Keine Witze.

***** Девушка на экране засовывает в рот банан и смотрит призывным взглядом. Кадры быстро сменяют друг друга, складываясь в единую разноцветную картину. Мелькают лица Джея Пака и ребят из AOMG, ярко накрашенные мордашки девиц, которых Чихо по-хозяйски обнимает с видом образцового самца. Зико косится в сторону молчащих одногруппников и с удовлетворением думает, что сольный клип, безусловно, удался. Тверкающие девочки, классная тачка, лучшие рэперы Кореи, высказывающие ему свой респект, - все аспекты крутого хип-хоп клипа. Чихо жмет на кнопку и поворачивается к остальным, продолжающим хранить молчание: - Ну, что, как вам? Охуенно, скажите? Через пару дней будет релиз. - Это… очень креативно, - глубокомысленно выдает Тэиль. – Эти девушки, ты, сидящий в ванне с печеньем, и все такое… - SWAG, - тянет Ю-Квон, и Чихо кажется, что его голос наполнен легкими нотками сарказма. Впрочем, Ким всегда говорит так, что сложно понять, какие эмоции на самом деле скрываются за широкой нагловатой кошачьей улыбкой. - Клип – полнейшее дерьмо, - спокойно заявляет Джехё. – Тупой и сексистский, я помню нуну на съемках, и она совсем не тянет на ту шлюху из твоего MV, изображающую орал с бананом. – Он смотрит на замеревшего Чихо и добавляет: – Пожалуй, лучшим моментом стало наше появление в кадре. Единственное, что спасает этот «шедевр». В комнате воцаряется молчание, прерываемое лишь напряженным сопением Зико и покашливанием Минхёка. Чихо смотрит на сложившего руки на груди возмутительно спокойного и уверенного в собственной правоте Ана и невольно сжимает кулаки, чувствуя, как в теле нарастает животная ярость. Он делает шаг навстречу Джехё и ядовито цедит, глядя на него потяжелевшим взглядом: - Что, критик нашелся? Поешь три строчки в каждой песне и уже возомнил себя специалистом? Да ты просто ноль без палочки, а стоишь тут и выебываешься… - Девочки, брэк… - лениво тянет Ю-Квон, но Джехё перебивает его, прищуриваясь: - Что, Чихо-йа, тебя бесит, когда кто-то не восхищается твоим талантом? Когда не поет тебе дифирамбы, такому крутому и талантливому? – В его голосе нет ни зависти, ни злобы, Ан спокойно говорит, будто констатирует факты. И, как бы это ни было неприятно признавать, Чихо понимает, что Джехё прав. Действительно, бесит. Бесит, что хён вот так вот взял и заявил, что ему не нравится его работа. Его сольный клип, на который он угрохал столько нервов и сил. И больше всего бесит тот факт, что, несмотря на то, что Ан – ноль без палочки, красавчик-ольджан, читающий рэп как девочка-подросток, его мнение действительно важно для Зико. Он ощущает себя обиженным ребенком, у которого отобрали вкусную конфету и вместо нее вручили горький рыбий жир. Зико хочется, чтобы Джехё им восхищался. А он стоит и смеется ему в лицо. - И чем, позвольте поинтересоваться, тебе не нравится Tough Cookie? – он подходит к Ану практически вплотную, так что может видеть его близко-близко и чувствовать на губах его жаркое дыхание. Джехё смотрит на него в упор большими карамельными глазами с длинными пушистыми ресницами, и Чихо невольно думает о том, что это преступно – парню иметь настолько красивые и большие глаза. Такие, какие намного больше подошли бы женщине, нежели высокому рослому Ану. Джехё облизывает губы, и Чихо чувствует, насколько жарко становится в помещении. В горле пересыхает, а воздух в комнате сгущается до состояния желе из-за возникшего между ними напряжения. - Чем не нравится? – Джехё прищуривает глаза и слегка морщится. – То, как ты старательно корчишь из себя плохого парня. «Эй, смотрите на меня, педики, я ведь Зико, я такой крутой и классный, рядом со мной все телки как шлюхи, я заставляю их трясти жопами и сосать бананы в моем крутом и гангстерском клипе!» - передразнивает он его, ловко копируя интонацию Чихо. Тот слышит позади тихий смешок Кёна и ощущает безумное желание заставить Ана заткнуться. - Сексист, развратный мудак и, к тому же, неудачливый косплеер Тэиля, - Ю-Квон смеется уже в голос, за ним подхватывают остальные. Зико чувствует себя так, будто на него вылили ушат с грязью, а Джехё тем временем продолжает, пристально глядя в его покрасневшее от гнева лицо: - Изображать из себя плохого парня – ты думаешь, это реально делает тебя крутым? Твои понты дешевые, Чихо, как шмотки из секонд-хэнда и всякие шлюхи из клубов, которых ты ебешь у себя в студии, - он разводит руками. – Мне не понять тебя. - Ты просто мне завидуешь! – выпаливает Зико, задетый за живое. – Ты просто хочешь оказаться на моем месте! Тебе телки вообще по жизни не дают, вот ты и бесишься. Смазливый тупой мармеладный мальчик, похожий на гея! - Знаешь, лучше я позволю другому мужику ебать себя в зад, нежели иметь дело с такими блядями, с какими водишься ты, - парирует Ан, нисколько не реагируя на его оскорбление. Зико видит, как его красиво очерченные, пухлые губы искривляются в насмешливой ухмылке и ощущает, как нутро наполняется болезненным жарким напряжением. - Ты такой правильный… - бормочет он под нос, чувствуя на себе внимательные взгляды одногруппников. Он понимает, что проиграл. Понимает, и на душе становится паршиво. Черт бы побрал этого ублюдка Джехё! Внезапно Ан подается вперед, и его лицо оказывается практически вплотную к лицу Зико. Джехё прижимается лбом ко лбу Чихо и хрипло шепчет, слегка нараспев, тягуче и очень интимно: - Ты и правда думаешь, что я такой хороший парень, Чихо? – Он произносит его имя так, что по всему телу пробегает легкая дрожь. – Поверь мне, порой я способен на такие вещи, которые тебе с твоими минетными бананами и дешевыми понтами даже и не снились… Без шуток. Он говорит это и слегка облизывает пересохшие губы. Зико следит за движением его языка и рвано выдыхает, понимая, что все это время он не дышал. Внезапно Джехё резко отстраняется и фыркает. Усмехнувшись, он разворачивается спиной к продолжающему стоять как истукан Чихо и выходит из комнаты. Воцаряется напряженное молчание. Зико моргает и будто приходит в себя от наваждения. Почему-то сердце бьется быстрее обычного, а нутро переполняет целый водоворот эмоций: от бесконтрольной ярости, злобы и безумного желания подпортить хёну его красивое личико до чего-то животного, сильного, заставляющего сжать зубы и глубоко вдохнуть, ощущая какое-то звериное возбуждение. - Чихо-йа, похоже, тебя только что поимели, - присвистнув, говорит Кён. Зико ничего не отвечает. Он кидает на Пака тяжелый взгляд и молча выходит из комнаты. - Бить будет, - авторитетно заявляет Чихун. Дверь в гостиную захлопывается с оглушительным треском, отчего все невольно вздрагивают. - Главное, чтобы не выебал, - меланхолично отзывается Ю-Квон. Остальные разражаются дружным смехом, на что Ким расплывается в снисходительной кошачьей улыбке и косится в сторону захлопнувшейся двери. - Без шуток. ***** Он резко вжимает его в стенку, больно стискивая тонкие запястья, прикладывая об бетонную поверхность так, что Джехё больно ударяется затылком и невольно морщится: - Блядь, Чихо, что ты вообще вытворяешь?! Зико слышит его голос будто сквозь пелену. Ярость и царапающее нутро противное чувство уязвленности заставляют его тяжело выдохнуть и вплотную наклониться к красивому лицу, глядя в расширенные от напряжения зрачки: - Что, боишься меня? - Еще бы, не бояться, - парирует Ан, и Чихо улавливает в его голосе легкие нотки нервозности. – Ты явно ебнулся. Что дальше, подкараулишь меня выходящим из ванной и попытаешься придушить? Такой Джехё, нагловатый, напряженный как струна, не боящийся открыто ему противостоять, нравится Чихо намного больше, нежели его неуклюжий образ смазливого неудачника, который он старательно демонстрирует на публике. К сценическому Ану Зико относится снисходительно, как к глупому ребенку или слегка надоедливой тетушке, которой следует сказать какой-нибудь дежурный комплимент, дабы она не зудела под ухом. К настоящему Джехё, возникающему, как только камеры выключаются с легким щелчком, он испытывает нечто, похожее на уважение, и признает в нем достойного противника. В Ане есть что-то темное и дикое, старательно скрываемое за широко распахнутыми наивными карамельными глазами и по-девичьи смазливым личиком. Что-то такое, что Зико до одури хочется вытащить наружу, хоть раскаленными клещами, лишь бы увидеть, какой он, Ан Джехё, в своей самой худшей ипостаси. - Значит, считаешь меня идиотом? – Чихо ойкает, когда Ан резко подается вперед, освобождая запястья из его крепкой хватки и довольно ощутимо ударяя его в живот. Зико хватает ртом воздух, но удерживается на ногах и, прежде чем хён успевает вырваться из плена его рук, хватает его за плечи, резко толкая на стенку. Джехё вновь ударяется затылком об твердую поверхность и хрипло стонет: - Блядь, Чихо! Почему-то от звука его напряженного тягучего голоса по всему телу проходит жаркая волна. Ан смотрит на него в упор темными глазами и настойчиво говорит, пытаясь ногой заехать ему прямо в промежность: - Отпусти меня сейчас, или я тебя кастрирую к хуям! Блядь, Чихо, у тебя совсем крыша съехала с твоим клипом? Можешь меня хоть об эту самую стенку размазать, он от этого круче не станет! - Хён… - идея кажется ему безумной и странной, и подсознание шепчет ему, что ни к чему хорошему это не приведет. Джехё порывисто выдыхает и медленно облизывает розовые, такие восхитительные на вид губы, что в голове щелкает, и Чихо заталкивает все моральные принципы куда подальше. Рот кривится в усмешке, и Зико заговорщически выдыхает: - Хён… А давай поспорим? Брови Ана ползут вверх, и он округляет глаза. Чихо развязно улыбается, руками продолжая крепко стискивать его плечи, обтянутые тонкой футболкой. Он машинально проводит кончиками пальцев по линии предплечий. Джехё закусывает нижнюю губу и как-то неуверенно отзывается: - Ты что, охуел? - Что, уже зассал? – хмыкает Чихо. Глаза Ана темнеют, и он фыркает: - Разбежался. – Он складывает руки на груди и выжидательно прищуривается. – Дай угадаю, ты хочешь устроить рэп-баттл? Ну, конечно, больше ни в чем ты помериться со мной не можешь… - Бляди, - коротко говорит Чихо. Ан осекается на полуслове, а Зико, довольный произведенным впечатлением, продолжает: - Ты говоришь, что я плохой мудила, который только и делает, что ебет дешевых телок… - Но ты и вправду ебешь их почти каждый вечер в своей студии… - начинает было Ан, но Чихо его перебивает: - Хён, заткнись хоть на минуту. – Кожа Джехё под его руками горячая, и Чихо машинально стискивает его плечи еще сильнее, на что хён реагирует легким шипением. – Суть не в этом. Ему нравится видеть Ана таким, взбудораженным, злым, смотрящим на него потемневшими глазами с нескрываемым вызовом. Таким… настоящим. Чихо сглатывает, ощущая, как нутро наполняется томительным жаром, и хрипло продолжает, наклоняясь к Ану вплотную, практически касаясь губами его уха: - Неделю… - Джехё невольно вздрагивает, когда он опаляет тонкую молочно-белую кожу жарким дыханием. – Целую неделю ты будешь приходить ко мне в студию и ебать там телок, которых перед этим снимешь. Можно не одну, можно в любой позе и в любую дырку, главное, чтобы каждый раз была новая. Если сделаешь это – победа твоя, и я исполню любое твое желание. Проиграешь – моя очередь загадывать то, что я хочу. В комнате воцаряется напряженное молчание. Лицо Ана остается непроницаемым, и Чихо до безумия хочется узнать, о чем же хён сейчас думает. Наконец Джехё вскидывает голову и смотрит на него прищуренными глазами. - Ты ебанутый, - в темных зрачках он видит давно знакомый огонек. Нечто темное, животное и бесконечно привлекательное. То самое, что заставляет Джехё порой показывать свою истинную натуру. - Думаешь, не выебу? - Ан прислоняется лбом к его лбу и выдыхает ему прямо в губы. – А я возьму и выебу… Чихо хочется стонать, насколько порочно и прекрасно выглядят его чертовы губы, выплевывающие грязные ругательства с таким изяществом, будто декламируют поэму о любви. Он отпускает плечи Джехё и разводит руками: - Знаю. Но это делает меня таким охуенным. - Охуевшим, а не охуенным, - парирует Ан. Зико пристально смотрит на него: - Так согласен? На мгновение на лице Ана появляется легкое смятение. Зико видит, что хён колеблется, видимо, понимая, насколько это затея бредовая и безумная, и подливает масла в огонь: - Или ты у нас все-таки по мальчикам? Глаза Ана вспыхивают, и он выпаливает: - Согласен. Зико победно ухмыляется. Джехё сильно толкает его в грудь, и Чихо невольно пятится назад. - Только вот как ты узнаешь, что я с ними трахался? Или мне завести специальный дневничок, в который я буду записывать свои ощущения, любимые моменты и количество оргазмов? - У меня в студии установлены камеры, - отвечает Зико. Ан некоторое время внимательно смотрит на него, видимо, надеясь, что он блефует. Наконец на лице Джехё возникает улыбка, и он качает головой с нервным смешком: - Ты точно ебанутый… - Кстати… - Чихо оглядывает хёна с ног до головы, невольно цепляясь взглядом за тонкие изящные ключицы, выглядывающие из-за ворота растянутой футболки. Странно, почему он почти никогда не замечал, насколько они красивые. Как будто вылеплены античным скульптором. Зико думает, что он определенно сошел с ума. В комнате становится все жарче, и он сипло произносит, оттягивая ворот своего пуловера: - Каким будет твое желание? В случае выигрыша? - Мое желание? – переспрашивает Ан и как-то странно смотрит на него. Он прикусывает нижнюю губу, и Чихо напряженно сглатывает, испытывая безумное желание снять прилипший к спине пуловер. Почему-то ему кажется, что хён сейчас выкинет что-то в духе его старого приятеля Пак Кёна и загадает нечто невообразимое. Вроде того, чтобы младший одногруппник пробежался голым по набережной реки Хан или показал задницу в прямом эфире музыкального шоу. - Напиши для меня песню, - тихо говорит Ан, глядя куда-то в пол. Чихо вскидывается и ошеломленно смотрит на него. - Только для меня… посвяти ее мне, хорошо? – Он поднимает голову и робко улыбается. Зико щурится, вглядываясь в его лицо, пытаясь найти в нем хоть какой-то намек на шутку или издевку, но Ан остается серьезным. Он громко выдыхает и хрипло говорит: - Да, я знаю, что это звучит глупо и ванильно, но мне почему-то всегда хотелось, чтобы ты это сделал. Без шуток. Голова Чихо идет кругом от целого водоворота нахлынувших безумных порывистых чувств. Нежность, радость от того, что, оказывается, несмотря ни на что, хёну нравятся его песни, и вновь что-то темное, животное, нечто такое, что заставляет его при виде смущенного, такого открытого и беззащитного в своей искренности Джехё испытать нечто, похожее на сексуальное возбуждение. - Отсоси мне. - Его голос кажется хриплым и каким-то болезненно возбужденным. Ан вздрагивает и округляет глаза, видимо думая, что ослышался: - Твою мать, что ты сказал? - Если ты победишь, то я напишу тебе песню. Настолько крутую, что все малолетние фанатки соплями изойдут от умиления и переполняющих эмоций. – Зико говорит четко, спокойно, так, будто объясняет Ану сложную задачу по математике. – А если я выиграю, то ты мне отсосешь. Прямо в моей студии. - Чихо… - Глаза Ана вновь темнеют. – Ты что, педик, блядь?! С чего тебе вообще хочется, чтобы я тебе такое делал? Да я… - Разницы никакой не будет, мужик или телка отсасывает, все равно хорошо, - парирует Зико. – И потом, тут дело даже не в процессе. Темные глаза напротив становятся практически черными. Нечто, скрытое в недрах души Джехё, пробуждается, видит Чихо и просто говорит: - Я хочу над тобой доминировать. Я хочу тебя сломить и показать тебе, насколько я на самом деле могу быть плохим. – Он хмыкает и невольно скользит взглядом по напряженному как натянутая струна Джехё. – Без шуток. Он протягивает Ану ладонь. Тот опускает на неё взгляд и выдыхает, ероша спутанные волосы: - Чихо, ты ебнулся… Просто ебнулся в край со всеми своими теориями доминирования, дурацкими спорами и шлюхами. А что если я не хочу тебе сосать? Что если это противоречит моим принципам, и я просто блевану при виде твоего члена? - Ты уже уверен, что будешь сосать? – Чихо хрипло смеется. – Хён, ты, видимо, даже не сомневаешься в своем проигрыше! Знаешь, а ведь правда, я никогда не видел, чтобы ты сваливал на свидание. Смазливый, как куколка, а девочки все равно не ведутся… Он его провоцирует. Грубо, беспардонно, намеренно и нисколько не скрываясь. Это может видеть каждый, и Джехё, конечно, тоже. Но это не мешает ему крепко взять его за руку и пожать ее, скрепляя их странный уговор. Чихо сглатывает, ощущая, как внимательные слегка насмешливые темные глаза смотрят на него в упор. - Я выебу их на твоем диване, - вкрадчиво говорит Джехё. Зико ощущает, как от звука его сочащегося нескрываемым вызовом голоса низ живота наполняется жаром. – На твоем музыкальном пульте, везде, так, чтобы ты все видел через свои камеры, Чихо… Он сжимает его руку еще крепче, и на коже проступают красные следы. Зико невольно задерживает дыхание, а Джехё наклоняется к нему практически вплотную, шепча: - И знаешь, на что я еще готов поспорить, Зико-йа? Хоть на анал или публичный секс в общественном месте? На то, что я выебу их так, что ты будешь сидеть и дрочить. Дрочить на записи с камер и кончать так, как не кончал никогда в жизни… Это совсем другой Джехё, не такой, какого он привык видеть на сцене или сидящим на диване в гостиной. Этот Джехё грубый, беспринципный, плохой в худшем значении этого слова. И, черт возьми, Зико он нравится просто до безумия. Чихо ухмыляется и тихо отвечает, слегка царапая ногтями кожу на ладони Ана: - Даже не сомневаюсь. И ни на секунду не кривит душой. Без шуток. ***** Камера тихонько потрескивает, и звуки доносятся приглушенно. Зико недовольно морщится, когда слышит слегка визгливый смех девушки, переходящий в тихое мычание и вглядывается в экран. Джехё подхватывает ее под колени, и девица послушно обхватывает его ногами так, что ее ступни в высоких красных лаковых туфлях на шпильках оказываются у него на пояснице. Ан опрокидывает ее на диван и вжимается в нее бедрами, на что она отзывается тихим стоном. Чихо скользит глазами по картинке, и взгляд невольно цепляется за задницу Джехё, туго обтянутую чересчур узкими черными джинсами. Зико подавляет недовольство и невольно думает о том, что в такой одежде Ан сам вполне мог затеряться в толпе шлюх, вместо того, чтобы снимать кого-то самостоятельно. Черная футболка с глубоким вырезом, открывающая молочно-белые ключицы, черные джинсы, обтягивающие длинные ноги и отличный зад, слегка взъерошенные волосы и порочно-красивое лицо с блестящими, ярко очерченными глазами. Шлюха, хочется заорать Чихо на всю студию, но он молчит, наблюдая за тем, как на пленке Джехё рывком стягивает с себя футболку, оставаясь по пояс обнаженным. Зико скользит взглядом по его широкой спине с выпирающими позвонкам и чувствует, как дыхание сбивается. Ан на экране умело ласкает стонущую под ним девицу, языком трогая обнаженную грудь, а рукой задирая короткую кожаную мини-юбку, проводя между ее ног. Чихо отмечает, что, несмотря на то, что девушка довольно симпатичная, ноги у нее кривоватые и слегка коротковатые. Особенно без этих красных туфель на бесконечных каблуках. Красивое лицо девушки искажено гримасой удовольствия, но Зико практически не обращает на нее внимания. Он напряженно наблюдает за тем, как Джехё стягивает с нее маленькие кружевные трусики и небрежно швыряет их куда-то за спину. Сука, скорее всего, прямо на его письменный стол, где он обычно пишет свои песни! Ан раздвигает коленом ноги девицы и, встав на колени, начинает медленно расстегивать пояс на джинсах. Будто завороженный, Чихо наблюдает за тем, как Джехё стаскивает с себя узкие брюки, а следом за ними и темные боксеры, оставаясь полностью обнаженным. - Черт, - сдавленно выдыхает он, чувствуя, как член начинает болезненно пульсировать. Ан медленно раскатывает на члене презерватив, параллельно целуя девушку в шею, грубо, засасывая кожу, оставляя уродливые красные отметины. Та в ответ лишь шумно стонет и тянется к нему руками, стараясь коснуться его плеч. Джехё подается вперед и резко входит в нее, отчего девушка громко и пронзительно кричит, хватаясь пальцами за руки Ана и царапая кожу длинными ногтями. Чихо чувствует себя последним извращенцем. Да что там, не просто извращенцем, конченным пидорасом, потому что все происходящее возбуждает его до боли в паху. И не потому, что девушка стонет как заправская порнозвезда, а потому, что Джехё трахает ее настолько умело и грубо, что на это зрелище впору продавать билеты. Ан откидывает голову, рвано выдыхая сквозь сжатые зубы и придерживая девушку за бедра. Неожиданно он слегка поворачивается и смотрит прямо в объектив камеры. Чихо не сдерживает тяжелого вздоха, когда встречается взглядом с порочными, затуманенными темными глазами. В этом несомненно есть что-то извращенное и странное. Джехё продолжает вколачивать девицу в диван, не сводя взгляда с камеры, отчего Зико чувствует себя непосредственным участником происходящего. Сам того не замечая, он быстро расстегивает натянувшуюся ширинку и касается пальцами напряженной плоти. Рука стягивает белье, и Зико откидывает голову, скользя ладонью по стволу и ощущая, как по всему телу идет болезненная пульсация удовольствия. Он смотрит в насмешливые глубокие глаза Ана и думает о том, что, черт возьми, еще никогда ему не хотелось так сильно оказаться участником происходящего на экране действа. Так, чтобы не было царапающей молочно-белую кожу хёна девицы, ее алых туфель, ее высокого слегка визгливого голоса. Его руки скользили бы по чужому телу, его губы коснулись чужих, удивительно манящих губ, и это он, У Чихо, черт его дери, сейчас заставлял бы такого незнакомого в своей порочной открытости Джехё хрипло выдыхать, открывая рот в немом наслаждении. Это не было бы нисколько неправильно. Так и должно было бы быть, без всяких шуток. Девица на экране сгибается дугой и громко вскрикивает. Кончила, проносится в затуманенной голове Чихо прежде, чем Джехё вновь переводит на объектив взгляд, наполненный нескрываемым удовольствием и такой истомой, что Чихо сжимает руку на головке своего члена и матерится сквозь зубы, резко вздрагивая. Дыхание сбивается, ладонь пачкается липкой спермой, и Чихо хватается свободной рукой за стол, царапая его побелевшими пальцами. Блядь, он только что кончил, мастурбируя на видео со своим трахающимся одногруппником. Кончил, глядя на то, как он изливается в какую-то дешевую шлюху. Можно ли опуститься еще ниже, спрашивает себя Чихо, вытирая влажные от пота и спермы руки об лежащее рядом хлопчатобумажное полотенце. Он морщится и вновь смотрит на экран, где Джехё целует разомлевшую после оргазма девушку в распухшие губы. Он лениво поднимает голову и переводит взгляд на камеру. И глаза его настолько насмешливые, наполненные нескрываемым торжеством, что Чихо знает: он догадывается. Зико еще не просмотрел ту самую злополучную пленку, но хён уже понимал, что он будет на него дрочить. «Тебе было хорошо?» - будто спрашивает его взгляд. Чертов Ан Джехё. Чертов спор. Чертов, чертов хён, который даже сейчас, сидя между бедер какой-то девушки, вызывает у него невероятное желание обладать. - Очень, - одними губами говорит Чихо и ухмыляется, касаясь заляпанной ладонью экрана. ***** Во вторник он трахает симпатичную японку, прямо у стенки, даже не удосужившись снять штаны. В среду порядком обалдевший Чихо молча наблюдает за тем, как Джехё, красивый до одури, восхитительно порочный Джехё заваливается в его студию в компании двух симпатичных сестер-близняшек. Зико сложно назвать ханжой, но то, что вытворяет эта троица, заставляет его покраснеть до корней волос, а позже – позорно кончить прямо в трусы, ни разу к себе не прикоснувшись, наблюдая за тем, как Ан вбивает одну из близняшек в матрас, параллельно влажно и развязно целуя вторую в припухшие губы. У него не было секса уже пару недель, но Зико чувствует себя затраханным и немного изможденным. Кто же знал, что наблюдать за чужими утехами настолько тяжело? Джехё на людях ведет себя абсолютно так же, как и обычно, не выходя из образа канонического, картинного идиота. Зико наблюдает за тем, как на фансайне Ан делает глупую рожицу и задумчиво надувает пухлые губы, и изо всех сил сдерживается, чтобы не вскочить и не заорать: «Эй, люди, он вас обманывает! Он только прикидывается редкостным лохом, а на деле ни разу не такой! Я лично видел, с каким видом он ебет баб! Причем в моей собственной студии!» Чихо понимает, что, как бы по-идиотски это ни звучало, ему все равно никто не поверит. Скорее всего, его просто быстро погрузят в машину скорой помощи и увезут прямиком в психиатрическую лечебницу. Он чувствует себя сдвинутым. Больным, повернутым, потому что каждый чертов день он с нетерпением ждет той самой минуты, когда сможет отделаться от повседневной рутины и, буквально изнывая от предвкушения, проехать в студию, дабы увидеть очередной порно шедевр от Ана. Это круче, чем все видео на Brazzers вместе взятые, и Чихо всякий раз говорит себе, что сдержится и не кончит. Но, черт возьми, не получается. Если бы в какой-то момент хён решил сменить род деятельности, думает Чихо, возвращаясь домой после очередной записи на шоу, из него вышла бы настоящая порнозвезда. Соблазнительный, красивый, заставляющий возбудиться только от одного взгляда лихорадочно блестящих, затуманенных глаз. Этот человек, казалось бы, ничего не имеет общего с неуклюжим хёном, который, несмотря на всю внешнюю привлекательность, производит впечатление лузера. Этого человека знает только Зико. И, видит Бог, он не хочет, чтобы узнал кто-то еще. Он заходит в ванную и практически сразу натыкается на Джехё. Тот стоит у зеркала и взбивает слегка растрепанные волосы. Некоторые пряди выкрашены в ярко-алый цвет, и Чихо, нервно сглотнув, говорит: - Нуна-стилист убьет тебя за прическу. - Это оттеночный шампунь, - отмахивается Ан, одергивая темную футболку с замысловатой надписью. Зико опускает взгляд ниже и видит, что на хёне надеты черные кожаные брюки, обтягивающие его просто до неприличия туго. Во рту пересыхает, и Чихо хрипло тянет, испытывая невероятное желание схватить Ана за тщательно уложенные волосы и нагнуть прямо над бортиком ванной: - Выглядишь как самая настоящая блядь. Джехё отворачивается от зеркала и смотрит на него слегка прищуренными, тщательно подведенными глазами. Затем насмешливо хмыкает, поводя плечами: - Я старался. Он одергивает на себе обтягивающую футболку и поворачивается к Чихо, принимая нарочито модельную позу: - Нравится? - Нет, - поспешно отвечает Зико, невольно опуская взгляд на виднеющиеся в широком вырезе молочно-белые ключицы. – Я тебе не девочка из клуба, чтобы ты мне нравился. Это звучит настолько нелепо и по-детски, что он мысленно стонет и ощущает себя самым настоящим кретином. Некоторое время Ан смотрит на него изучающее, слегка нахмурившись, отчего Чихо невольно щурится и едва сдерживается, чтобы не отвернуться. - А если так? – неожиданно спрашивает Джехё и, усевшись на бортик ванной, поднимает ноги вверх, широко их раздвигая . Зико теряет всякую способность здраво мыслить и просто в открытую пялится на стройные ноги, туго обтянутые кожаными брюками, на манящие очертания бедер и на выпирающую ширинку, которая, как назло, находится чуть ли не на уровне его глаз. Воздух в ванной загустевает до состояния киселя. Чихо чувствует, как тонкая футболка прилипла к влажному от выступившего пота телу и, с трудом разлепив пересохшие губы, собирается сказать, что нет, ни хера его это не возбуждает, что Ан сейчас выглядит как самая отборная и опытная шлюха с панели, и для полного счастья не хватает только поставить его раком и шлепнуть по заднице. - Ты извращенец, - выдавливает из себя Зико, не замечая, что он подошел практически вплотную к расставившему ноги Джехё. – Ебаный долбанутый извращенец. - Да, я такой, - соглашается Ан. Его темные глаза смотрят на Чихо в упор, и в их глубине он видит что-то такое, что заставляет его судорожно сглотнуть и опереться обеими руками об бортик ванной, практически отрезая Ану пути к отступлению. Будто завороженный он наклоняется к чужим розовым губам, уже практически ощущая теплое дыхание на своих собственных, как внезапно Джехё резко выставляет ладони вперед, достаточно ощутимо толкая его в грудь. Не ожидавший подобного жеста Чихо пятится назад, едва не натыкаясь спиной на полочку для банных принадлежностей. - А ты еще больший извращенец, Чихо, - насмешливо говорит хён, и в его словах Зико слышит нечто, похожее на укор. – Подумай об этом на досуге. Он опирается на стену и встает с бортика, отряхивая футболку немного суетливым жестом. Затем исподлобья косится на Чихо и, поведя плечами, уверенно идет к двери. Оказавшись рядом с застывшим Зико, он слегка задевает его рукой и, повернувшись, шепчет ему на ухо: - Я постараюсь сделать так, чтобы сегодняшнее шоу было для тебя особенно увлекательным. Чихо вздрагивает, когда теплые губы хёна слегка прихватывают мочку уха. По всему телу проходит жаркая волна, и Зико даже не слышит, как с громким треском хлопает дверь в ванную, и он остается один. Некоторое время он просто стоит, не двигаясь, бездумно глядя куда-то в пустоту. Затем молча оседает на пол, совершенно не заботясь о том, что испачкает пылью и грязью дорогие дизайнерские джинсы. Чихо зол как черт и чувствует себя облапошенным. Он возбужден, как прыщавый тинейджер, а все из-за чертового хёна. Перед глазами вновь возникает Джехё, расставивший стройные ноги и смотрящий на него темными глазами, наполненными чем-то непонятным, но очень глубоким, скрытым в самых-самых дебрях души. Стояк становится тверже, а еще почему-то Чихо очень и очень грустно. На душе скребут кошки, и он прикусывает нижнюю губу, рассеяно ероша слегка спутанные волосы. Плохие мальчики не мучаются от неопределенности. Они живут сегодняшним днем и творят, что хотят, не задумываясь о последствиях. Чихо впервые за долгое время хочет понять, что происходит в его жизни. И какое в этой жизни место занимает Ан Джехё. Как плохая, так и светлая его ипостась. Без шуток. ***** Экранный Джехё, белозубо улыбаясь, прижимает к стене симпатичную белокурую девушку. Судя по обрывкам их разговора, происходящего на ломаном английском, Чихо понимает, что ее зовут Ингрид, и она приехала в Сеул из Швеции. Мягкие губы Ана скользят по ее светлой коже, а рука касается пышной груди, скрытой переливающимся в тусклом свете лампы блестящим топом. Чихо подпирает голову рукой и наблюдает за тем, как парочка страстно целуется прямо у стенки его собственной студии. Взгляд привычно скользит по возбужденному, порозовевшему Джехё, умело возбуждающему красивую иностранку, и Зико испытывает странную, ни на что не похожую гамму эмоций. Возбуждение, легкое чувство неловкости и что-то противное, царапающее его душу, отчего Чихо едва сдерживается, чтобы не нажать на «стоп» и прекратить наблюдать за чужими утехами. Ему по-прежнему нравится именно такой хён, порочный, страстный, самый настоящий плохой парень, который имеет каждую девушку на одну ночь так, что это больше похоже на случку диких животных, нежели на просто секс. Он привлекает, он заставляет желать еще больше, увидеть, насколько далеко он сможет зайти и что еще он в состоянии продемонстрировать. Взгляд Чихо скользит по напряженным соскам, по груди Джехё, которой касаются ярко накрашенные губы белокурой девушки Ингрид, и он ощущает, как внутри что-то резко сжимается, заставляя испустить тяжелый вздох. Чего-то будто бы не хватает. Действие, происходящее перед его взором, возбуждает и заставляет его член болезненно пульсировать. Чихо смотрит на плечи Джехё, на его широкую спину, которую нещадно царапает длинными ногтями Ингрид, и понимает, что что-то тут не так. Есть какая-то деталь, которая делает происходящее неправильным и заставляет его ощущать душевный дискомфорт. Плохой мальчик Джехё, трахающий красотку-шведку на кожаном диване, европейская девушка с порочным, удивительно привлекательным лицом и длинными шелковистыми волосами, разметавшимися по подушке, его собственная студия, в которой он просиживает часами… Губы Ана опускаются ниже и засасывают кожу на ее ключицах. Его это бесит. Его раздражает эта тупая девица, которая слишком громко и натужно стонет, будто актриса из дешевого порно. Чихо болезненно морщится и внезапно думает о том, что если бы Джехё целовал его вот так, то он бы… Осознание взрывается в голове яркой вспышкой, заставляя его на мгновение крепко зажмуриться и потерять связь с реальностью. Перед глазами возникают сумбурные картинки, сменяющиеся быстро, как кадры экшн-фильма: вот он, Чихо целует Джехё в губы, вот его руки скользят по светлой коже, его пальцы проводят внутренней стороне бедер, так что этот чертов порочный Ан Джехё громко стонет и выгибается навстречу его грубым хаотичным ласкам… Чихо испускает глухой стон и хватается побелевшими пальцами за поверхность стола, ощущая, как от охватившего его возбуждения все тело буквально сводит судорогой. Плохой парень Ан Джехё и очередная шлюха, подцепленная в клубе, - отвратительно. Плохой парень У Чихо и какая-нибудь легкомысленная девица из бара, - обыденно и плохо. У Чихо и Ан Джехё - настолько неправильно, что просто идеально. ***** Кён заходит на кухню и смотрит сонными, припухшими глазами на сидящего за столом Чихо. Взгляд скользит по усталому осунувшемуся лицу, по слегка помятой футболке, пальцам, сжимающим дымящуюся сигарету, затем упирается в заваленную окурками пепельницу. Пак присвистывает и опирается спиной о дверной косяк, щурясь от заполнившего помещение едкого сигаретного дыма. - Ты что еще не в студии? – спрашивает он, отодвигая стул и садясь напротив Чихо. Тот морщится как от зубной боли и, затянувшись, отвечает, выпуская в воздух струйку сизого дыма: - Не хочу туда идти. - Это странно, - Кён осторожно забирает полную пепельницу и, потянувшись, выкидывает окурки в мусорное ведро. – Сегодня суббота, и до этого ты практически всю неделю там околачивался. Он ерошит слегка примятые волосы и хмыкает: - Кстати, удивительно, но Джехё-хён тоже перестал вести образ жизни монашки-затворницы. Как ни погляжу, он вечно шляется где-то до утра. При упоминании имени Ана Чихо прикусывает нижнюю губу и тянется за сигаретой. Становится на редкость паршиво, и он мрачно думает о том, что Джехё сейчас наверняка уже едет к нему в студию. В компании очередной ярко накрашенной девицы в обтягивающей короткой юбочке. Его буквально разрывает от переполняющих нутро противоречивых чувств. Ревность, тоска, стыд, сожаление, возбуждение, желание и что-то такое, в чем он боится признаться даже самому себе, - воистину, самая настоящая гремучая смесь. Он ощущает себя гранатой с выдернутой чекой, одно неловкое движение – и он разорвется на мелкие кусочки. - Тебе надо поехать в студию, - наставительно говорит Кён. – Поработаешь там, напишешь очередной андеграундный шедевр. Джебом-хён как раз спрашивал о… - В студии Джехё-хён, - отрывисто произносит Чихо, сжимая сигарету в кулаке так, что вместо тоненького цилиндра остается лишь противно пахнущее крошево. Кён округляет глаза и прыскает со смеху: - Вот дела! И что он там делает? Записывает на тебя дисс? - Шлюху ебет, - отвечает Чихо, стряхивая пепел прямо на кухонный пол. Кён смеется, думая, что он шутит, но встретившись с ним глазами, резко осекается. - Твою мать, у Джехё-хёна наконец-то появилась личная жизнь! – он неверяще качает головой. – Сложно поверить, что наш милашка-ольджан вот так вот взял и… - Какой он нахуй милашка?! – буквально кричит Чихо, резко ударяя кулаком по кухонному столу. – Это все вранье, он лжет, он, мать твою, совершенно другой! Порочный, смазливый двинутый мудак! Он каждый день ебет в моей студии новую телку или даже нескольких и делает это так, что Саша Грей просто отдыхает, блядь! Его накрывает по полной. Как истеричного подростка, как какую-нибудь малолетку с ПМС. Чихо обхватывает дрожащими ладонями голову и выплевывает куда-то в пустоту: - Шлюха! Кён растерянно моргает и тихо тянет: - А почему в твоей студии-то? Он что, не может пойти в лав-отель? - Потому что мы поспорили, - говорить становится легко. Будто что-то перегорает внутри, как истлевшая сигарета, валяющаяся перед ним на кафельном полу. Чихо смотрит на Пака воспаленными глазами и продолжает, совершенно спокойно открывая неприглядные тайны: - Я поспорил с ним, что он недостаточно плохой. Что я его хуже, а он только и знает, что читает мне проповеди. И тогда я ему сказал, мол, давай поспорим на то, что за неделю ты не сможешь каждый день ебать новую телку? А он взял и согласился. В кухне воцаряется молчание. Кён, не говоря ни слова, смотрит на него в упор, и в его темных глазах Чихо не может прочесть ровным счетом ничего. Наконец Пак тянется к пачке сигарет и лежащей рядом зажигалке: - Значит, на понт его взял? Так почему в студии? - Чтобы точно знать, что он их трахает. – Кён закуривает и с непривычки начинает судорожно кашлять. – У меня же в студии установлены камеры. - Блядь, да вы просто оба ненормальные! – Пак выкидывает сигарету и качает головой. – Ты еще скажи, что ты все видео просматривал! - Просматривал, - все происходящее напоминает ему сеанс у психотерапевта. Кёна сложно назвать экспертом в вопросах человеческих душ, но говорить с ним легко и просто. - И как? – интересуется Пак. - Кончил, - честно отвечает Чихо. Некоторое время Кён молча буравит его взглядом, потом всплескивает руками и участливо говорит: - Педик. - Сам ты педик, - бормочет в ответ Чихо, ощущая себя на редкость неловко. – Поверь мне, если бы ты сам это видел… Слишком горячо. - Что горячо? – проницательно спрашивает Кён. – Секс горячий? Баба у Ана горячая? Или ты от вида стонущего хёна кончаешь? Разговор медленно, но верно идет не в ту степь. Ориентация Чихо медленно, но верно летит в голубые ебеня. Он беспомощно смотрит на Пака и вновь обхватывает голову руками: - Херово мне, Кён. Очень-очень. - Просто ты долбоеб, - будничным тоном заявляет Кён. – Сначала заставляешь его трахаться с другими, а потом заявляешь, что тебя это бесит. Сам ведь виноват, понимаешь? Чихо понимает. Даже если сам упорно не хочет этого признавать. Постоянные перепалки с хёном, безумное желание быть в его глазах идеальным и недосягаемым, ярость и гнев оттого, что он никак не позволяет взять над собой верх, - все это превращается в странное инородное чувство, которое врастает в его кожу, с каждым днем все ближе подбираясь к сердцу. Глупый доверчивый хён, порочный красивый хён, хён, трахающий девочек в студии, хён, раздвигающий ноги перед ним в ванной, хён, спотыкающийся и падающий на фанмите, хён, который смотрит на него в упор задумчивыми грустными карими глазами. Какой же из них настоящий? - На что хоть поспорили? – врывается в его сознание громкий голос Кёна. Чихо колеблется, но честно отвечает: - Он – на то, что я напишу ему песню. Я – на то, что он мне отсосет. Пак давится воздухом и выпаливает: - Блядь, Зико! Он качает головой и хмыкает: - Педик ты, Чихо, и после этого ты еще будешь что-то отрицать? А тот в ответ лишь молчит, постукивая кончиками пальцев по столу. Кён поправляет на себе толстовку и вновь берет в руки зажигалку. Вертит ее в руках, трогает себя за запястье и неожиданно серьезно говорит: - Он не плохой. Чихо поднимает голову и смотрит на него слегка расширившимися глазами. Кён подбрасывает на ладони зажигалку и продолжает: - Джехё-хён, он ведь не такой. Я уверен, он не ловит особого кайфа от траханья баб, пьяных вечеринок и свиданий на одну ночь. Просто ты говорил, что хочешь увидеть его плохим, вот он стал тем, кто был бы для тебя привлекательным. Чихо хочет вскочить на ноги и заорать, что все, что несет Кён, это бред. Что видел бы он, с каким блаженным лицом Ан втрахивал всех этих баб в диван, как он одевался, как шлюха на панель, как он… И тут перед его взором появляются глаза Джехё. Грустные, немного задумчивые и наполненные чем-то глубоким и слишком сложным для понимания. Вот он толкает его в плечо и зябко ежится в слишком легкой футболке. Вот он проходит мимо него, сгорбившись и как-то поникнув… Сердце болезненно екает, и Чихо понимает, что все это время был слепым. Слепым, помешанным на собственной крутизне и значимости идиотом. - Вы просто два сапога пара, - Кён будто видит его душевные терзания, потому и смотрит очень понимающе. – Он хотел стать для тебя плохим парнем, ты выебывался для того, чтобы выглядеть крутым в его глазах. Телки, клубы, вечные подколы и вот этот уебанский спор. Сложно сказать, что между вами происходит сейчас, но это вот-вот грозит вылиться в самую настоящую катастрофу, если вы не прекратите притворяться. Без шуток. - Я не притворяюсь, - говорит Чихо, чувствуя, как от волнения немного заплетается язык. – Я такой, какой я есть. - Конечно, Зико-йа, - глаза Кёна насмешливо блестят. – Ты крутой плохой парень, настоящий бэдбой. Только вот рядом с хёном ты прекращаешь выебываться и превращаешься в обычного Чихо, слегка тормознутого и больного на всю голову. Так же и он, рядом с тобой из глуповатого красавчика превращается в саркастичного засранца. Вы другие только, когда вы друг с другом. Это неправильно, думает Чихо, что Пак Кён, тот самый Пак Кён, который вечно ходит с дурацкой улыбкой и обожает пикапить девочек самыми нелепыми способами, сейчас сидит напротив него и рассуждает как убеленный сединами мудрец. Хотя, как знать, может, у его лучшего друга тоже есть немало скрытых сторон, которые он открывает только избранным? Теперь он ничуть этому не удивится. - И что же мне делать? – глухо спрашивает Чихо, ощущая себя путником на разветвленном перекрестке. - Ну, если глобально, то взять и попытаться разобраться в струнах собственной долбоебической души, - серьезно говорит Пак. – А если сейчас… - Он смотрит на наручные часы. – Я бы на твоем месте ехал в студию на всех парах, чтобы успеть до того, как хён будет трахать очередную бабу. – Он хмыкает и нараспев произносит: - Ты же не хочешь этого, плохой мальчик, tough cookie, Зико-йа? Больше всего на свете Чихо хочется отвесить Кёну подзатыльник. За его снисходительный тон, за его проницательность, за то, что он смог практически моментально понять то, что так и не смог за все это время осознать сам Чихо. Но вместо этого он поднимается со стула и молча идет к двери. На пороге он застывает и, поколебавшись, отвечает: - Не хочу. Он надеется, что Кён поймет, что на самом деле он хочет сказать ему «спасибо». Просто не может выразить это красивыми и внятными словами. И Кён понимает. Он ухмыляется и говорит, глядя Чихо вслед: - Не за что. Затем тянется к пачке сигарет и, поморщившись, выкидывает ее в мусорное ведро. Пак Кён не обладает обширными познаниями в области математики, не умеет решать сложные уравнения и порой, умножая семь на восемь, получает разный результат. Но лучшего друга он успел изучить настолько хорошо, что знает и понимает его чувства намного лучше его самого. Без шуток. ***** Он едет с безумной скоростью, нарушая все возможные правила дорожного движения. Чихо давит на педаль газа до упора и, тяжело дыша от переполняющего его адреналина, думает о том, что хорошо, что по дороге совсем не попадается полицейских машин: статьи: «популярный айдол гонит на машине как сумасшедший» вряд ли будут полезны для его имиджа. Он резко паркуется у студии, и слышит громкий визг шин. Слегка дрожащей рукой достает ключи из зажигания и выбегает из машины, едва не забыв поставить ее на сигнализацию. Взлетает по ступенькам, чувствуя, как дыхание начинает сбиваться от чересчур быстрого бега. Оказавшись на лестничной площадке, он резко выдыхает и замечает стоящего у двери Джехё. Ан, одетый в тесные кожаные штаны и ярко-красную футболку с каким-то размытым принтом, чертыхаясь сквозь зубы, пытается открыть заедающий замок. На его левой руке висит симпатичная миниатюрная девушка в розовом мини-платье, которая постоянно поглаживает его по плечу. Она пьяно улыбается и повторяет высоким голосом: - Оппа… Давай скорее, оппа-а-а! Мина очень хочет поцеловать такого красивого оппу-у-у! Ан кидает на нее усталый взгляд, и Зико видит, что он отнюдь не выглядит счастливым и возбужденным. Напротив, в темных глазах читается бесконечная тоска и усталость. Джехё отворачивается и вновь пытается открыть дверь. Рука девушки опускается ниже, прямо на обтянутое кожаными штанами бедро… Чихо сам не понимает, как он отказывается рядом с ними. Девушка удивленно охает, Ан, напротив, кажется, совсем теряет дар речи, глядя на него расширившимися потемневшими глазами. - Пошла к херам отсюда! – отчетливо произносит Чихо и, резко схватив вскрикнувшую девушку за руку, оттаскивает ее от Ана. Та потирает плечо и громко кричит, замахиваясь на него маленькой блестящей сумочкой: - Невоспитанная скотина! Что ты творишь? - Извини, - Чихо поводит плечами и смотрит на нее исподлобья. – Просто заявляю права на свою законную территорию. Он выдирает ключи из пальцев продолжающего стоять как изваяние Ана и, чертыхнувшись, пытается открыть злополучный замок. Девушка некоторое время молча смотрит ему в спину, пока наконец не хмыкает и не разворачивается в сторону лестницы. - Пидоры! – слышит он ее беззлобный вопль и, ухмыльнувшись, кричит в ответ: - И тебе хорошо провести вечер, малышка! Он наконец-то справляется с дверью и, потянув Джехё за руку, буквально затаскивает его в студию. От Ана пахнет виски, дорогим одеколоном и приторными женскими духами, и от этого запаха Чихо начисто теряет тормоза. Он резко поворачивается к Джехё и, схватив его за запястья, впечатывает его в стену. Ан морщится и стонет: - Блядь, у тебя что, новая такая привычка – долбить меня башкой об бетон? Уже который раз ты просто берешь и… Он осекается, когда Чихо подается вперед и смазано проводит губами по виднеющимся в вырезе футболки ключицам. Жадно вдохнув исходящий от Ана запах, он глухо выдыхает и хрипло шепчет: - Просто заткнись. Пожалуйста. Джехё замолкает, глядя на него настороженно, будто в любой момент ожидает какого-то подвоха. Чихо отпускает его руки и проводит ладонями по бокам, поднимая голову и оказываясь практически вплотную к Ану. Джехё тяжело сглатывает и тихо говорит: - Ты не дал мне ее выебать. - Не дал, - кивает Чихо и касается лбом лба хёна. Тот слегка вздрагивает, но не отстраняется. - Ты не дал мне выиграть спор, - сердито продолжает Джехё. – Если ты помнишь, то мне осталось всего две ночи. Ты просто не дал мне… - Не дал, - соглашается Чихо. – И не дам. Он усмехается и кивает на футболку Ана: - Саша Грей? - Шикарная женщина, - с вызовом заявляет Джехё. – Люблю профессионалов в своем деле. - А меня любишь? – в лоб спрашивает Чихо. Ан застывает и, закусив нижнюю губу, отворачивается от него. Он в ответ мягко берет его за подбородок и настойчиво поворачивает голову к себе: - Я проиграл, - говорит Чихо. – По всем возможным фронтам. Я напишу тебе песню, даже не одну, обо всем, о чем ты только захочешь. - Хочу песню про огурцы, - хмыкает Ан, и, несмотря на шутливый тон, он слышит в его голосе нескрываемое смущение. Чихо улыбается и, повинуясь внезапному порыву, проводит кончиками пальцев по его щеке: - Кёну понравится. - Ты какой-то не такой, - внезапно говорит Джехё. – Ведешь себя как ванильная малолетка, чуть ли не стелешься передо мной. – Он вызывающе улыбается и смотрит на Чихо в упор. – Ты ведь хочешь меня, да, Зико? Меня, а не одну из своих чертовых шлюх, которых ты трахал все это время? - Может, я хотел внести в твою жизнь немного романтики, - парирует Чихо, чувствуя, как внутри появляется то самое знакомое звериное напряжение. – Сказать тебе о своих чувствах, о том, что все эти бабы ничего для меня не значили и что из тебя получился бы охеренный порноактер. - Любишь? – спрашивает Ан, прищурившись. Чихо ничего не отвечает и вместо этого подается вперед, касаясь губами губ Джехё. Это чем-то похоже на одно из тех видео с участием хёна, которые он смотрел на протяжении всех этих чертовых дней. Чихо жадно целует Джехё, хаотично проводя руками по телу, чувствуя себя озабоченным подростком со спермотоксикозом. Джехё обхватывает руками шею и, потянувшись, с силой тянет его за волосы на себя. Ладони Чихо задирают тонкую футболку и тянут ее вверх. Ан отстраняется от него и, тяжело дыша, послушно поднимает руки. - Блядь, как же все это время я хотел коснуться тебя вместо них, - сдавленно шепчет Чихо и прикусывает белоснежную кожу на ключицах. Ан громко вскрикивает и резко дергает его за волосы: - Блядь, засосы же останутся! - Свалишь на какую-нибудь телку, - губы касаются напряженного соска и начинают его посасывать. Джехё откидывает голову назад и рвано выдыхает. Чихо проводит ладонями по его бедрам и слегка шлепает его по бедру: - Ты их с мылом на себя натягиваешь? - С вазелином, - Ан резко подается вперед и, обхватив его за шею руками, обхватывает ногами его бедра. Он трется своим стояком об его вставший член, и Чихо приоткрывает рот в немом крике наслаждения: - Черт… Ан глухо стонет и тянет вверх его толстовку. Чихо остается по пояс обнаженным, и Джехё медленно проводит ладонями по его груди. - О, здравствуйте, мамочка, - насмешливо говорит он, кланяясь портрету на чужой груди. Чихо слегка толкает его кулаком в плечо: - Прекрати, а не то мне будет стыдно. - Тебе бывает стыдно, Зико-йа? – тихо смеется Ан и прижимается губами к его шее. - Подъеб не засчитан. Он тянется к губам Ана, но тот неожиданно толкает его назад. Чихо невольно пятится, а Джехё отстраняется от него, медленно опускаясь на колени. - Мне нравится тебя смущать, Зико-йа, - он трется щекой об его бедро, отчего Чихо откидывает голову назад и не сдерживает сдавленного стона, ощущая, как джинсы болезненно давят на возбужденный член. – Хоть ты и читаешь дурацкий рэп про то, что все вокруг тебя педики. Его тонкие пальцы ловко тянут язычок молнии на себя. Чихо опускает голову вниз и встречается взглядом с Джехё, который смотрит на него темными блестящими глазами. - Ты что… - неуверенно говорит он, завороженно наблюдая за тем, как Ан расстегивает его ширинку и тянет джинсы вниз. Ан проводит ладонью по его эрекции, скрытой тонкой тканью боксеров и совершенно будничным тоном говорит: - Я собираюсь тебе отсосать. Чихо давится воздухом и едва сдерживается, чтобы не заорать в голос, когда пальцы Джехё начинают ласкать его член. - Ты ебнутый, - с трудом выговаривает он и задерживает дыхание, когда Ан стягивает с него трусы. Джехё смотрит на него снизу вверх, и от мысли о том, что Ан Джехё, чертов ольджан Ан Джехё, стоит перед ним на коленях, придерживая его руками за бедра, и собирается… От одной только этой мысли его член стоит словно каменный. - На себя посмотри, - головку обдает жаркое дыхание, и Чихо едва сдерживается, чтобы не схватить его за волосы и не потянуть на себя, потому что хочется так, что просто больно. – Ты вообще педик. Ан наклоняется и обхватывает губами его член, слегка царапая кожу бедер ногтями. Чихо громко стонет и сжимает подрагивающие, влажные от пота пальцы в кулаки, ощущая, как по всему телу проходит жаркая удушливая волна удовольствия. Он сосет неумело, неритмично, помогая себе рукой. Губы скользят по стволу, язык касается влажной от смазки кожи, и Чихо думает, что это слишком хорошо. Было много девушек, красивых, опытных, которые делали все намного более умело, но ни одна не может сравниться с Джехё. Потому что уже то, что все это делает именно он, теми самыми чертовыми розовыми губами, которые все это время Чихо отчаянно желал поцеловать, глядя на него слегка насмешливыми, потемневшими от возбуждения глазами, заставляет его испытывать какую-то болезненную эйфорию. Джехё сжимает губы на его головке, и Чихо вздрагивает, понимая, что еще немного, и он кончит. - Стоп, - с трудом выдавливает из себя он и, застонав, кладет руку на затылок Ана, отстраняясь. Джехё покорно подается назад и смотрит на него с легким непониманием: - Что за… Чихо хватает его за руку и тянет на себя, отчего Ан резко поднимается с колен и практически падает на него. Он пятится назад, обхватив рукой талию Джехё, пока не упирается спиной в подлокотник дивана. Развернувшись, Чихо буквально валит Ана на диван, и он резко проезжается обнаженной спиной по кожаной подушке. - Тот самый диван, где ты перетрахал почти всех своих девок, да, Джехё? – Чихо коленом раздвигает ноги Ана, туго обтянутые брюками. Пальцы скользят по бедру, ложатся на ширинку, отчего Джехё сдавленно выдыхает. - А ты – своих, - парирует он и раздвигает ноги шире, когда Чихо расстегивает пуговицу на брюках и тянет на себя, пытаясь стащить узкие штаны. Тот в ответ лишь слегка касается ладонью его напряженной плоти, явственно проступающей сквозь тонкую ткань белья. - Теперь я буду трахать на нем только тебя, - говорит Чихо и ухмыляется. - Ты просто гений изящных метафор, - Ан поднимает ноги вверх, позволяя ему стянуть с себя брюки, а затем и трусы. – Обязательно включи эти строчки в свой будущий микстейп. – Хорошее признание в любви, согласись? Чихо прижимается к его влажным губам, оглаживая ладонями обнаженные бедра, просто теряя голову от того, что Джехё сейчас лежит под ним, такой податливый и потрясающе манящий, удивительно красивый и порочный. - Ты хоть знаешь, что делать дальше? – Пальцы Чихо скользят по внутренней стороне бедра. – Ты хоть знаешь, как это происходит между мужиками? - Теоретически – да, - он протягивает руку к губам Ана и говорит: - Соси. - Идиот, - хмыкает Джехё. – А как же романтика и долгие уговоры? - Хён, у меня член стоит, как постовой у двора, - выпаливает Чихо и выдыхает, когда Ан берет его за запястья и обхватывает губами его пальцы, проводя кончиком языка по подушечке указательного. – Я просто… черт… Его плоть пульсирует, и он думает, что готов кончить уже от того, как Джехё ласкает его пальцы языком. Он проводит ладонью по выпирающим косточкам таза и накрывает рукой стоящий член Ана. Тот сдавленно мычит и слегка прикусывает кожу. Чихо медленно скользит ладонью по стволу, размашисто надрачивая. Ан глухо стонет и раздвигает ноги шире, невольно подаваясь бедрами вперед. - Готов? – шепчет Чихо и, вытащив пальцы из полуоткрытого в стоне удовольствия рта, опускает руку вниз и вгоняет сразу три пальца во вход. Джехё резко дергается и ощутимо царапает его плечо: - Блядь, ты что, совсем двинулся?! Кто же так сразу, это тебе, мать твою, не телке банан в рот засунуть! - Чем быстрее и резче, тем скорее привыкнешь, - неумело парирует Чихо, мерно двигая пальцами и чувствуя, как давят тугие мышцы. Низ живота сводит судорогой возбуждения, и он сдавленно мычит, ощущая, как дергается пульсирующий член. Второй рукой он продолжает поглаживать плоть Джехё, и тот откидывается на спину, болезненно морщась. - Больно? – спрашивает Чихо, наклоняясь и мягко целуя ямочку между ключицами. - Давай уже, - хрипло говорит Ан и тянет его на себя. – Лучше уж ты, чем твои слюнявые пальцы. Он широко раздвигает ноги и прикусывает нижнюю губу, когда Чихо вытаскивает пальцы и приставляет влажную головку члена к входу. Тот смотрит на его бледное, удивительно красивое лицо и внезапно ощущает, как сердце сжимается от подступившей нежности. - Детка… - шепчет Чихо, поглаживая плечи Ана и осторожно подаваясь вперед. – Детка… Тот в ответ заливается краской и с силой проводит ногтями по его спине, когда Чихо входит до конца. Тугие мышцы давят на его пульсирующую плоть, и до безумия хочется просто взять и сорваться на резкий и быстрый темп, потому что хорошо настолько, что темнеет в глазах, и все тело охватывает томительный жар. Чихо осторожно двигает бедрами, рукой поглаживая головку члена Ана, сжимая пальцами напряженный ствол. - Черт… - стонет Ан и подается бедрами вперед, толкаясь в его ладонь. – Ненавижу тебя… Чихо в ответ лишь резко вгоняет член до предела, отчего Джехё внезапно хрипло вскрикивает и выгибается, сжимая до боли пальцами его плечо. - Блядь, что ты… - бессвязно шепчет Ан и вновь стонет, когда он вновь проезжается головкой по простате. – Только не говори, что ты вот так вот взял и почти сразу нашел… - Я просто был создан для того, чтобы хорошенько тебя выебать. - С губ срывается судорожный вздох, и свободной рукой Чихо сжимает влажное от пота бедро. – Смирись с этим, хён… Последнее слово он произносит на выдохе, сжимая пальцами член Джехё и начиная двигаться резче, грубее, втрахивая Ана в диван. Тот в ответ лишь обхватывает ногами его поясницу, практически вжимаясь в него всем телом. То, что они сейчас делают, безусловно, аморально, возмутительно и рушит все возможные нормы бытия, думает Чихо, закрывая глаза и ощущая, как низ живота наполняется жаром. Хуже, чем все, что он когда-либо делал. Джехё смазано проводит губами по его губам, и Чихо подается бедрами вперед, видя перед собой радужные круги. Он никогда не был хорошим парнем. И потому ему сейчас глубоко наплевать на то, что это плохо и слишком серьезно, чтобы стать мимолетным воспоминанием. - Чихо, - выдыхает Ан и издает сдавленный полувсхлип, когда его пальцы резко сжимаются на головке члена. Он вздрагивает всем телом и, тяжело дыша, утыкается лицом в плечо Чихо, и тот чувствует, как ладонь становится липкой и влажной от выступившей чужой спермы. Все серьезно. Все по-настоящему. Без каких-либо шуток. Все намного лучше, чем он мог когда-либо себе представить. Мышцы вокруг его плоти сжимаются, отчего по телу проходит импульс удовольствия. Чихо сжимает руку на бедре Ана и кончает, едва не прокусив собственную нижнюю губу и крепко зажмурившись, ощущая, как реальность будто разрывается на множество мелких разноцветных кусочков. Джехё тянет его на себя и касается чем-то мягким его живота: - Ты весь грязный и покрыт спермой. Чихо открывает глаза и часто моргает, пытаясь избавится от алой пелены перед взором: - Ты тоже. Взгляд начинает медленно фокусироваться, и он смотрит на усталого, слегка растрепанного хёна. Тот молча берет его за руку и вытирает с пальцев липкую сперму. Чихо приглядывается и округляет глаза: - Это что, накидка ручной работы из хлопка, которую подарила мне Борам? - Она самая, - Ан закидывает салфетку куда-то за спину и хмыкает. – Никогда она мне не нравилась. И тряпка, и твоя Борам. - Ревнивая сука, - беззлобно говорит Чихо и, обхватив его рукой за плечи, притягивает ближе к себе. От Джехё больше не пахнет женскими духами, и это очень хорошо. - Мудак, - отвечает он и кладет голову ему на плечо, закрывая глаза. Сложные запутанные отношения, в которых еще предстоит долго, очень долго разбираться. Любовь-ненависть, желание, дух соперничества, дружеское расположение - все настолько перемешалось, что пока невозможно понять, на что похож этот водоворот противоречивых чувств. Чихо не любит обязательств, боится близости, но хочет, чтобы у них с Аном все было серьезно. Джехё ненавидит тусовки, клубы и праздные развлечения, но ради него готов превратиться в отвязного бэдбоя. - Больше никаких левых блядей, - говорит Чихо. – Никаких случайных связей и трахов на одну ночь. - Плохой мальчик Зико-ши, а ты справишься? – насмешливо отзывается Ан, но глаза его остаются серьезными и настороженными. - Без шуток, - помедлив, отвечает Чихо и, нащупав ладонь Джехё, крепко сжимает ее. Тот замирает, но спустя несколько мгновений сжимает его руку в ответ. - Ты ведь сотрешь все видео с камеры? Он ухмыляется и качает головой. - Нет. Чихо наклоняется к Ану и смотрит на него в упор: - Все не удалю, потому что сегодняшняя ночь тоже записалась на пленку. Ты же не хочешь потерять такое восхитительное видео? Он замечает, как глаза хёна вспыхивают и наполняются уже знакомым ему блеском: - Не хочу. Я скажу тебе даже больше… Он вызывающе улыбается и облизывает влажные губы: - Я думаю, нам стоит не ограничиваться на одной пленке, а значительно расширить нашу коллекцию. Так, Чихо-йа? Все это неправильно, плохо и, несомненно, серьезно. Ты неправильный, я неправильный, и остается только одно. Давай же вместе сделаем еще хуже. Я люблю тебя. Без шуток. The End.