Зависимость

Была середина ночи, когда погода за окном ухудшилась, принося в Нью-Йорк серые грозовые тучи. Первый заряд молнии осветил спальню Деймона, вампир который не спал и следил за сном человеческой девушки, вздрогнул. Шрам в виде молнии, полученный еще в человеческой жизни заныл. Вампир расстегнул черную рубашку и коснулся шрама, кожа вокруг была теплее, чем нужно. Раздался раскатистый шум грома, что слегка затряслись люстры в доме. Это предупреждение, понял вампир, что-то случится. И гроза, которой в прогнозе погоды не предсказывалось, как намек – готовься, Деймон беда грядет. Из-за этого шрама его считали ведьмой, и даже не смотря на то, что он единственный сын герцога Неаполя, в юности ему часто доставалось от крестьянских детей, а если случалась какая-то беда: неурожайный год, вспышка болезней, нападение врагов, то всегда винили его. А его отец смотрел на это сквозь пальцы, слишком он был опечален смертью жены, которую народ окрестил Венецианской дьяволицей. Люди всегда крестились при виде маленького сына герцога, считая, что кровь дьявола позволила ему выжить при ударе молнии. Тогда и появился этот шрам. И всегда перед бедой он болел, когда Деймон стал вампиром, способность утихла и даже пропала на время, но иногда в сильную грозу она проявлялась, совсем как сейчас, причем гроза всегда была не преднамеренной, а спонтанной. Мистика, а не природное явление. Ветер за окном усилился, а при очередной вспышке, ставни витражных окон с грохотом распахнулись, пропуская в спальню холодный ветер и капли дождя. Деймон мигом оказался у окна и застыл, в освещенном фонарями саду особняка его четкое зрение различало слабый, даже для его глаз, едва заметный, силуэт собаки? Нет, слишком крупный для собаки. Силуэт смотрел в сторону распахнутого окна. Елена вскочила от шума раскрывающихся ставен, хлопая глазами и пытаясь понять, что случилось. Сон ее как рукой сняло. Она повернулась и увидела, как Деймон вцепившись рукой в ставню, смотрит куда-то в даль. - Деймон? – все еще сонным голосом спросила она. - А? Что? – повернулся он к ней, его брови были нахмурены, а потом он тряхнул головой, словно отгоняя ведение, повернув голову обратно в сторону сада, он уже ничего не видел. – Показалось, что ли, - пробубнил он и закрыл окно. – Ты как? – спросил он у нее, когда вернулся к кровати. - Уже хорошо, - но вампир все равно дотронулся до ее лба. – Ух, ты! – воскликнула она. - Что? – одернул руку Деймон. - Ты горячий, точнее теплый, ну для вампира, я имею в виду, - путалась в своих показаниях Елена. - Да, я вроде всегда теплый, - нахмурился Деймон, вампиры хоть и мертвы, но не холодные, температура их тела ниже человеческой, но до льдышки им далеко. - Сейчас теплее, - закуталась в одеяло Елена, после резкого покидания душа, в котором ей неожиданно стало плохо, девушка, не заботясь об одежде, плюхнулась в кровать. Нагота смущала ее, а еще больше ее смущал соблазнительный вампир, волосы которого намокли от дождя, а капельки спускались вниз по обнаженному торсу. – Эмм, не мог бы ты… - Что? – вскинул он бровь, он уже заметил смущение Елены. - Застегнуться, - выдохнула она. - Елена, я вообще обнаженным сплю, но так как ты оккупировала мою спальню мне приходится идти на некоторые жертвы, - улыбнулся Сальваторе. - Что? – возмутилась Елена. – Это ты меня сюда вселил, в доме риппер, небезопасно! – попыталась скопировать его манеру речи девушка. Деймон округлил глаза, она еще и возмущается? И внаглую плюхнулся на кровать, оттесняя Елену к краю. - Эй? - Середина моя! – собственнически произнес вампир. Девушка рассмеялась. - В будничной одежде и в кровать, - покачала она головой и прикусила язык, потому что Деймон посмотрел на нее соблазнительным прищуром. - Если не нравится, сопротивляться не буду, можешь ее снять, - промурлыкал он и закинул руку за голову. А немного погодя, с вампирской скоростью оказался сверху над Еленой, вдавливая ее в мягкую перину кровати, девушка вскрикнула от неожиданности. – Хотя, знаешь, мы кое-что не закончили, еще тогда в твоей ванной, - он облизнулся, как кот на сметану. Деймон не отрываясь, внимательно смотрел на нее. Ее ручки стали изучать его обнаженную грудь, задерживаясь на чуть заметных шрамах, напоминание о том, что он был когда-то человеком. Девушка приблизила свое лицо к его и поцеловала, сама впервые. Но она быстро испугалась своего порыва и прервала поцелуй, Деймон же продолжал выжидающе на нее смотреть. Словно давая ему, полное право на себя, она убрала длинные каштановые волосы с шеи, как подтверждение своей принадлежности ему и более никому. Сеточка вен проступила под его глазами, как ему хотелось попробовать ее кровь, но он сдержался, еще не время. Поэтому он склонился и просто поцеловал нежную кожу, убирая клыки и чуть прикусывая. Она не жертва и не игрушка для него, она нечто большее, та кому он доверил свои тайны и та, кому он позволял так долго находиться подле себя. Елену он не отпустит, не сможет причинить вред, он не хотел ей внушать, хотя был близок к этому, но в последний момент отступил, показал истинную природу вещей в его мире. Показал чудовище и рождение чудовища. Он может пугать ее, возможно, заставит ненавидеть и трястись от страха, но лишь через визуальную демонстрацию. Рука не поднимется на ту, что, на долю секунды дала ему почувствовать себя человеком, когда он рассказывал ей о странах, в которых был, приоткрывал завесу тайны своего прошлого. - Девочка моя, - прошептал он и поцеловал ее нежно, как не целовал уже давно никого. Эта хрупкое создание за короткое время сотворило с ним невероятные вещи, сметая все барьеры его сущности. Заставляя идти против своих принципов, притягивая к себе. А она тянулась к нему словно мотылек на огонь, опаляя свои крылышки, растворяясь в нем. Елена не заметила, как лишилась одеяла, единственного своего шита перед ним. Он уже отметил, какое у нее совершенное тело, но все еще поражался ее идеальности, он смотрел на ее голую грудь, с манящими сосками с восхищением. Елена покраснела, ей казалось, что он изучает ее, как будто ищет изъяны, девушке не ведомы его мысли, которые только и твердили, что она идеальна, что Елена – совершенство. Девушке было не по себе, а он продолжал смотреть на нее пожирающим взглядом, заставлял ее нервничать от бездействия и одновременно возбуждаться от предвкушения. И вдруг ей пришла в голову идея, о том, что, почему только он должен дарить ей наслаждение от своих поцелуев и прикосновений? Елена приблизилась к нему и начала робко целовать его шею, поглаживать мышцы груди, перемещаясь на плечи. Действуя лишь одной интуицией, ведь у нее не было опыта, она своей невинностью доводила его до экстаза, ему нравились ее неуверенные, робкие поцелуи. Деймон зарычал, от ее дразнящих пыток, но девушка его не правильно поняла, подумала, что делает, что-то не так и резко отстранившись, посмотрела на него. Вдруг его разозлила ее невежественности в этих вопросах? Но вампир притянул ее к себе, поймал ее раскрытые для поцелуев губы и словно огонь обжег ее своей страстью. Ей хотелось, чтобы он никогда не прерывал его, но вампир знал, что хоть она уже возбуждена, это еще не все, она будет трепетать, кричать от наслаждения. Языком он начал изучать ее изгибы, заставляя выгибаться и стонать. Проводя дорожку поцелуев от груди к животу, он перемещался все ниже и ниже, резко прервавшись и, взяв ее ножку, принялся целовать внутреннюю сторону бедра, пока не приблизился к центру всего ее естества, заставляя Елену вскрикнуть от сладостной боли. Она сильно сжимала простыни, так, что побелели костяшки пальцев, кажется, что ее крики наслаждения были слышны на другом конце света, но сдерживать себя она не могла. Что он с ней делал? Это было невероятно, ее собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди, как будто на положенном месте ему не было пространства для счастья. Деймон проник пальцами в нее, доводя ее до полного сумасшествия. Его движения настолько умелы, что девушке казалось, что она умрет от наслаждения. А что не самая худшая смерть. - Дей-мон! - прокричала она, когда ее мир взорвался на тысячи осколков, принося ей райское наслаждение. Она тяжело дышала и как в тумане видела, что он отстраняется от нее и избавляет себя от ненужной одежды, демонстрируя свое божественное тело. Деймон склоняется над ней, даря ей волшебный поцелуй, а она дрожит, чувствуя его возбуждение. Он устраивается поудобней и вот она чувствует, как он почти близко, Деймон плавно входит в ее разгоряченное тело. Она узкая и упругая, боясь причинить ей боль, он сдерживает свои животные порывы. Деймон действует аккуратно, но Елене не терпится и она резко подается ему на встречу и тут же вскрикивает от боли. Вампир замирает, и смотрит на скатывающуюся слезинку из ее глаза, а еще он чувствует запах крови. Монстр в нем пытается вырваться наружу, но он сдерживается, лишь на секунду почувствовав, как сеточка вен слегка проступает под глазами. Он нежно слизывает слезинку и целует свою девочку. - Это пройдет, - шепчет он, успокаивая ее. Деймон начинает двигаться в ней, ей еще немного дискомфортно, но вот она уже стонет и ей становиться приятно. Он ускоряет темп, ему все сложнее быть нежным, слишком давно он думал лишь о себе, но сейчас он думает о ней. Вампир не хочет, чтобы ей было больно, она еще не готова для безудержной страсти, пока с Еленой нужно быть нежным. Но темп он все же увеличивает, она покусывает его плечо, ее ножки обхватили его бедра. Они уже оба на грани и в момент, когда он изливается в нее, она больно кусает его, что бы сдержать свой собственный крик. Он тяжело дышит, царапая ее кожу своими острыми клыками, которые появились, как вызов ее укусу. Оба дрожат от полученного оргазма. Он смотрит на ее лицо, из полуприкрытых век на него смотрят ее глаза цвета горького шоколада. Деймон удивляется, когда видит серебристый ободок, обрамляющий ее темные глаза. Раньше он этого не замечал. Елена подносит руки к его лицу, и пальчиками касается сеточки вен, изучая его истинную сущность, так близко она еще не разглядывала его. Деймон прикрыл глаза, прогоняя чудовище, и сеточка исчезла, девушка улыбнулась. - Почему ты меня не укусил? – томно спросила она. - Предоставляю тебе эту прерогативу, - прошептал он, беря ее руку и целуя. Девушка покраснела, раньше она не была такой кусачей, ее взгляд переместился на его плечо, и она побледнела. - Деймон! - испуганно проговорила она. Он проследил за ее взглядом, то место где она его укусила, кровоточило, кровь уже начала капать на ее тело. - Ну, ничего себе, - проговорил он и стер ладонью кровь, следы клыков, а именно это были клыки, слишком медленно затягивались. - Я не понимаю, - прощебетала девушка. - Все хорошо, Елена, ничего страшного, всего лишь царапина, - взял он ее лицо в свои ладони, теперь ее глаза были просто карими, без серебряного ободка. Ему всю ночь что-то мерещится. Силуэты, странные глаза Елены. Вампир откинулся на спину, притягивая и обнимая Елену. Она положила руку ему на грудь, Деймон успокаивающе поглаживал ее предплечье. Ничего страшного же не произошло, она лучшее, что было в его жизни. Клаус сидел у себя в кабинете и разбирался с бумагами, как неожиданно услышал пронзительный вой волка. Гибрид схватился за грудь, его часть оборотня отзывалась на этот вой. Странно. - Ты слышал что-нибудь? – обратился Клаус к Элайдже. - Нет, - покачал тот головой. - Значит, почудилось, - вздохнул с облегчением первородный, но тело все еще дрожало. Оборотни, находившиеся в Нью-Йорке, тоже услышали вой волка и в отличие от Клауса, предполагали, что это за вой. Он похож на вой Альфы, но это нечто другое. Это вой призрака, легендарного существа, которое считают уже не более чем мифом. Легендарный жил более трех тысяч лет назад, по преданиям он был самым могущественным из когда-либо живших оборотней. Мейсон Локвуд воспринял это как знак, благословение на победу. - Еще день и мы заберем девчонку, - прошептал он.