Зависимость

Керолайн нашла Деймона на балконе. Вампир уже рассказал о случившемся с ним, что после укуса его призвал Дух Волка, объяснил Клаусу по какой причине он гибрид. Две тысячи лет первородный думал, что его мать переспала с оборотнем, но не понимал, почему проклятие активировалось лишь, после того как он стал вампиром. Клаус был воином, а убивать в те времена было привычным делом. Но оказывается вот оно все, как обстояло, его тоже этот Дух использовал в свое время. Коул и Клаус пришли к выводу, что Деймона теперь тоже можно отнести к подвиду гибрида вампира и оборотня. А общение самим с собой объяснялось, тем, что Дух мысленно разговаривал с вампиром. Нашлось и объяснение не зависящей от луны трансформации оборотней. Белый волк, он же Легендарный и Дух Волка в одном лице, своим присутствием дает им такую возможность. Но первородные возмутились тому факту, что Дух хочет мира между оборотнями и вампирами. Какой мир если две тысячи с лишним лет проливалась кровь обоих сторон? Они так же в штыки восприняли информацию о том, что Елена обладает частичной силой Легендарного. Мало того, что она обладает этой силой, так она еще и потомок прошлого воплощения этого оборотня. Приближенный к оригиналу, означало приближенный к самому Легендарному. Именно потомки были сильными и более выносливыми оборотнями, а если их кровь не смешивалась с человеческой, то он были прирожденными альфами. А когда Деймон упомянул Духа Крови, что живет в каждом, только в вампирах он активен и извращен, Клаус совсем психанул и заперся у себя в кабинете. Видимо для него это было слишком, одно дело знать, что Духи присутствуют и они не материальны, а другое, что они вполне могут заявляться в мир смертных. - Мне жаль, что с тобой это произошло, - проговорила Керолайн. - Привыкну, - отмахнулся он. – Я просто хочу, чтобы Клаус перестал психовать и отпустил меня на поиски Елены. - Я могу поговорить с ним, - предложила Керолайн. – Я тоже хочу увидеть Елену, мне ее не хватает. Деймон улыбнулся. - Ты стала сильней, - потрепал он ее по голове. – Но блонди ты нравилась мне больше. - Блонди умерла Деймон, ты ее убил, а новая я решила поэкспериментировать, - хмыкнула Керолайн. - Прости, - искренне извинился Деймон. - Видимо путешествие к Духам изменило тебя, прежний Деймон бы никогда бы не извинился, - рассмеялась Керолайн. За эти пять лет она хорошо поняла, что, значит, быть вампиром. Она видела, какие они в гневе, а какие они в печали. Они, как и люди убиваются от горя и скорби только все эти чувства усиленны. Их не возможно контролировать. А еще она поняла, что для мира ближайшие лет шестьдесят она мертва. Забыть о родителях друзьях, забыть свою прошлую жизнь. Это убивает по началу, а потом привыкаешь. Она почти привыкла. Она хищник, почти совершенство. Ее сложно убить и ее бояться, а чужой страх, почти как кровь доставляет радость. Вампир в секунду испытывает море эмоций, и они могут меняться в зависимости от настроения. Ненависть поглощает, а любовь будто рождает тебя заново. Любовь, настоящая, чувство, которое даруется вампиру один раз и это навсегда. Керолайн была пока молода, чтобы понять вечная ли ее любовь к Клаусу или нет, к тому же вспоминая свою человеческую жизнь и ее влюбчивость, она не была до конца уверена. Любила ли она его – да, будет ли продолжать любить – неизвестно. - Возможно, одно я знаю точно, я горжусь тобой дитя, - он повернулся к ней и поцеловал в лоб. – Ты стала той, кем я всегда хотел быть. Ты мое лучшие создание, ребенок которого я не хотел и которого отвергал, а потом и вовсе покинул. Но который превзошел во всем своего отца. Ты доказала, что можно жить и не убивать. Ненавидеть, но прощать и продолжать радоваться солнцу, даже если оно может убить тебя. Ты не тьма, Кер, ты свет. Который всегда будет сиять, отгоняя тьму. Керолайн расплакалась, она вцепилась в Деймона, словно в спасательный круг, это зов крови, для вампира нет ничего приятней, чем быть признанной своим создателем, своим родителем. И чем ближе к первородным, тем острее в этом нуждаешься. По вампирской линии крови она дочь Деймона Сальваторе, внучка самого Никлауса, в ней течет сильная древняя кровь. - Спасибо, - хлюпнула она, вот же рева, расплакалась, но ей хотелось плакать. Между ней и создателем пали барьеры, теперь она может, открыто говорить, что она признанное дитя Деймона, а не то, что он вспылил и обратил ее. - Ты кстати первая, кого я признал, - улыбнулся Деймон, счастье для создателя полностью принять своего вампира. - Ну, ты и гавнюк, - улыбнулась Керолайн и легонько ударила его в грудь, – небось, за семьсот лет наплодил много вампирчиков. - Ну, так малость, - съехидничал он. Чувствовать себя единственной признанной, было еще приятней. Эгоистично, факт, но Керолайн нравилось это чувство единства. Послышался еще один посторонний всхлип. Керолайн и Деймон тут же обернулись. - Не обращайте на меня внимание, я всегда плачу в такие моменты, - достал платок Коул. Форбс и Сальваторе вскинули брови в немом вопросе. - Просто это так трогательно, - высморкался Коул. – Дитя всегда рыдает в такие моменты, а создатель возвышается. Вот как сейчас помню, как Деймон рыдал, когда мой брат его признал. - Не было такого, - нахохлился Сальваторе. - Деймон, - начал копировать голос Клауса, Коул. – Дитя мое кровожадное, - продолжил первородный. Но не выдержал и в конец разрыдался. - Думаю, это тяжелый случай, - проговорил Деймон, Керолайн согласно кивнула и шмыгнула носом. Они оставили Коула одного, пусть поплачет, может добрее станет. Быть двух тысячелетнем подростком все же сложно, но как оказалось Коула можно растрогать. А Деймон и не знал, что младший брат Клауса присутствовал при его признании, видимо сильно плакал и из-за слез ничего не было видно. Деймон тряхнул головой, отгоняя воспоминание, это было один раз и больше не повториться, ручьем лить слезы он больше не намерен. А Керолайн все никак не могла успокоиться, а она еще и девушка, тут наверно не один час пройдет. Клаус обнаружил Деймона и Керолайн в гостиной, причем голубоглазый гибрид-дух поглаживал его даму сердца по головке, а она положив голову ему на колени истошно рыдала. На полу образовалась уже не маленькая кучка салфеточек и платочков. Первая мысль гибрида была разуметься, что Керолайн кто-то обидел, а вторая, что обидел Деймон. Объединив их в одну, до третьей он не дошел и, сделав поспешные выводы, кинулся в атаку. - Стой! – поймал кулак Клауса, Деймон. – Дай ей счастьем насладиться, а потом бей. - Что ты мне тут бормочешь, какое такое счастье? Она плачет акульими слезами! - Я признал ее, - подмигнул Деймон. Клаус нахмурился, а потом плюхнулся на соседний диван, когда информация дошла до его сознания. - Ну, выпьем за дочурку и ее папашу, - появился уже пришедший в себя Коул с бутылкой виски. – Таки Деймон, наконец, сделал тебя полноправным дедушкой. Кер завидую твоему положению. Клаус гибрид, Деймон гибрид, может, и ты шерстью обрастешь? Три убийственных взгляда и Коул решил удалиться, кровная связь чужой линии крови это, что-то особенное, сейчас ему тут не место. Вот та причина, по которой Клаус не смог поднять руку на Деймона пять лет назад и носился с обездвиженным волком. Деймон все равно, что сын, создателю трудно умерщвлять собственное дитя, не признанных пожалуйста, но признанных нужно либо окончательно выйти из себя, либо для каких-то целей или же дитя не оправдало надежд. Случай с Реббекой тому доказательство, Клаус был, слеп от горя и давил своих детей как мух, истребив тем самым почти всю свою кровную линию. Из лично созданных и признанных остались лишь Деймон, да еще парочка, которые сейчас выслеживали оборотней. Клаусу как создателю была противна мысль, что Деймон жаждет найти Елену, ту, которая убила его сестру. Но его самовольное дитя уже давно покинуло гнездо своего родителя и уже не слушается его, напоминая, что он не столетний малыш, а семисотлетний, пустивший корни вампир. Ну, или гибрид, который наконец познает всю радость отцовства на собственной шкуре. - Это что же теперь получается, мне теперь разрешение у тебя спрашивать, что бы пригласить ее на свидание? – улыбнулся Клаус, показывая свои очаровательные ямочки. - Конечно, - поддержал шутку Деймон. – и чтобы до свадьбы ни-ни! – пригрозил он пальцем. - Эй, я уже взрослая девочка, - вытерла слезы Керолайн. - Я этого мужика напротив семьсот лет знаю, он не фонтан, уж поверь! - Ты тоже, Деймон тот еще подарочек, - поколол его Клаус. Клаус лежал у себя в спальне и разгадывал потолок, всматриваясь в каждую мелкую трещинку. Рядом спала Керолайн, положив голову ему на грудь. Гибрид определенно изменился за эти годы, когда он в последний раз устраивал кровавые оргии? Похоже, в свой приезд в Нью-Йорк пять лет назад. Да именно тогда, а потом умерла Реббека, а вместе с ней и частичка его самого, рождая монстра рушащего все. И если ему не подавали виновных оборотней, он убивал тех, кто под руку попадется. Крушил все, что плохо или хорошо лежало. Пока однажды к нему подошла Керолайн и просто обняла, окутывая его своим теплом. Молодая вампирша не побоялась подойти так близко к зверю, она просто улыбнулась ему, и тогда он увидел солнце, свое личное солнце. Они стали проводить время, вместе ища способы вернуть Деймона, боже она даже уговорила его сходить к психологу, его древнего как мир первородного гибрида и к психологу! Показала свое недовольство, когда он силой заставил Беннет применить, заклинание и черт ему стало стыдно, что он такой. Но менять привычки очень сложно, особенно, такому как он, жестокому и любящему власть. И Керолайн терпела все его недостатки, которые раньше он считал достоинствами. Мисс Форбс стала для него советником, путеводной звездой, подругой, любовницей и, в конце концов, он уже не может без нее. Красавица и Чудовище. Она носит кольцо его сестры, защищающее вампира от солнца, она действует от его имени, ее уже прозвали невестой Никлауса, потому что без Керолайн он не появлялся. К Керолайн уже смели обращаться с просьбами, чтобы она замолвила за них словечко. И как ей можно отказать? Прежде чем заснуть, девушка женским шантажом, взяла с него слово, что он отпустить Деймона, искать Елену. И куда деваться немилость Кер еще страшней сгоревшего белого дуба, который может убить первородного. Хотя он до сих пор уверен, что сучка Деймона абсолютное зло. А еще она напомнила, что в пареньке сидит Дух, страшный белый волк, которого лучше не бесить. Вампиры и так с Духами не дружат и лучше не провоцировать его. Что ж пришлось поддаться женским чарам и согласиться, завтра они отчалят из Неаполя и вернуться в Америку, судя по всему, девчонка Сальваторе где-то там. Пять лет, а он уже почти пушистый, нужно с этим что-то делать, не долог час и он совсем станет ручным. Клаусу нужна отменная заварушка, чтобы не чувствовать себя ручным гибридом мисс Форбс. Выпустить пар, порвать на куски пару оборотней, напомнить, себе, что есть еще порох в пороховнице. Драка с Деймоном конечно хорошо, но это не то, нужно действительно почувствовать себя беспощадным. А то не дай бог, родня посчитает его подобным Финну, только вместо склонности к суициду у него будет мир да любовь. Никлаус Миролюбивый, нет, не звучит, Никлаус Беспощадный и Кровожадный вот это другое дело. Приедут в большой город, соберет он местных вампиров и новорожденных и устроит вечеринку. Кровь, алкоголь, секс все как в старые добрые времена. И путь только Керолайн слово поперек вставит. Покусает для профилактики. Имидж нужно поддерживать. « - Ага, как же, топнет ножкой и все деваться некуда, вы теперь почти примерный семьянин Никлаус Майклсон, шляться по бабам нельзя, - фыркнул про себя первородный. – Скатились вы батенька под каблук». Приворожила не иначе, все женщины ведьмы, а Керолайн особенная, вьет из него веревки, да шнурочки вяжет. Благо волком не заставляет обращаться и поводок не надевает, а то картина века, молодая вампирша выгуливающая первородного гибрида. « - Хм, нужно будет попробовать, разнообразие в отношениях, - посетила его светлую голову, очередная мысля. – Интересно, а если я волком обращусь во время секса - это будет нормально? Ой, старый извращенец, - мысленно дал себе по щекам гибрид. – Зоонекрофилия прям получается какая-то». Но фантазия уже начала вырисовывать картины и возбуждать тело, да чем черт не шутит. Клаус обратился в серого волка, благо теперь эта процедура безболезненна и начал тыкать мордой Керолайн, облизывая ее плечики и личико. Кер открыла один глаз и как заорала на весь дом, что Клаус невольно поджал хвост. - Ты чего совсем обалдел!? – в волка полетала подушка, а потом и вторая. – Вали отсюда озабоченный! Поскулив, Клаус жалобно посмотрел на Кер, но девушка не приклона и придется оставшуюся ночь проводить на коврике в ванной, свернувшись клубочком. Тяжела волчья доля. Устроившись кое-как на мягком ковре, рыкнув в сторону спальни, Клаус положил морду на пол. « - Нет, все же зоонекрофилия была плохой идеей, - подумал первородный. – Она теперь меня не простит». С этими грустными мыслями древнее зло провалилось в сон.