Не веришь? А жаль...

      Миша сел на стул и погладил Кирилла по лицу. Семья уехала неделю назад. Что ж, теперь хоть можно было не волноваться за компанию и детей. Миша был уверен, что отец обо всем позаботится.       — Все будет хорошо, Кир, ты только очнись, ладно?       Дверь палаты открылась, и вошел лечащий врач.       — Здравствуйте, Михаил Александрович. Я бы хотел с вами поговорить.       — Да, конечно. В чем дело?       — Быть может вам стоит подумать об отключении аппаратов?       Миша замер, сознавая его слова, затем едва сдержал гнев.       — Отключить?!       — Он ведь не может всю оставшуюся жизнь пролежать здесь. Возможно, разумнее будет…       — Никогда! — прорычал Миша. — Я его никогда не отключу. Мне плевать каких это будет стоить денег, но пока он жив, пока есть хоть небольшая надежда, я вам не позволю.       — Что ж, это ваше решение, — спокойно кивнул врач и ушел.       — Кир, пожалуйста, не заставляй меня ждать. Хватит меня мучить и наказывать, пожалуйста.       Темнота… Как же темно и страшно, а еще холодно. Или холодно, потому что темно? Холод сковывал, вызывал страх. Но иногда… становилось так тепло и спокойно. Это начиналось от руки или лица. Он знал, что это. Знал эти прикосновения. Ощущения были так знакомы. Он чувствовал их так часто, что мог узнать даже в полной темноте. Вот только прикосновения были не вечны. Едва они прекращались, его снова затягивало в этот мир темноты и одиночества.       «Не бросай меня! Пожалуйста, не бросай! Только не уходи! Останься со мной…», — почему он не мог это крикнуть?       В этот раз тепло было каким-то тяжелым. Ему так хотелось его схватить и удержать. Но почему же так тяжело?       «Надо посмотреть, в чем дело, — вдруг понял он. — Открыть глаза… открыть глаза… открыть глаза… Ну же…»       Разве его веки были такими тяжелыми. Почему они никак не хотят открываться? Это было трудно, но надо узнать почему так тяжело. Очень медленно Кирилл открыл глаза и тут же зажмурился. Свет показался слишком ярким. Он больно резал глаза.       Кирилл пробовал еще и еще, пока, наконец, глаза не привыкли к свету. Следующей задачей было повернуть голову. С ней он тоже справился не сразу.       Если бы мог, Кирилл улыбнулся бы, выяснив причину. Оказывается, тяжело было потому, что Миша, уснув, устроил голову на его руке. Понадобилось время, чтобы вытащить руку. Он положил ее ему на голову и погладил по волосам.       — Миша, — вместо слов вырвался хрип, но и его оказалось достаточно.       Миша резко поднял голову и недоверчиво на него уставился.       — Кир? Господи, Кир…       — Воды, — прохрипел он. — Пить…       Миша быстро взял лед и смочил ему губы, затем напоил водой.       — Лучше?       — Сеня… Как Сеня?       Идиотская улыбка с Мишиного лица пропала. Конечно, Сеня. О чем еще мог быть первый вопрос? Не о нем же…       — Он жив. Сейчас дома, — Миша поднялся. — Я должен позвать врача.       В своем инвалидном кресле Сеня добрался до комнаты Артема. С тех пор как они вернулись, он ни разу не видел брата. Артема не было целыми сутками. Утром он уходил в институт, днем помогал Саше в компании, а по вечерам пропадал в клубе. Сегодня он, наконец, вернулся к ужину. Саша заставил. Дед сообщил им, что Кирилл пришел в себя и они возвращаются.       Сеня осторожно постучал в дверь. Артем тут же открыл и удивленно на него посмотрел.       — В чем дело?       — Я бы хотел с тобой поговорить.       Артем чуть нахмурился, но все же посторонился.       — Прошу…       Он закрыл дверь и, пройдя следом, сел в кресло. Сеня устроился напротив. Прежде чем заговорить, он сделал глубокий вдох.       — Знаешь, у меня было очень много времени все обдумать. Я решил это не в порыве. Я абсолютно уверен, что хочу тебя.       — Прости? — переспросил Артем, решив, что ослышался.       — Ты слышал, — прямо повторил Сеня.       — И что? — как можно спокойнее спросил Артем.       — Давай сделаем это!       — Нет, — все с тем же спокойствием ответил он       — Почему? — искренне удивился парень.       Артем довольно долго молчал, пристально разглядывая брата. Лицо его было непроницаемым, однако, он пытался справиться с шоком. А еще боролся с искушением. Вот оно. То, чего он жаждал столько времени.       Под его тяжелым взглядом Сеня нервно заерзал. Хоть он и говорил спокойно, но на то, чтобы прийти сюда, потребовалась вся его смелость.       — Я понял, что ты этого хочешь, — медленно заговорил Артем, пытаясь держать себя в руках. — Но с чего я должен уступать?       — А почему нет?       — Во-первых, ты мой брат и то, что ты предлагаешь, это инцест.       — Мы не родные братья, а сводные. Матери-то у нас разные, — возразил Сеня.       Артем не стал ничего на это отвечать.       — Во-вторых, я не сплю с натуралами. Только с геями или «би».       Сеня смущенно улыбнулся.       — Если учесть, что это первый раз, то я не могу с уверенностью определить свою ориентацию.       Артем тут же ухватился за подсказку.       — В-третьих, я не сплю с девственниками. Предпочитаю парней с опытом.       — Это дело наживное!       С каждым его словом сдержаться было труднее. Надо было решать все разом. И мягко у него это вряд ли получится. Возможно, так и нужно.       — Последнее, и самое главное, ты не в моем вкусе. Абсолютно. Я предпочитаю мальчиков-зайчиков, а не качков-спортсменов, — Артем резко встал. — Я не собираюсь с тобой спать. Ты меня не интересуешь, — он направился к двери. — Я в клуб. Передай Саше, чтобы меня не терял.       Артем бросился из дома так, словно за ним черти гнались. Он безумно боялся, что не удержится. Что вернется и воспользуется предложением. Причем воспользуется с удовольствием.       Сеня поторопился убраться из комнаты брата и вернуться к себе. Как же ему было стыдно. Невыносимо стыдно и больно. Он не представлял, как теперь посмотрит Артему в глаза. Так бесстыдно себя предлагал. Почему ему казалось, что это не только его желание? Что Артем чувствует то же самое? Каким же идиотом он себя выставил.       Миша смотрел в окно. Напряжение в комнате нарастало. С тех пор как Кирилл очнулся, они почти не общались. Узнав, что Сеня не сможет вернуться к спорту, Кирилл замкнулся в себе, а Миша бесился, что он ни о чем другом думать не может.       Они приехали вечером и их сразу устроили в лучшую палату. Домой Миша не поехал, а остался ночевать в больнице. На следующий день приехали дети. Их привез Рома. Он поспешно подошел к кровати и пожал Кириллу руку.       — Привет, рад тебя видеть. Как ты?       — Нормально.       — Саша не смог приехать. У него дела, но он постарается заехать позже.       — Спасибо.       Рома отошел в сторону, уступая место Артему.       — Привет. Хорошо, что ты очнулся.       — Ага.       Артем тоже отошел в сторону. Сеня подъехал ближе.       — Привет, — улыбнулся он.       — Прости меня, — выдавил Кирилл тихо. — Пожалуйста, прости меня. Мне так жаль. Я не хотел. Мне жаль.       — Тише, Кир, тише, — удивленно попросил Сеня. — Ты ни в чем не виноват. Это был несчастный случай.       — Но это я был за рулем.       — И вывернул машину, чтобы спасти меня. Это я должен просить прощения.       Кирилл поднял руку и потрепал его по волосам.       — Как ты? — осторожно спросил он.       Сеня поднял голову и заглянул ему в глаза.       — Нормально.       Кирилл кивнул.       — Мы потом поговорим об этом.       — Хорошо.       Рома сидел в углу, разглядывая присутствующих. Напряжение в комнате ощущалось почти физически. Словно у каждого были претензии друг к другу. Эта авария нанесла ощутимый удар по размеренной жизни их семьи. Кирилл с Сеней болтали без умолку, пытаясь заполнить тишину. Рома глянул на часы. Два с половиной часа невыносимого напряжения.       — Нам пора, — громко объявил он.       Кажется, с облегчением вздохнули все. Когда Рома увел детей, Миша устроился в кресле и взял ноутбук.       — Тебе тоже стоит поехать домой, отдохнуть.       — Не хочу, — отрезал Миша и надел очки, чтобы почитать.       Рома вернулся ближе к вечеру. Он не стал заходить в палату, а вызвал Мишу СМСкой по телефону.       — Что-то случилось? — встревожено спросил Миша, выходя в коридор.       — Не выпьешь со мной кофе? — предложил Рома.       — Хорошо, — кивнул Миша и они спустились на первый этаж.       Взяв в автомате кофе, они вышли на улицу и сели на скамью. Они пили кофе молча и курили. Выбросив стаканчики, они закурили еще по одной.       — Миш, в чем дело? Что происходит?       — О чем ты?       — О тебе и Кирилле. Что у вас происходит?       — Ничего.       — Это-то я как раз вижу, — заметил Рома. — Вы не говорите, избегаете взглядов друг друга. Вот я и спрашиваю, почему? Ты так боролся за него в самом начале. Неужели все прошло?       — Не знаю, — тихо ответил Миша.       — Не знаешь? — изумленно спросил Рома. — Ты его разлюбил?!       — Я? Нет, конечно. Но я совершенно не понимаю, что чувствует он. Никогда не понимал.       Миша выглядел потерянным. Последние месяцы его выбили из колеи и подкосили.       — Но вы были вместе. Что изменилось?       — Я не знаю. Я уже ни в чем не уверен. Он думает только о Сене, постоянно и ни о ком другом, а я злюсь. Постоянно.       Рома тяжело вздохнул.       — Миш, ты его любишь. Если бы не любил, не торчал бы круглосуточно в его палате. Вспомни, что почувствовал, когда узнал об аварии. Ты его едва не потерял. Хочешь добиться этого молчанием?       — Не хочу. Я не хочу его потерять.       — Тогда постарайся, Миша, — Рома посмотрел на часы. — Мне пора. Я ужинаю с Сашей.       — Да, конечно.       Миша отправился обратно в палату. Войдя, он подошел к кровати и посмотрел на Кирилла.       — Что? — удивился тот. — Почему ты так смотришь?       Наклонившись, Миша вдруг прижался к его губам и нежно поцеловал, поглаживая его лицо.       — Ты чего?       — Я люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю. Ты — моя жизнь, понимаешь?       Кирилл кивнул и, слабо улыбнувшись, сжал его руку.       — Может лучше в кресле? — снова спросил Миша       — Перестань. Я дойду и так, — проворчал Кирилл. — Я-то могу ходить.       Они вошли в квартиру, и Миша глубоко вздохнул.       — Мы дома.       — Да, — тихо ответил Кирилл.       В гостиной ждала вся семья. Саша, устроившись на ковре, играл с Линой, маленькой внучкой Дениса. Сам Денис с женой Ликой рядом разглядывали фотографии. Артем у окна болтал по телефону. Рома как раз выкатил Сеню из спальни.       Кирилл шел, опираясь на руку Миши, который его поддерживал.       — С возвращением! — воскликнула вся семья.       — Мы дома, — повторил Миша, улыбаясь. — Вы нас ждете?       — Конечно, — воскликнула Лика, откладывая фотографии. — Мы собираемся хорошенько отметить твое выздоровление, Кирилл.       — Да, теперь, после физиотерапии, он будет как новенький, — с улыбкой заявил Миша.       Кирилл побледнел, вцепившись в его руку.       — Я… простите, я… мне нужно лечь, — пробормотал он.       — Что случилось? — всполошился Миша. — Тебе хуже? Что болит?       — Я… просто устал. Простите.       — Конечно, — ободряюще улыбнулся Рома. — Главное отдохнуть и поправиться.       Миша отвел Кирилла в спальню, раздел и помог лечь в постель. Он сел на край и погладил его лицо.       — Что случилось? — ласково спросил Миша.       — Я не могу, — прошептал Кирилл. — Когда я увидел Сеню и кресло… я поправился, а он уже не сможет. До конца не сможет.       — Это не твоя вина.       — Но это я вел машину. Это я… — Кирилл едва не произнес это, но не смог. — Можно я побуду один?       — Ты уверен? Я мог бы…       — Нет, там куча народа. Иди.       Он отвернулся, свернувшись в клубок. Миша укрыл его пледом и вернулся в гостиную.       — Извините.       Наконец, гости стали расходиться. Артем отправился в клуб. Прежде чем уходить, Саша решил поговорить с сыном.       — Когда планируешь вернуться на работу?       — Я хочу отвезти Кира на недельку отдохнуть на островах.       — А детей взять не хочешь? — поинтересовался Саша.       — Мы с Сеней послезавтра летим в Мадрид. У меня там заказ, — заявил Рома. — Это займет дня три, не больше.       — А я? — обиделся Саша.       — А ты работаешь, — отрезал Рома. — Сень я завтра заеду за тобой, помогу собрать вещи.       — Договорились, — улыбнулся парень. — Ладно, я спать.       — А мы, наконец, домой, — воскликнул Саша и довольный собой, увел Рому за руку.       Проводив всех, Миша вернулся в спальню. Кирилл не спал. Он лежал на кровати и смотрел в стену. Раздевшись, Миша умылся и устроился рядом с ним. Он обхватил ладонями лицо Кирилла и нежно поцеловал. Перевернув его на спину, Миша поцеловал его в шею и в ключицу. Затем, спустившись ниже, он поцеловал Кирилла под пупком и переместился еще ниже, сдвигая резинку трусов.       — Постой, — прошептал Кирилл, отодвигаясь.       — Знаю, что тороплюсь, но я так тебя хочу. Я скучал по тебе. Мне так тебя не хватало, — шептал Миша, покрывая поцелуями его тело. — Не оставляй меня больше надолго одного.       — Миша, пожалуйста… я устал. Не надо.       Миша тяжело вздохнул и, поднявшись, устроился на подушке. Он притянул Кира к себе, крепко обнимая.       — Прости, тебя только выписали, а я так накинулся. Можно я тебя обниму? Мне надо чувствовать тебя рядом. Отдыхай.       Кирилл уткнулся лбом в его плечо и прикрыл глаза. Он не мог выразить словами то, что чувствовал. Ему, казалось, что он не заслуживает счастья, теперь, когда сломал Сенину жизнь. Он не мог наслаждаться, когда его мальчик потерял все.       — Я люблю тебя, — тихо прошептал Миша, едва касаясь губами его уха.       «Каникулы прошли незабываемо», — решил Кирилл, развалившись в кресле самолета. Под пледом, которым он был укрыт, Миша крепко держал его за руку, нежно водя большим пальцем по его запястью.       Они десять дней прожили в домике на берегу океана с закрытым пляжем. Были только вдвоем. Плавали, загорали и бесконечно много занимались любовью. И каждую ночь Кирилл, приятно утомленный, засыпал в надежных объятиях своего любовника.       Миша не спал. Он редко спал в самолетах. Включив приглушенный свет, Миша читал. По названию книги, Кирилл понял, что это какой-то научный трактат по юриспруденции.       Кирилл засыпал с улыбкой на губах. «Что еще мог читать, мой гений?» — мелькнула приятная мысль, и он крепче сжал его руку.       Домой они вернулись ближе к вечеру, и Миша сразу утащил его в спальню. Упав сверху, придавив Кирилла своим весом, он глубоко его поцеловал.       — Десять дней прошло, а ты по-прежнему неудовлетворен? — с нежной улыбкой спросил Кирилл.       — Я никогда не смогу тобой насытиться, — горячо прошептал Миша, проведя губами вдоль его шеи.       Кирилл оплел руками его плечи.       — Звучит как обещание.       — Так и есть. К тому же завтра придется вернуться на работу. Отец и так уже ворчит, что я слишком задержался.       — А я? Когда мне выйти?       — Как только достаточно отдохнешь и сам этого захочешь.       Миша спустился ниже и втянул в рот его горячую, возбужденную плоть.