Полоса препятствий

Два часа спустя Брайан вышел на крыльцо полицейского участка, устало прислонился к перилам и с наслаждением закурил. В голове до сих пор толком так и не уложилось все произошедшее. Он, конечно, и раньше сталкивался с открытыми проявлениями гомофобии, но такая дикая, совершенно сумасшедшая ненависть, которая слышалась в каждом слове Хоббса, была для него все же в новинку. Кинни задумчиво выдохнул облачко дыма в прохладный ночной воздух и услышал, как за спиной хлопнула дверь. - Брайан, - раздался рядом голос Боудена, - я должен вас еще раз поблагодарить. Если бы не вы, Хоббс бы сбежал, и его пришлось бы объявлять в розыск. - Ну, это оказалось и мне на пользу, не так ли? - ответил Кинни, не оборачиваясь. - Да. И я думаю, что нам с вами не мешало бы поговорить. И выпить - вечер выдался весьма насыщенный, так ведь? Я угощаю. Брайан пожал плечами и обернулся. - Вы знаете какое-нибудь место, где можно спокойно поговорить? - спросил Джеймс. Кинни задумался - ехать куда-то совсем не хотелось, вечером пятницы найти более-менее спокойный бар было проблемой. Было проще поехать к нему. Разговор, он был уверен, будет касаться его отношений с Джастином, и он предпочитал защищаться на своей территории. - Садитесь, - кивнул он в сторону своего джипа. - Будет вам тихое место для разговора. В лофте Боуден с интересом огляделся по сторонам, но ничего не сказал, молча сел на диван и принял протянутый Брайаном стакан виски. Кинни облокотился на кухонную стойку. Тишина между ними была словно натянутая струна - едва не звенела. Наконец Джеймс сделал хороший глоток, одобрительно кивнул и, вздохнув, заговорил. - Знаете, Брайан, я должен не только поблагодарить вас, но и извиниться. Мне ужасно непривычно это делать, но да - я прошу прощения за то, что вас обвинили в произошедшем с Джастином. Я должен был сначала разобраться, что к чему. Кинни хмуро посмотрел на него и сел в кресло напротив. Боуден продолжил: - И я считаю, что вы выиграли пари. Я говорил с Джастином, он сказал, что вы без проблем прошли бы тест, если бы вам дали возможность закончить. Характеристика Хорвата тоже в вашу пользу. Так что контракт ваш, можете подготовить договор, я подпишу. И приступайте к работе. Считайте, что это еще и благодарность за то, что вы сделали сегодня вечером. Брайан удивленно уставился на Джеймса, и тот ухмыльнулся. - Что, у вас слова кончились? Не ожидали? - Честно? Не ожидал. Особенно после того, что вам и всему полицейскому участку рассказал Хоббс, - ответил Кинни довольно резко. - Это что, шутка? Или вы еще какие-то условия будете выдвигать? - Собравшись обороняться, он оказался совсем не готов к такому повороту событий и искал в словах Боудена подвох. Он получит контракт, но взамен должен будет отказаться от Джастина? Нет, он и сам ведь думал о том, что им встречаться больше не стоит, но принять это как требование, ради того, чтобы заключить контракт - ну уж нет. Ни за что! - Не надо выпускать иголки, Кинни. Это не стало для меня новостью, Джастин еще раньше мне все рассказал, - вздохнул Джеймс крутя в руках стакан с янтарным напитком. - Я не понимаю таких отношений, но не потому, что мне это отвратительно или я считаю гомосексуальность смертным грехом. Конечно, мне совсем не нравится, что вы намного старше Джастина, опытнее, искушеннее, но это его выбор. И для меня непонятно, как один парень может любить другого, но… Я прекрасно знаю, что значит любить того, кого, по мнению окружающих, семьи, друзей, тебе любить нельзя. - Что, простите? - снова удивился Брайан. - Вы ведь знакомы с Дафной? Вы проходили у нее медосмотр. - И причем тут она? - Даф - моя дочь, - ответил Боуден. - Она носит фамилию своей матери, поэтому не все догадываются. - И что? - Кинни, кажется, уже устал удивляться. - То, что она - мулатка, вам ни о чем не говорит? Я женился на ее матери в 1965 году, едва выпустившись из Вест-Пойнта. Но я был мальчиком из очень обеспеченной, даже можно сказать, богатой семьи. Белой семьи. WASP, настоящие американцы, считавшие себя элитой до мозга костей. И представьте себе, как отреагировала моя семья на то, что я женился на темнокожей? Да еще и втайне от них. Они просто вышвырнули меня из своей жизни, отказались общаться - все, кроме младшего брата. Лишили какой-либо поддержки, мало того - они сделали все, чтобы испортить мне карьеру. К счастью, это им все же не удалось слишком уж успешно, хотя влияния отца и деда хватило, чтобы я почувствовал на себе их недовольство. Ее семья тоже не была в восторге, так что нам пришлось выкручиваться самим, как получалось. Но Эстер… она была всегда такой смелой, такой стойкой! Если у нас до сих пор расовые сложности существуют, то представьте себе, что было в середине шестидесятых? Мы же даже в кафе или в кино вдвоем спокойно пойти не могли, на нас чуть ли не пальцами показывали, а оскорблений в свой адрес мы слышали столько, что вам, думаю, и не снилось. Большинство из членов моей семьи до сих пор не смирилось с моим выбором. Что, однако, ничуть не мешает им пользоваться моей поддержкой теперь, когда я достаточно богат. Но я не жалею ни секунды. Мы с Эстер прожили вместе почти 35 лет, и это было лучшее время в моей жизни. - Боуден вздохнул. - Так что проблема ориентации Джастина, и вашей - для меня не такая уж и проблема. По крайней мере, это не то, что может испортить мое отношение к нему, или к вашей работе. - Боуден тяжело поднялся с дивана, прошелся по гостиной и остановился у окна. - Но попробуйте только запороть мою рекламу, и ничье заступничество вас уже не спасет. - Я - и запороть рекламу? Не дождетесь, мистер Боуден, - ухмыльнулся Брайан. Он задумался и все же решился спросить. - А что насчет того, что Джастин хочет быть художником? Вы говорите, что принимаете его выбор, но тут - категорически против? А парень по-настоящему талантлив, поверьте, я достаточно в этом разбираюсь. - Талантлив, - фыркнул Боуден. - Не понимаю, как можно свою жизнь посвятить такой глупости? Брайан встал с кресла, прошел в спальню, нашел альбом Джастина, и, открыв его на странице с портретом Дафны, протянул Джеймсу. - Смотрите. Это - талант, это - то, чем Джастин должен заниматься, - взволнованно сказал он. - Это то, о чем он мечтает. А не учить богатеньких бездельников изображать из себя недоделанных Тарзанов. Я предложил ему работу в моем агентстве, так что даже если вы не захотите помочь ему с оплатой обучения, он сможет взять кредит. Или я сам сделаю то, что должна была сделать его семья. Боуден резко поднял голову от рисунка и сердито взглянул на Кинни. - Вы обвиняете меня в том, что я поступаю с Джастином так же, как со мной - моя семья? - резко сказал он. - Нет. Только в том, что вы тоже не хотите его поддержать, потому что вам не нравится его выбор. Джеймс вздохнул, возвращая альбом Брайану. - Дафна поразительно похожа на свою мать. И здесь, на портрете, это особенно заметно. Похоже, он действительно талантлив. И уж точно талантливее своего никчемного папаши. - Боуден задумался, а потом, словно приняв какое-то решение, продолжил. - Думаю, моя поддержка ему не особо и понадобится. Да, мне совсем это не по душе, но если он все-таки решится поступать в художественный, то я оплачу ему первый семестр. А дальше - в ноябре ему исполняется двадцать один год, и он получит деньги, которые ему по завещанию оставила Эстер. Он не знает об этом, я не говорил, хотел, чтобы он сам на себя научился рассчитывать. Там не бог весть какая сумма, но на оплату обучения должно хватить. Если, конечно, он не передумает. Кинни кивнул, соглашаясь, и долил виски в их стаканы. - Да, а что будет с Хоббсом? - спросил он. - Наше милое правосудие не слишком-то ласково относится к геям, и то, что пострадал Джастин, судью может и не впечатлить. - Хоббс получит свое, по полной, надеюсь, - ответил Боуден. - Знаете, а это даже к лучшему, что он рискнул напасть на меня. Только за то, что он отвязал страховочный трос, он мог бы отделаться исправительными работами, уверив, что не имел умысла кого-то покалечить. А нападение, да еще и с битой - тут все куда серьезнее, и реальный срок ему обеспечен. И я не гей, так что адвокатам не к чему будет привязаться. Да и не нанять ему сколь-нибудь приличного защитника, думаю - денег не хватит. А уж за тем, чтобы расследование не затянулось, и было максимально беспристрастным, есть кому присмотреть. У Карла Хорвата со времени его службы остались друзья и в полиции, и в прокуратуре. Кинни поднял свой стакан, салютуя Джеймсу. - Выпьем же за то, чтобы правосудие свершилось. Боуден ответно отсалютовал и сказал: - Мне пора, пожалуй. Он вызвал такси, и они снова сели друг напротив друга, в тишине потягивая обжигающий напиток, но теперь молчание не было напряженным. Минут через пять машина пришла, и Джеймс, пожав руку Брайану, направился к выходу. - Жду вас с договором не позднее следующей среды. Кстати - завтра Джастина выписывают. Мы с Даф едем его забирать к полудню. Я хотел сразу уехать в Нью-Йорк, но раз уж мы пришли с вами к соглашению по поводу работы, то, пожалуй, мы все ненадолго тут задержимся. - Боуден усмехнулся, но его глаза жестко смотрели на Брайана. - И, Кинни, учти - этот мальчишка мне как сын. Если ты умышленно его обидишь - сверну шею, слово офицера. Брайан смотрел на закрывшуюся за Боуденом дверь, почти не веря во все, что случилось за один вечер. Слишком много всего, надо было подумать на свежую голову, с утра. Нога опять начинала болеть, действие обезболивающего заканчивалось. Брайан побрел в спальню, и, раздевшись, рухнул на кровать. Едва голова его коснулась подушки, он провалился в сон.