Маленький скрипач

Холодно. Сидящий на скамье напротив торгового центра мужчина в сером пальто поёжился от внезапного порыва ветра. Серо. Карие глаза оглядели снежно-серую улицу. Многие люди торопливо шли мимо, желая поскорее оказаться дома после рабочего дня. На губах мужчины повисла горькая ухмылка. Ещё не так давно он так же стремился домой, туда, где его ждали. Но теперь же мужчина желал оттянуть это время. Его дом стал для него чужим. Она умерла, а квартира только напоминает. Временами он часто вспоминал её улыбку и радость к жизни. Печально. От вздоха мужчины появился пар. Хочется закурить, руки так и чешутся достать сигарету. Но нет. Он же обещал, что бросит. Это было его последним обещанием ей. Снова вздохнул. Пора. Мужчина поднялся на ноги и собрался уже идти, как вдруг услышал тихую игру скрипки. Красиво. Любопытство взяло вверх, и он пошёл на поиски звука. Из-за снегопада он едва различал маленький силуэт. Это был храбрый мальчик лет семи. Такой маленький, но уже такой большой. Почему храбрый? Потому что он смело стоял под беспощадными хлопьями снега, а его мелодия ни разу не сбилась. Скрипка в его руках была довольно старой, но всё равно любимой. У его ног лежал раскрытый футляр для скрипки. Раскрытый, но пустой. Людям было слишком холодно: они не обращали на этого маленького скрипача внимания. Типично. А большой скрипач, заключенный в детское тело, всё продолжал играть, теряясь в мире мелодий и нот. Его глаза были прикрыты, но руки хорошо знали своё дело. Вот его мелодия стала нарастать, набирать силу, постепенно переходя в другую. Странно. Сколько мужчина простоял у этого скрипача, он не знает. Только вот мальчик всё продолжал страстно играть, не обращая на него внимания. Эта музыка его согревала лучше, чем тоненький старенький желтый пуховик и чёрная шапка. Казалось, что мальчик просто играл, и ему не нужны были деньги. Мужчина позабыл обо всём. Снегопад пошёл на убыль, признавая силу музыки, которая становилась всё ярче и богаче. Но в следующий момент все прекратилось вместе с хлопающим звуком: лопнула струна. И им двоим пришлось вернуться в реальность. Жалко. Маленький скрипач поджал свои полные губы, а его глаза заблестели, но он сдержался. Взгляд серых глаз обратились сначала к пустому чехлу, а потом и к мужчине. Тот улыбнулся и, пошарив по карманам, протянул ему деньги. Мальчик замотал головой. - От одного это слишком много. - Бери. Тебе нужны. Купишь струны или новую скрипку. Бери. - Это не правильно. - Ишь какой гордый. Бери говорю. Дрожишь. Замёрз. Пошли, я тебя накормлю. - Нельзя с незнакомцами. - Меня зовут Саша, а тебя? - Нельзя же с незнакомыми. - Вот и познакомимся. Как тебя зовут? Да не бойся ты. Не обижу. - Дима. Меня Дима зовут. - Приятно познакомиться, Дмитрий. Ты уж прости, но не могу я к тебе этим детским именем обращаться. Пошли, хоть накормлю. - Я не уверен, что… - Пошли тебе говорят. Мальчик положил скрипку в футляр и надел на спину. С опаской, но всё равно протянул в ответ руку незнакомцу. Она оказалась очень тёплой. Ещё бы. Ведь на них до этого были перчатки. - Уууу. Какие холодные. Как ледышки. На, надень мои перчатки. Теплее будет. Тёплый воздух в помещении был настолько неожиданный, что даже причинил немного боли очень холодной коже мальчика. Он вдохнул приятный запах пиццы и немного расслабился. Совсем чуть-чуть. Они сели напротив друг друга за свободный столик. - Что будешь? Почему молчишь? Не бойся меня. Не стесняйся. - А я и не боюсь. С чего Вы решили? - Так что? Какую пиццу? Картофель фри? Курицу? Колу? - На ваш выбор. - Хорошо. Саша усмехнулся, когда Дима смущёно отвернулся. - Давай поговорим. Сколько тебе лет? - Восемь. Я во втором классе. - Кто тебя научил играть на скрипке? - Папа. Он играл в оркестре. Он хорошо играл. - Где твои родители? - Папа умер три года назад, а мама болеет. - Сильно? Мальчик надулся. Его глаза вновь заблестели. - Смертельно. - Поэтому ты играешь на улице? Нужны деньги? Только кивок в ответ. - Ясно. Что ж. - Но вы не подумайте! Я не какой-то там попрошайка! Просто это единственное, что я могу! - Ты один в семье? - Нет. Ещё Лерка. - Старшая? - Младшая. Ей пять. От матери не отходит. Как в садик, так в слёзы. - Вот оно что. Значит, ты единственный мужчина. - Угу. - Скрипку отец оставил? - Их две. Фамильные. Самое ценное в семье. - Ясно. Ты чего не кушаешь? - А что с тобой? Семья? - Жена была. - Была? - Болела. - Рак? - У твоей мамы? - Да. Так как? - Нет. Не рак. Может нелепо, но её убило бешенство. Купил щенка на радость. - Страшно? - Очень. - Вот как. И мне страшно на неё смотреть. Сочувствую. - И я. - Любил её? - Безумно. - И мама папу любила. И я её и Лерку люблю. - Ты совсем, как взрослый. - Так и есть. Я большой! - И упрямый. - Эй! - Не обижайся. Я шутя. Скажи, ты и завтра будешь тут? Играть на скрипке? - Куда ж я денусь? Ну а ты? - Я буду в тоже время. Мальчик улыбнулся. - А ты хороший. - Спасибо. - За что? - За комплимент, а ещё с тобой я чувствую себя спокойнее. И легче мне. - И мне. Когда они поели и согрелись, они вышли обратно на тёмную улицу. - Пошли. Я прокачку тебя до дома, раз задержал. Машина рядом. - Спасибо, но… - Отказ не принимаю. - Ну что ж, спасибо, Саша. - Всегда пожалуйста, Дмитрий. В конце пути мужчина пожал его руку на прощанье. - До скорого. - Ага. Погодите. Не надо столько. - Бери. Ты заслужил. - Благодарю. - Не стоит. Ты заработал эти деньги своим трудом. Ты не взял их в долг или как-то по-другому. Тебе незачем благодарить. - Спасибо всё равно. До завтра. Две искренние улыбки осветили их лица. - До завтра.