый день в течение всей своей жизни изучали их портреты. Естественно, шеф уже успел наслушаться всяких рассказов: и о том, какие Мина, Ами, Мако да Рэй прекрасные, и о том, что Усаги была совсем не виновата, и вообще обо всем, что знали парни — знал и он. Встреча с девушками произошла спустя четыре дня после операции Усаги. Мамору зашел к ней пораньше, чтобы передать Зою и Нефу некоторые их неоконченные дела, но все парни в тот момент умотали за мороженым. Поэтому их шеф попал под растерзание любопытных взглядов Ами, Мако, Мины и Рэй. — Ты еще кто? — довольно грубо поинтересовалась черноволосая девушка у парня, когда тот зашел. — Мамору, — не особо вежливо и довольно холодно представился он. — Тот самый! — в один голос тихо-тихо выдохнули тогда все четверо. — Точно… Парень услышал.И это «Тот самый!» для него было словно соль на рану. Естественно, он — тот самый, из-за которого Усаги чуть не погибла. И сейчас еще неизвестно, что будет с ней потом. Видимо, заметив его растерянное лицо, девочки переглянулись и, судя по всему приготовились пояснить свою мысль. Этого Мамору уже слышать не хотел. Со словами: «Передадите это Зойсайту и Нефриту», он кинул бумаги на стол и быстро вышел из палаты. Мамору не успел буквально долю секунды. Девочки, видимо, не знали, какой хороший у него слух. «Тот самый, — раздался приглушенный голос Мины. — Точнее, та самая, великая безответная любовь нашей Усы…» «Он вроде неплохой человек…» — отозвался кто-то. Дальнейшее Мамору разобрать не смог. Он и сам не сразу понял, что убежал. Просто убежал, полагаясь чисто на случай, касательно того, куда его вынесет. Случайно брошенная Минако веселая дразнилка не просто задела его. Если так можно выражаться, то она убила его на месте. «Великая безответная любовь нашей Усы…» В этот момент его привычный мир просто рухнул. Пух! И все. Словно карточный домик, построенный руками неумелой маленькой девочки. Даже Солнцу стало его жалко. Когда парень, наконец, выбежал на улицу, у него было такое страшное лицо, что звезда напрочь забыла о своем желании испепелить его и аккуратно осветило его нежными лучами, пытаясь согреть. А тот, почувствовав это, поднял на Солнце безумно злые глаза. — Она говорила, что ты ее любишь!!! — он не кричал, но говорил со всей накопившейся болью. — Так почему ты не можешь помочь, а?! Неужели это так сложно?! Просто помоги ей!!! Лучи Солнца моментально сошли на нет, оставив Мамору стоять одного в темноте. А он замер на месте и стоял так около часа, только сейчас начиная понимать, ЧЕМ и КЕМ был для него этот веселый солнечный зайчик. Как говориться, «что имеем — не храним, потеряем — плачем». Так и он сегодня. Понял, да слишком поздно… «Великая безответная любовь нашей Усы…» В ту ночь Мамору не спал. Свет Луны, впервые заглянувший в его окно, ловил свое отражение в его слезах. Скупых, но чистых и искренних… И Луна, которой Солнце передало просьбу о помощи, нежно засияла. А если бы спутники могли улыбаться, то улыбка Луны сейчас была бы точно такой же, как и улыбка ее кролика.