Становление вайзарда

...Слышен звон разбивающихся стекол и зеркал, слышен женский плач. Плач Саканаде. Хочется, хочется что-то сделать, чем-то помочь, но сейчас нельзя, нельзя выпускать Айзена из виду. - Они умрут потому что я выбрал вас. - Айзен! - поспешно схватив меч и вскочив, крикнул он. Тут же кость, густой и теплой субстанцией, покрывает левую сторону его лица почти полностью. - Спасибо, вас так легко провоцировать - Я.. я тоже?! - левую часть лица как будто чем-то обожгло. Было не столько больно, сколько неясно,что случилось и... страшно. Страшно за друзей, за жизнь, за их жизнь, за свою жизнь. на их лицах тоже появилась эта кость. - Айзен! Что это? - Похоже, превращение в пустого происходит быстрее когда испытуемый возбужден, - медленно произнес Айзен, кажется проигнорировав его реплику. - Превращение в пустого? - он приложил все усилия чтобы голос его не дрогнул. Говорить, дышать и, кажется, даже просто моргать было больно, почти нестерпимо больно. - Что это? - Вам этого знать не обязательно, - гаденько улыбнувшись, ответил лейтенант. Бывший лейтенант. Тут же боль стала сильнее, изнутри что-то кололо, резало, в его внутреннем мире как будто шел бой между Саканаде и кем-то ещё. Саканаде действительно плакала и плакала впервые, от этого становилось ещё страшнее. Он услышал свой собственный крик, но откуда-то издалека. - Шин...джи... - неизвестно, как, но он услышал её голос на удивление чётко и внятно. - Канаме. - Не смей! - крикнул он, на секунду овладев телом, но не успел ничего сделать - блеснул клинок и хлынула кровь - Хиори упала на землю. Совладав с телом, он кинулся на Тоусена. - Я не знаю, что здесь происходит, - прохрипел он, - но я не собираюсь так просто сдаваться, - управлять телом становилось сложнее - левая сторона, на которой была кость, давила, сжимала и жгла кожу на лице. - Превращение в пустого настолько продвинулось, но похоже... "Да, тогда он сказал, что превращение в пустого происходит быстрее, когда подопытный возбужден... значит, если я буду спокоен, то хуже не будет" - он выдохнул. - Вы хотите продолжить? Можете продолжать, я не против, хотя вы теперь просто один из образцов, - было ясно, что это провокация и поддаваться нельзя. - Образец? - хмыкнул он. - Какое интересное слово ты подобрал. Тут же на него напал Тоусен и мысли сразу перепутались. Он знал, он видел, что наносит удары, контратакует, но не чувствует, как он это делал. "Что?.. Я.. как будто в другом теле, я... ничего не чувствую..." Снова напал Тоусен. Он увернулся и атаковал в ответ. Канаме тут же отлетел и врезался в землю. Опустившись на землю, дышать стало еще труднее и было не понятно: рана на плече даёт о себе знать или это всё ещё кость на лице. "Теперь понятно почему Кенсей нас всех так легко уделал... Может есть способ снять эту фигню?" Из груды камней выбрался Тоусен и извинился перед Айзеном. Всё, что они говорили было как-то туманно и почти не было слышно слов. - ...Период превращения в пустого варьируется от человека к человеку, - разобрал он наконец. К усилившейся боли добавилась тошнота. Что-то крикнула Саканаде и тут же снова он почувствовал жгучую боль теперь уже полностью на плече. - На это интересно смотреть. Но вы больше не нужны. Пора положить конец вашим страданиям, Хирако-тайчо. Напоследок хочу чтобы вы кое-что знали, - Айзен начал доставать меч из ножен. - Нет ничего страшного в том чтобы ждать предательства, весь ужас в том, когда предательства не ожидаешь, Хирако-тайчо, - Айзен вознёс клинок над головой, в свете луны блеснула его сталь. - Вы были прекрасным образцом. Прощайте. - Чё-ё-ёрт!!! - выкрикнул он. Тело пронзила страшная боль, он запрокинул голову назад, чувствуя как по левому рукаву медленно течет, обжигая кожу, жидкая кость и ждал когда его убьют. Всё. Кажется, это предел. Прости, Саканаде... Шум и боль, ослепившая его, не позволила увидеть, как Айзен опустил свой клинок и повернулся к тому, что помешал ему довершить начатое. Через минуту, справившись с собой, он открыл глаза и даже подошёл ближе. - К-Киске? - говорить и правда становилось с каждым разом всё труднее и труднее. - Зачем... т-ты... пришел... придурок?.. - А что это за ужасная маска на вас? - Урахара попробовал разрядить обстановку. - Заткнись-ка, - ладно, у него получилось это сделать. Киске улыбнулся и в следующую секунду посерьёзнев, посмотрел на Хиори. - Айзен... фукутайчо, - начал он. - Да, - как ни в чем не бывало, ответил Айзен. - Что вы делаете здесь? - Ничего. Я отправился на поиски разведывательного отряда и, увидев их здесь, решил залечить их раны. - Ах ты... чертов лицемер! - дышать стало ещё труднее, к этому добавилась какая-то двоичность: то он смотрел на своего, уже явно бывшего, лейтенанта и, тоже уже бывшего, капитана двенадцатого отряда, то тут же появлялись картины летящего стекла и осколков зеркал; Саканаде, дерущаяся с кем-то, чье тело и лицо закрывали потоки летящего ко всем чертям его, Хирако, внутреннего мира. - Почему ты врешь мне? - продолжил тем временем Урахара. - Вру? Разве плохо, если лейтенант хочет спасти жизнь своему капитану? - Нет, я не об этом. говоришь что их ранили в битве? Ты зовешь это ранами? Этим меня не проведешь. Это превращение в пустого. Дело о пропавших душах. Некоторые товарищи пропадали одни за другими есть только одно объяснение: они стали подопытными крысами. И кто-то за этим стоит. Ну, учитывая как обстоят дела теперь ясно кто за этим стоит. - Ясно. Я в вас совсем не разочаровался. Я рад, что пришел сюда сегодня. Гин, Канаме. Мы достаточно насмотрелись, уходим. Дальше он ничего не смог услышать, только увидел, что капитан Кидо-отряда применил Хадо, судя по всему, довольно сильное и последнее что он увидел это Данку, и разбившуюся иллюзию. Дальше взгляд померк. Вместе с сознанием. Раньше эти хрупкие с виду конструкции - стеклянно-зеркальные пейзажи, и природа - всё это было очень прочным, тёплым и гладким, тут негде было порезаться. Но теперь... теперь здесь было холодно, везде летали осколки зеркал и стекла, всё это блестело, кружась в воздухе, иногда на них попадала кровь. Кровь Саканаде. Кому-то этот пейзаж покажется завораживающе красивым, но хозяину этого мира это зрелище казалось ужасающе страшным. Каждую секунду он боялся, что эти осколки, один из них, попадёт в одну из ран Саканаде и всё действительно будет кончено. - Явился наконец, - недовольно сказала она, тяжело дыша. - Помоги же наконец, не стой столбом! - крикнула она и, кинув ему свой меч, растворилась в воздухе. - Сакана..! - он не успел закончить. На него напал его искаженный двойник. Весь белёсый, с кровожадной ухмылкой на губах и с ужасными желтыми глазами. - Что, нравится?! - спросил у него его собственный искажённый голос и ухмылка стала шире. - Кто ты? - глупый вопрос и это было сразу понятно, неудивительно что двойник не счёл нужным отвечать на этот вопрос и снова напал на бывшего капитана пятого отряда. - Скажу только одно, - хмыкнув, начал двойник, - раз эта баба не соизволила тебе ничего сказать. Если ты проиграешь, твоим телом буду управлять я! - он начал атаковать. Долго ли длилась битва было непонятно. Ясно было только одно: победить нужно любой ценой. Всё их атаки были идентичны и это очень ему не нравилось, поэтому преимущества не было ни у кого. Ещё через какое-то время, когда бывший капитан чуть не потерял руку с мечом, что-то ярко вспыхнуло и послышался пронзительный крик пустого. - Будь ты проклят... - услышал он и, когда яркий свет, ослепивший, видимо, не только его, пропал, увидел как рассыпается тело этого двойника. Мир тут же перестал рушиться, но и не начал восстанавливаться. А должен ли? В любом случае время здесь остановилось, и нужно было найти Саканаде в мириадах этих осколков. Ни Саканаде, ни ему самому даже не стоит больше надеяться на старый образ жизни. Капитан пятого отряда, шинигами Хирако Шинджи умер. И родился разыскиваемый Готеем тринадцать для казни, вайзард-изгнанник Хирако Шинджи.