Колдовстворец

Как и всегда сборы Ярослава в Колдовстворец проходили под девизом “катастрофа не за горами”. Мелкие, которых старший брат любил называть “шнурками”, отчаянно завидовали и пытались уговорить родителей и их отпустить. Девочка даже предприняла попытку залезть в чемодан. Увы, контрабанда была безжалостно наказана матерью, которой вдруг пришло в голову проверить вещи старшего сына. — Мама, ну сколько можно? — в который раз Ярик тоскливо покосился на дверь. — Я все взял: и рабочие костюмы, и запасные рубашки… Ты ведь всегда сможешь выслать забытое с совами. — То, что я могу отправить тебе посылку, отнюдь не повод быть несамостоятельным и несобранным, — нравоучительно произнесла женщина, застегивая забитый до отказа чемодан. — И правда ничего не забыл… Так… Ты точно помнишь маршрут до школы? Отец не сможет сопровождать тебя… Ярослав, может, лучше через каминную сеть? Это быстрее и безопаснее. — Мам, ну мне же уже не пять лет! — проныл подросток, которого это все уже изрядно задолбало. Там и лететь-то было всего ничего — сотня километров. И он совершенно не понимал, почему каждый год она разводит всю панику. — Все в порядке будет. Долечу — сразу пришлю письмо. — В тот же миг, а не через три дня, — она поправила воротник и вздохнула. — Ладно уж… Лети… И будь… Не дожидаясь окончания очередного наставления, парень схватил чемоданы и рванул на задний двор. Прицепить вещи на метлу было совершенно несложно, и вот, наконец, он взлетел. Несмотря на лето, в лицо ударил холодный воздух и, зависнув метрах в двадцати над землей, Ярослав натянул летные очки. Наклонившись к метле, он ускорился, пролетая над береговой линией. Это был верный путь. Он, конечно, мог лететь бы над дорогами, как большинство магов, но зачем? И школа, и город стояли на берегу и нужно было лишь знать, в какую сторону лететь. Минут через тридцать парень влился в общий поток, но сходу знакомых лиц не заметил, а сильно крутить головой было не с руки. Тем более что сейчас риск врезаться в другого мага был особенно велик. Впрочем, путешествие закончилось практически без травм и происшествий, если не считать того факта, что после приземления в него врезался какой-то второкурсник и Ярослав слегка “пропахал” носом землю. — Смотреть куда летишь надо, мелочь, — возмущенно произнес он, потирая ушибленную руку, но тут же заметил в толпе знакомую светлую макушку с двумя косичками. Оставив вещи и метлу на месте (что им будет-то? Эльфы все равно принесут), он, отталкивая учеников, рванул к ней. И только когда настиг, дернул за косу. — Привет, пионерия! — Не смей дергать меня за волосы, голубокровый! — привычно возмутила девушка. — И когда тебе уже надоест, разбойник мелкий! — Как лето провела? — не обратил внимания на ее ругань паренек, замедляя шаг, чтобы идти рядом. — Отлично. Мы с родителями ездили на Азовское море и провели там почти два месяца. Я облазила все руины, ходили в горы с трехдневной ночевкой. А еще отец упорно пытается научить меня ловить рыбу. А ты как? — Проторчал все время в Дубках, — на лице Ярослава так и читалась зависть, однако, он взял себя в руки. — Зато мы с Мыколой и Димкой летали к заброшенным домам магов, а в одном даже нашли амулет! — Амулет? Какой еще амулет? Покажи! — оживилась Даша. Выросшая в семье простых людей, она всегда стремилась разузнать побольше нового. Впрочем, пока что в манию всезнания это не перетекло. — Вот, — пока он извлекал из-под рубашки и куртки амулет, на свет вывалился крестик. Заправив его, юноша снял цепочку и протянул ее девушке. Амулет выглядел как деревянный кружок с нарисованными по окружности рунами, а в центре была вырезано солнце. Даша выхватила амулет у него из рук и с интересом повертела. — Любопытно… А почему солнце? Кстати, а чего ты носишь эту гадость на шее? — Чего это гадость? — искренне обиделся парнишка. — А с чего не гадость? Между прочим, церковь лишь обманом и мистификацией занимается. И зарабатывает на доверчивых дураках деньги. — Это ваш коммунизм таким занимается, — огрызнулся Ярослав. — А с нашей церковью все нормально. И, вообще, отдай амулет. — Ну и забирай свою деревяшку! — Даша запустила амулетом в него. — А коммунизм не трожь! Благодаря ему трудовой народ стал жить гораздо лучше, люди стали равными, у каждого есть право и возможность получить образование, достойную работу. И это ведет нас к светлому будущему! Парень лишь покрутил пальцем у виска, надел амулет и пошел вперед, искренне, не понимая — это она такая шизанутая сама по себе или все-таки из-за пропаганды? — О, смотрю вы уже поругались, — нагнал его Дима. — Как всегда или по другому поводу? Или Дашка уже узнала, кто залил краской ее вещи в конце года? — Не вздумай при ней это ляпнуть, — не на шутку встревожился Ярослав. — Не, такую дубинку нужно приберечь… Ей же пришлось выкинуть подарок Витьки: он просто не поддавался очищению, даже при помощи магии. Парень хитро ухмыльнулся и бросил взгляд на ворота школы: до них оставалось каких-то жалких тридцать метров. — Ускоримся? Мне не терпится узнать, куда нас поселят в этом году. Дорога, мощенная булыжниками, вела к большой площади, на которой ребят уже поджидали преподаватели. Воспитатели первокурсников держали в руках таблички с буквой их классов. Они должны были собрать этих несмышленышей, лихорадочно осматривающих взрослых в поисках буквы написанной в письме. Никто не знал каким образом сотню поступающих учеников разделяют на “десятки”. Эти десять человек должны были жить вместе в одном домике, вместе питаться и вместе ходить на занятия, иногда пересекаясь с другими учениками. Каждая десятка выбирала своего “десятника”, который огребал от преподавателей по ушам при каждой возможности. Каждому такому классу выделялся воспитатель из преподавателей, который жил в их домике и контролировал детей, чтобы они не распоясались. И лишь к шестому курсу “десятку” (если, конечно, это была не толпа отпетых хулиганов) освобождали от проживания вместе с куратором и давали относительную свободу. Впрочем, это не значило, что с домика снимали заклятие надзора. Ярослав был “десятником”, поэтому он пошел к доске с объявлениями, стоящей посередине. Кое-как пробившись среди старшекурсников, некоторые из которых были выше паренька на голову, он подошел поближе и разглядел номер дома. “Тринадцатый... Не так уж плохо” - отходя от доски, подумал парень. Чем меньше была цифра на двери, тем лучше были условия. Первокурсников всегда селили в идеальные сказочные домики, но уже на втором году обучения им меняли дома в соответствии с достижениями “десятки”. Лучшие по поведению и учебе получали поощрения в следующем году. В самой же школе было около ста “десяток”, поэтому войти в двадцатку было не только почетно, но и выгодно. К тому времени, когда он смог выйти из толпы учеников возле доски к нему тут же подлетели друзья из его группы. — Тринадцатый, — громко огласился Ярослав, чтобы никто из них не прослушал. — Ну что ж… Несмотря на твои “подвиги”, мы не так уж сильно упали, — язвительно произнесла Даша. Впрочем, остальная восьмерка была более чем довольна, не видя особой разницы между десятым и тринадцатым местом в общем рейтинге. — Молчать, стахановец, — жизнерадостно произнес парнишка и повел их к дому. От площади по кругу расходилось одиннадцать лучей. На первом жили первокурсники и их дома нумеровались с нуля. А вот дальше жили остальные студенты. Тринадцатый дом был третьим на третьем луче и дошли ребята до него быстро. Все домики для проживания были двухэтажные и отличались друг от друга лишь цветом. Тринадцатый домик снаружи был выдержан в зеленой гамме и украшен флюгелем в виде змеи. — Кураторы как в воду смотрели и подбирали дом под нашего десятника, — снова не удержалась девушка. — Он просто тебе нравится, — подколол ее Дмитрий, пока Ярослав прикладывал ладонь к косяку. Дом опознал его и дверь распахнулась. Ребята вошли внутрь в тесные и неудобные сени. Кое-как разувшись “десятник” прошел внутрь в общую комнату. Как и всегда, в начале учебного года там царил порядок: подушки были на диванах, книги и атласы — в шкафу. На журнальном столике не было ни пылинки, а все стулья — с целыми ножками. На подоконниках стояли цветы, а подсвечники были очищены от наплывшего воска. — Мне нравится, — протиснувшись мимо Ярослава, Владлен, темноволосый парень в очках, плюхнулся на диван и закинул ноги на журнальный столик. — Уютненько тут. — Ничем не отличается от всех прочих домиков, — пожала плечами его сестра-близнец. — Тем более что скоро тут будет привычный вам свинарник. — А, между прочим, Лиза права — вклинилась в беседу Даша. — Может, удивите нас и мы хоть один год поживем в чистоте? — Зануды! — в один голос протянули Дмитрий с Владленом. Остальные мальчишки похихикали и ушли исследовать спальню. — Ладно. Хорошего понемногу, — хлопнул в ладоши Ярослав. — Марш раскладывать вещи, нам через час на ужин. Ребята всей гурьбой отправились на второй этаж, где располагалась гардеробная, душевая и три спальни. Девушки мигом оккупировали самую большую из трех комнат с выходом на балкон. Парням оставалось лишь возмущаться столь неслыханной дерзостью. После недолгого выяснения отношений, они все-таки разбились привычными “компаниями” и на какое-то время в домике воцарилась тишина. Ярослав всегда селился в комнате с Дмитрием, а остальные ребята предпочитали большую из комнат, но жили вчетвером. Оказавшись в своей, Ярослав тут же взялся распаковывать чемоданы. И как только эльфы догадались, что он выберет эту? Дмитрий же улегся на кровать, стоящую возле окна, и зевнул: — Я, пожалуй, вздремну. Парнишка хмыкнул и продолжил разбираться с вещами, не обращая внимания на друга. Носки и брюки, вместе с мантиями, отправились в шкаф. Телескоп на треноге он приладил возле окна, стараясь не мешать спящему. Большая книжная полка тут же заполнилась учебниками и кучей пособий по зельеварению, а в тумбочку стола парень положил ингредиенты, предварительно наложив заклятие холода. Немного поразмыслив, он выставил на стол пробирки, газовую горелку и котелок, чтобы не лазить за ними потом. В конце концов, делать домашние задания можно и на столе Дмитрия, а вот осквернять его зельеварением сосед не позволит. Внезапно раздались громкие удары колокола. Вслед за ними раздался стук, словно уронили что-то тяжелое и практически сразу же прозвучали возмущенные голоса в соседних комнатах. Что ни говори, но за три месяца они успели немного отвыкнуть от распорядка и сигналов. — Просыпайся, соня, — Ярослав потормошил друга и начал заново натягивать куртку. — Мальчики, ну где вы? — Даша едва ли не с пинка открыла дверь в их комнату. — Нашли время разлеживаться! Нам же достанутся одни объедки… На выход! — Девушка, недолго думая, пихнула Ярослава в спину, придавая ускорение в сторону лестницы, а у бедного Димы отобрала подушку и ею же слегка стукнула. Десятнику пришлось удерживать друга от выяснения отношений с “излишне раскомандовавшейся девчонкой”. Но увы, она оказалась права: из-за задержки им достался стол в самом конце столовой, да и мясо пришлось нагло уводить из-под носа конкурентов. — Да уж, с вами поправиться мне не грозит. — Ой, Дашка… Будет тебе, — отмахнулась Карина, симпатичная русоволосая девушка. — Смотри на все позитивно. Они сейчас останутся голодными и с утра охотно встанут. — Или ночью ограбят кухню, — не удержалась от шпильки Лиза. — Ученики, попрошу минутку внимания! — по столовой разнесся усиленный заклинанием голос директора. — Во-первых, хочу поприветствовать вас в стенах нашей школы и от лица всех преподавателей пожелать вам успехов в этом учебном году. Во-вторых, напомню, что традиционные предварительные туры по отбору участников пройдут в конце сентября. Вся информация и новые правила будут вывешены на доске объявлений… — …передай мне салат, — попросила Даша. Как водится, проникновенную речь директора слушали лишь первокурсники и ловили каждое его слово. А все умудренные опытом борцы за гранит знаний наслаждались последними минутами отдыха.