Французское имя

      - Тебе, пожалуй, просто стоит прекратить паясничать и сказать мне, в чем дело, - буркнул z, прижимая телефон к уху сильнее обычного, будто это как-то внесет большую ясность в наш с Ками разговор.       - Я просто хочу тебе сказать, что уезжаю.       - Это обязательно.       - Это, скорее, важно.       - И с кем мне оставлять Хоуп?       - Ты мыслишь эгоистично. Мне нужно уехать.       - Но я не хочу чтобы ты уезжала.       - Я не хочу уезжать, ясно? Но я люблю тебя, и с этим трудно жить.       - Камилла!.. Протяжные, противные гудки. Я сидел в "Deveraux" и заливал горе алкоголем. Телевизор за моей спиной транслировал одно и тоже. - Камилла О'Коннелл, студентка Ново-Орлеанского университета стала жертвой авиакатастрофы в округе Колумбия. Из ста пассажиров погибла лишь она. Мы выражаем соболезнования всем родным и близким... У нее никого не осталось, черт подери. Местное телевидение умолкло. Многие здесь знали её. Она - солнышко, и она освещала этот бар. Теперь за барной стойкой стоял какой-то незнакомый мне мужчина. - Расскажи мне о ней, - произнес Элайджа, заставив меня напрячься. Он вдруг вот так просто появился за моей спиной. - Я помню, что тебе нравится её дух, но помнишь ли ты еще хоть что-нибудь? Как она вела себя, как выглядела... как звучал её голос и смех, помаду какого цвета она предпочитала. Ты помнишь? Он явно научился этому пару лет назад, когда остался с ней тет-а-тет, страдая от психического расстройства. Я помню. Воспоминания начали появляться перед моими глазами, словно залпы салюта. - Она не пользовалась помадой, шутила, что боится запачкать мои рубашки, если вдруг захочет укусить меня ни с того, ни с сего. Я никогда не целовал её, но от губ её пахло карамелью. А смех у нее был самый дурацкий на свете - раскатистый и грубый, как у баварского пивовара, но я любил его больше пресловутого книжного "звона колокольчиков". Когда она входила, все оборачивались, потому что она всегда лучше всех продавала выпивку в этом баре. Я помню, как впервые встретил её - она стояла прямо вот здесь и удивлялась, как за три виски можно не пожалеть сотни долларов. И, Боже, она просто ненавидела свое полное имя. Камилла... Ее невозможно не заметить. Даже когда ее нет, я вижу ее. Я всегда вижу ее. Вот, смотри же, она ведь напротив - если я попрошу, она нальет мне еще бокальчик-другой. Она ненавидела меня всем сердцем, но когда я в последний раз слышал её, она сказала, что любовь ко мне не дает ей спокойно жить. Она высмеивала меня, издевалась, лукавила, но никогда не врала. Она оставила меня, хотя очень давно обещала, что никогда этому не бывать. Я прервался, судорожно вдохнул. - Она верила в судьбу. Всегда говорила, что все, что ни делается - к лучшему. Но с того момента, как она умерла, ничего... ничего хорошего не произошло. И я всегда буду помнить её.