Залечи мои раны

Циклоп медленно провел рукой по чьей-то спине, ощущая ладонью твердость тела. "Мужчина?" По плечам скользнули шершавые руки, и Скотт потянулся за прикосновением. Он не задумывался о происходящем, просто наслаждаясь теплом чужих ладоней. Саммерс вздрогнул, когда руки переместились ниже спины. Он почувствовал на лице теплый воздух и отвернулся. Прикосновение теплых губ пришлось в висок. Затем мужчина опустил голову и прикусил кожу на основании шеи. Циклоп зашипел и откинул голову назад, притягивая чужую голову ближе. Жарко. Это похоже на сумасшествие. Нет, это и есть пройденная последняя грань. Но Скотт не хотел останавливаться. Лишь бы только эти сильные руки продолжали дарить тепло и нежность. Саммерс вдруг отчетливо увидел, что перед ним Логан. Он дернулся и выставил руки вперед, отталкивая Росомаху от себя. Хотел вскочить, но полетел вниз, ударяясь плечом об стеклянный пол. Скотт проснулся и, вспомнив, что визор ему уже не нужен, открыл глаза. Яркие краски и солнце резанули глаза. Он закрыл их, но увиденного пространства хватило, чтобы понять, где он находится. Свободная комната рядом с Логаном. Циклоп уже жил здесь некоторое время. Упоминание о Росомахе напомнило ему о сне. "И что это было? – сам себя спросил Саммерс. – Приснится же всякая..." Скотт не смог подобрать подходящего по экспрессии слова и тяжело выдохнул. От чувств, которые он испытал во сне, Циклоп отмахнулся, старательно не обращая на них внимание. Чего-то подобного он ожидал и малодушно списывал на еще не восстановившееся здоровье. *** – Ты далеко собрался? Скотт чуть не умер. Круто развернувшись, он никого не увидел и мысленно прописал себе все известные диагнозы вплоть до шизофрении. Он же один в комнате! Или нет? Тихо ступая, Циклоп обошел стол и встал спиной к окну. Напротив Саммерса стояло высокое кресло, в котором каким-то образом оказался Росомаха. – Я тебя напугал? Скотт посмотрел на запертую дверь, и перевел взгляд на Логана. Вывод напрашивался только один. – Ты провел здесь всю ночь? Росомаха откинулся на кресло. Было забавно наблюдать за перекошенным от испуга лицом Саммерса. – А ты меня не заметил? – ухмыльнулся Логан. – Серьезно? Ничего смешного в ситуации Циклоп не видел. – Что ты здесь забыл? – Профессор попросил присмотреть за тобой. Скотт хотел съязвить, но передумал и спросил: – Давно ты здесь? – Ночью подменил Ороро. Росомаха замолчал, а Саммерс не знал, что можно на это ответить. Повисшую тишину прервал звук открывшейся двери. – Доброе утро, Скотт, Логан, – Ксавье открыл дверь шире и проехал в середину комнаты. – Доброе, – ответил Саммерс, а Росомаха лишь кивнул. – Скотт, я не буду тебе читать нотаций о том, что ты проигнорировал все мои рекомендации относительно нагрузок. Логан поднялся из кресла и направился к выходу. Циклоп проводил его взглядом, пока за Росомахой не закрылась дверь. Он задумался, стоит ли Логана благодарить, ведь он принес его сюда. Гордость была против этого. – Скотт? – позвал в очередной раз Профессор. – Да? – Ложись на кровать. Осмотр занял несколько больше, чем ожидал Саммерс. Ксавье просил его то сделать какое-нибудь нехитрое упражнение, то лечь и мысленно сосредоточиться на определенном моменте. Затем Профессор стал что-то писать в записной книжке и, кажется, забыл о существовании Циклопа. – Профессор, что-нибудь нашли? – не выдержал тишины Скотт. Чарльз Ксавье дописал несколько строк, захлопнул книжку и повертел ручку в пальцах. – Определенно могу сказать, что твой организм начал поправляться как в физическом, так и психологическом плане. Про восстановление способностей говорить рано. Ты ничего не вспомнил? Провалы памяти еще не стали восстанавливаться? Циклоп отрицательно покачал головой. Ксавье снова открыл книжку и покатился в сторону двери, на ходу что-то записывая. Скотт успел лишь прочитать "защитная реакция подсознания на негативные...", когда Профессор развернулся и поехал по коридору. – Жду тебя завтра утром на осмотре, – напоследок сказал Ксавье. *** После обеда Саммерс направился в гараж. Вчера он бросил байк под открытым небом, и его следовало поставить на место. Но на прежнем месте мотоцикла не оказалось и, пройдясь по гаражу, Скотт нашел его под зеленым брезентом. Осмотрев свое средство передвижения, Саммерс был удивлен и несколько раздосадован. Удивлен, потому что кто-то за ночь отремонтировал его байк. Циклоп проверил несколько креплений, тормоза, сцепление – все было в полном порядке. Скотт раздраженно закинул брезент на место. Он чувствовал себя так, будто у него что-то отобрали. Циклоп будто бы несколько месяцев собирал большую картину из пазлов, а когда оставалось поставить несколько кусочков, которые он оставил напоследок, предвкушая, как завтра кропотливая работа будет завершена, кто-то поставил последние элементы за него. *** Для них двоих на острове была только одна цель – выжить. Времени философствовать и страдать не находилось. По возвращению в особняк Профессора это показало свои плюсы: Росомаха не срывался среди ночи в ближайший бар, а Скотт больше не впадал в черную депрессию. Но бывают в жизни такие моменты, когда человека "накрывает". Саммерсу показалось, что стоит открыть дверь старой комнаты, как он увидит Грей. Он часто задерживался допоздна, а когда возвращался, Джин читала книгу, устроившись под одеялом на кровати. На прикроватной тумбочке светил ночник, освещая комнату оранжевым ровным светом. От этого воспоминания веяло теплом, и Скотт долго не решался открыть дверь, боясь разрушить представшую перед ним картину. Он бы так и простоял до утра, если бы порыв ветра из разбитого окна не распахнул дверь, едва не стукнув Циклопа по лицу. Холодный ночной воздух подул из окна, и Скотт поежился. В окно светила луна, поэтому он мог различать черно-белые предметы в комнате: рамки с фотографиями на тумбочке, ее духи возле зеркала, старый зонт. Здесь все напоминало о ней. Там, куда не добирался свет луны, клубились черные тени, усиливая мрачную мертвую атмосферу. Склеп. Это место напоминало Циклопу склеп его воспоминаний. Присутствие здесь было, как изощренная пытка. Желание входить в комнату пропало совершенно. Он еще раз осмотрел комнату. Отшатнулся и вскрикнул, когда увидел в конце комнаты силуэт человека. Медленно попятился и побежал. Сердце бешено стучало в груди, перегоняя в крови адреналин. Прочь! Прочь из этого места! Он остановился, когда до его новой комнаты осталось шагов десять, и сполз на пол. Ужас постепенно отпускал его. Зеркало! Там было чертово зеркало! И видел Скотт не другого человека, а себя! Он тихо засмеялся, чувствуя, что сходит с ума. Спина внезапно потеряла опору, и Циклоп завалился назад, нелепо взмахнув руками. Он задрал голову, встречаясь с хмурым взглядом Логана. – Я войду? – спросил Саммерс первое, что пришло в голову. – Ты уже вошел. Наполовину, – ухмыльнулся Росомаха. – Что-то еще? Скотт поднялся, чувствуя спиной взгляд Логана. "Издевается, сволочь!" – Обойдусь, – буркнул Циклоп, отчего ухмылка Росомахи стала еще шире. – Проходи, – Логан распахнул дверь еще шире и скрылся в комнате. Саммерс замер, раздумывая, как поступить. Следовало уйти, потому что неожиданный визит Скотта вытащил мутанта из кровати, и Циклоп чувствовал неловкость. Прошлый ночной визит Росомахи закончился выпитой бутылкой коньяка, и страшным утренним похмельем Скотта. А через каких-то восемь часов им преподавать детям, если сценарий с бутылкой повторится. Циклоп посмотрел на свою дверь, вздохнул и шагнул вперед. – Зачем ты сидел под моей дверью? – Логан сделал вид, что принюхивается. – Да еще и трезвый? – Мимо проходил, – Скотт уселся на кровать и осмотрелся. В комнате он был первый раз. Обитель Росомахи Саммерс про себя назвал берлогой, в которую мутант являлся лишь отоспаться. Предметы первой необходимости на случай нападения, вроде куртки, ботинок и сумки с припасами, были разложены рядом с кроватью. Пара метательных ножей пряталась между стеной и тумбочкой. Чем больше осматривался Скотт, тем больше находил стратегически запрятанных вещей. Военный порядок портили только по-холостяцки разбросанные вещи. "Он как солдат – всегда готов к нападению. Война всегда с ним". – Я думал, ты пришел с благодарностями за не раз спасенную жизнь, – самодовольно протянул хозяин комнаты. Циклоп посмотрел на него с возмущением и скептицизмом. – Я так и знал, – вздохнул Логан, изображая негодование. – Я ему еще и байк ремонтировал. –Не я ездил, не жалея рессоры и тормоза! Ты был мне должен, поэтому благодарить не стану, – Скотт замолчал, но все же спросил. – Когда ты его починил? – Ночью. Перед тем, как сменить Ороро в твоей комнате, – Росомаха прошел к прикроватной тумбочке и вынул коричневую бутылку. Затем на свет были вынута пара пузатых бокалов. – Моя очередь тебя угощать. – Утром на работу, – с сомнением протянул Циклоп. – Брось. Еще скажи, что ты случайно оказался перед моей дверью. И выглядел белее мела. Она привиделась? Логан не произнес имени, но Скотт понял о ком речь и вздрогнул. – Я был в нашей комнате, – Саммерс не знал, зачем делился этим с соседом. Свои переживания он всегда переваривал внутри себя. – Там стоит зеркало. Мне показалось... Ты тоже ее видел? Росомаха недовольно взглянул на Циклопа, задающего слишком личные вопросы. Это был первый разговор между ними о Джин. Слова не хотели покидать пределы головы, и вытаскивать их приходилось, словно клещами. Откровение за откровение. – Раньше она приходила ко мне во снах. Сейчас – очень редко. Скотт невесело улыбнулся, прошептав что-то о везении, и громче добавил: – Наливай уже. Выпьем за нее. *** – От тебя странно пахнет, – заявил Логан, наклоняясь к нему почти вплотную. – Не могу понять чем. – Росомаха, тебе с таким носом только грибы собирать, – Циклоп отпихнул его плечом. Чувствовал он себя почти трезвым, но пустая бутылка говорила об обратном. – Поганки пахнут резко, с дурманом или слишком приторно. Встречаются и такие, что пахнут тухлым мясом. – Логан поморщился. – Съедобные пахнут в основном сыростью и таким... хм не знаю... свежим ароматом. Например, рыжие имеют запах смолы и прелых иголок, а белые с ажурной каймой – корой сосны и немного уксусом. Хотя для меня все грибы съедобны. – Ты серьезно? Росомаха привел еще несколько примеров отличий грибов по запаху. Он не знал их названий, но описывал их внешний вид, и Циклоп угадывал тот или иной гриб. – Логан – ты грибная ищейка, – объявил Скотт, за что получил неслабый подзатыльник. – Мне часто приходилось путешествовать лесами, в которых из съестного были только грибы, ягоды и белки. Скотт засмеялся и уткнулся в подушку, представляя, как Логан забирался на дерево в погони за рыжей белкой. Животное, взмахнув хвостом, убегало вверх и, отчаянно матерясь, Росомаха полз вдогонку. – Не смейся, – сурово приказал Логан, но веселый прищур глаз говорил, что он совсем не сердится. *** – Сними их, – попросил Логан, покрутив рукой возле лба. – Что именно? – не понял Саммерс. Он полулежал в изголовье кровати, чувствуя расслабление всем телом, и не желал менять положение в пространстве. Росомаха потянулся вперед, снимая очки с красными линзами с лица Саммерса, Последний по привычке зажмурился. – Открой глаза. Скотт недоуменно посмотрел на соседа, моргнул и перехватил очки из руки Логана, возвращая на место. – И что это было? – Как я и думал: синие. – Ты хотел узнать цвет моих глаз? Мог бы просто спросить. – Хм. А ты бы ответил? Или начал задавать вопросы, зачем мне это нужно? Саммерс отвернулся, признавая правоту Логана. *** Темнота к комнате не давала Скотту что-либо рассмотреть, но это ему и не требовалось – он весь сосредоточился на прикосновениях к своей коже. Медленные и изучающие ладони гладили кожу ключиц, спускались ниже, задевая соски, и устремлялись вниз, к паху, отчего пальцы на ногах Саммерса нервно сжимались. Циклоп выгнулся, прижимаясь ближе к чужой спине. Обманув, ладони Логана переместились на плечи, огладили и снова медленно двинулись вниз. – Ну же, – выдохнул Скотт, раздвигая колени и открываясь. Он не чувствовал никаких противоречий, только сводящее с ума возбуждение. Все, что происходило здесь, было правильным и не подлежало сомнению. – Нравится? – раздался голос из темноты. – Как низко ты падаешь. Скотт завертел головой, не понимая, откуда идет голос. Росомаха оторвался от него, без эмоций смотря куда-то в сторону. – Он ведь тебя использует. Стук каблуков приближался. – Получит желаемое и уйдет, а ты останешься совсем один. Брошенный, – стук. – Забытый, – стук. – Отвергнутый. Из темноты показался силуэт Джин Грей, и Саммерс отполз назад, прижимаясь к Росомахе. – Не ищи у него спасения, мой дорогой. Он лишь плод твоего воображения, – Джин присела на край кровати, и Скотт отполз еще дальше. Он боялся ее так, как никого прежде. – Твое подсознание запечатало воспоминания, но мне ничего не стоит их оттуда достать, – она потянулась к Саммерсу, и погладила его по щеке. Он отшатнулся и завертел головой, но Росомахи рядом уже не было. – Он снова ушел? Ведь такое уже было раньше. Вспомни, Скотт. Комната вдруг потеряла очертания, поплыла, превращаясь в знакомую пещеру. Циклоп завертел головой, осматриваясь. Посмотрел на пустующее спальное место Логана и внезапно почувствовал раздражение. Скотт вспомнил, когда это было – после встречи с братом Логана. Виктор тогда еще накормил его рыбой и едва не убил, прижимая к дереву. Циклоп развернулся на шорох позади себя. В паре шагов от него стоял Логан, и Скотт удивленно на него посмотрел – парой секунд назад мутанта здесь не было. Саммерс сделал несколько шагов по направлению к Росомахе и остановился. Протянул ладонь, касаясь груди, шеи, щеки... и отлетел от сильного удара. Затем Циклоп обнаружил себя лежащим верхом на Логане. Его ладони против воли гладили тело под ним. Росомаха схватил запястья Скотта. Циклоп наклонился ниже, и Логан ощутил теплое прикосновение губ к плечу, затем к шее. – Что ж ты делаешь, парень? Я же не железный, – прошептал Логан, когда Скотт снова наклонился над ним. Циклоп почувствовал, как его волосы сжала чужая ладонь, и позволил утянуть себя вниз. Поцелуй-укус был желанным. В нем был весь Росомаха – дикий и горячий. Скотт вжался в тело Логана, обнимая его за шею и стараясь быть к нему еще ближе. Саммерс вскрикнул, чувствуя боль и металлический привкус собственной крови. Он отстранился, а когда снова склонил голову – почувствовал удар. Все забытые кусочки восстанавливались в памяти: грубо оборванные объятия, прикосновения, от которых по телу разливался жар, удары и единственный поцелуй с кровью, на который Скотт получил ответ. *** – Прекрати! – закричал Саммерс, не в силах больше выносить происходящее. – Бедный-бедный Скотт, – покачала головой Грей, возвращая Циклопа в темную комнату. – Он столько раз отталкивал тебя. – Это все неправда! – Это все происходило на самом деле. Если не веришь, спроси Логана. – Зачем ты это делаешь? – Делаю что? Возвращаю тебя на путь истинный? – Ты мучаешь меня! – Скотт, я скоро вернусь. К кому мне возвращаться, если ты будешь с ним? – Ты умерла! – Нет, Скотт, нет. Я вернусь в любом случае. В том или ином обличии, в том или ином времени. Такая сила, как моя, не исчезает бесследно. – Тебя раздавило водой. Ты не могла выжить, – прошептал Саммерс. Ответом ему послужил смех. – Милый, ты не забыл мое обещание? – ласково зашептала Джин на ухо. – Когда я вернусь, я убью всех, кто тебе дорог. И ты будешь принадлежать только мне. Только мой... Циклоп отшатнулся от нее. *** Саммерс проснулся, и первым, что он увидел, было недовольное лицо Логана. – Черт тебя дери! Пять утра, Саммерс! Еще не отойдя от увиденного в кошмаре, он действовал на инстинктах, которые вопили об опасности. Удар ногой пришелся в грудь, и Росомаха, не успев поставить блок, вылетел с кровати. С пола послышалось рычание, и Циклоп вскочил с кровати. – Убью, – прошипел Логан, поднявшись, и медленно направился к Скотту. – Не трогай меня, – прижался к стенке Скотт, отворачиваясь и зажмуриваясь. Росомаха остановился, изумленно смотря на Циклопа. Он видел его разным: раздраженным, спокойным, разгневанным, даже пьяным, но ни разу таким напуганным. – Саммерс? – Логан дотронулся рукой до плеча. Это было ошибкой. – Нет! – вскрикнул Саммерс и, рванувшись, выбежал из комнаты. Росомаха ошарашено посмотрел ему вслед. Дверь с тихим скрипом прикрылась.