Как бы тебя послать куда подальше или хотя бы обратно

Всю неделю ребята бегали в поисках работы для Марко, но ничего не могли найти. Никто не хотел брать иностранца. И неважно, что тот говорит по-русски без запинки; каждый раз ему отказывали, боясь, что он не справится. Да и Марко сам не знал, чем бы мог заниматься. То, что было по душе, он не мог делать. Саша сказал, что, возможно, в универе он сможет подрабатывать переводами или если надо кого-то подтянуть, а пока только незавидные перспективы. И вот, когда его приняли на испытательный срок, причем в то самое кафе, в котором подрабатывал Саша, Марко чуть было сразу не сбежал оттуда, с трудом перенося запахи нашей еды. Как мы помним, он скептически относится к русской кухне и предпочитает есть листья салата, мясо, чтобы было без жира, свежие овощи… Он так и не мог привыкнуть к разносолам русской кухни. От одного вида салатиков и переваренных макарон парень готов был бежать к туалету. Над ним смеялись поначалу, но постепенно смирились. Бабушка уже знала, что для Марко лучше приготовить. Под запретом была свекла. У бедного иностранца при виде этого красно-бордового овоща, будь он просто отваренным или в борще, сразу лицо бледнело, и подступали рвотные рефлексы. Да и вообще, любую пищу он пробовал очень осторожно, с опаской, даже с каким-то отвращением, словно ему отраву подсунули. - Внучек, - бабуля всегда обращалась к нему, как к своему родному, - да ты пробуй, не стесняйся, - а Марко все продолжал морщиться, медленно поднося ко рту новую жертву эксперимента, - ну, что же ты такой? – вздыхала каждый раз старушка, - ты же сначала-то откуси, а потом оно и видно будет, нравится или выплюнуть. Но все равно Марко не мог пересилить себя и продолжал свои нечастые попытки изведать нового в таком же духе. Со временем даже Саша, сам того не замечая, стал недолюбливать некоторые блюда. Дурной пример, как говорится, заразителен, хотя то, как питался Марко, было куда полезней. Но, пожалуй, хватит отступления о былом. Сейчас же, обойдя до этого кафе кучу мест, куда его не захотели брать, Марко понимал, что, раз есть шанс, надо за него хвататься. И, скрипя зубами, он намывал посуду в свой первый рабочий день. Вот уж не думал, что ему достанется такая работа... Привыкший пусть не к роскоши, но все же к достатку, привыкший к посудомоечной машине, причем к которой в жизни не подходил, так как этим занималась мама, он не понимал, как можно все это делать руками. Да чтобы он вообще занимался какой бы то ни было работой по дому? Нет, ну было как-то… Он еще тогда под стол пешком ходил, и желание помочь маме по хозяйству было оттого, что Марко считал это некой игрой. Его забавляло раскладывать свои игрушки по местам, только вот пылесосить женщина предпочитала, пока ребенка не было дома. Не… не то, чтобы малыш боялся шума, что вы. Он отважно хватал шланг и ходил по квартире с грозным видом, пугая всех вокруг. Взрослые ему подыгрывали, и все бы ничего, но как-то он чуть не пролил на пылесос ведро воды, ну а там бы замыкание… В общем, во избежание всяких разных ЧП, мать больше не подпускала ребенка близко, когда что-то делала по дому. Так и вырос малыш, не знающий даже простых вещей. Кроме того, конечно, как разложить свои вещи по местам. И вот он стоит перед раковиной, полной грязной посуды. А что остается? Вздохнув, Марко надел резиновые перчатки и брезгливо взял тарелку, не зная, что с ней делать. Покрутив ее в руках, он решил, что нужно ополоснуть под краном. Так и поступив, он поставил, все еще жирную тарелку, на сушку, и принялся за вторую. - Ты что делаешь? – подходя к нему, шепотом спросил Саша. - Посуду мою, разве не видно, - с удивлением, но тоже говоря тихо, ответил Марко. - Да, но… - Саша замолчал ненадолго, собираясь с мыслями, - ты хоть знаешь, как это делается? - Теоретически вроде бы знаю… - понуро продолжил Марко, беря уже третью тарелку, и смывая с нее остатки пищи напором струи. - Я что-то в этом сомневаюсь, - хмыкнув, Саша потянулся к сушке, снимая, так сказать, уже вымытые тарелки. - Эй, зачем? Я же их помыл! – возмутился иностранец. - Это называется "ты их ополоснул", - Саша не сдержался и хихикнул. - Чего? – Марко не понял, о чем говорит парень. - Ну, чего, чего… - Саша, вздохнув, взял губку и налил на нее жидкость для мытья посуды, - учись что ли, лопух… Просто водой ты ее не вымоешь, она же жирная! - Где лопух? – переспросил Марко. - Ты, лопух, говорю, - Саша, намылив тарелку, смыл пену водой, и, проведя по ней пальцем, что та скрипнула, вынес вердикт, - вот, теперь видишь, она чистая! – и с гордостью, поставил предмет на сушку. - Как я могу быть растением? – Марко продолжал с недоумением спрашивать. - Черт, ты чего привязался к слову? - Ну, я знаю его значение, но не понимаю, почему ты назвал меня травяным листом… - у Марко даже выражения лица было жалостливым от того, что он впал в ступор. - Ай, не бери в голову. Я же забыл, что ты другого менталитета. В общем, нас, русских, не понять, - посмеялся Саша, вытирая руки, а затем хлопнув парня по спине, пожелал: Давай, надеюсь ты понял, как это делается? Ничего же сложного, работай, - и он пошел относить заказ. А что он тут делал? Работал. Когда они проходили мимо этого кафе, Саша не хотел туда заходить, но Марко настоял на своем, так как уже много откуда его послали чуть ли не на хуй. А тут висело объявление, что требуется помощник на кухне. Почему не сказали, что посудомойка? Нет же, помощник. Марко думал, что будет готовить. Ну, или, может быть, подавать повару продукты, нарезать овощи и что там еще делают. Иностранец очень умолял администратора дать ему шанс, даже не вдаваясь в подробности работы, и тот, нехотя согласился дать ему испытательный срок, сказав, что ждет к обеду. А это уже было через пару часов. Пока он выслушивал Марко, все время косился на Сашу, который старался спрятать лицо. - Так-так… - администратор направился к Саше, - так… кто тут у нас? Чего прячемся? - Не, ничего, - подняв голову, Саша, смущаясь, посмотрел на него. - Ну, раз это твой друг, считай, что он уже принят. И кстати, давай-ка выходи уже, раз ты вернулся. - Да я незапланировано вернулся, поэтому еще не думал выходить на работу, - замялся Саша. - Не дрейфь! – подбодрил его администратор, - поможешь другу освоиться. Кстати, - обратился он к Марко, протягивая руку, - Меня зовут Миша. - Марко, очень приятно, - иностранец пожал руку своему начальнику, - спасибо, завтра буду! - Жду вас обоих! Саш, правда, без тебя тут как-то не так, давай, выходи, - и он с улыбкой смотрел, как парни уходили. Саша был хорошим официантом. Посетители кафе его любили, потому что он всегда был веселый, с улыбкой и часто шутил. Но сейчас у парня не было настроения, особенно при осознании того, что работать ему придется рядом с Марко. Это был какой-то рок. Почему он не мог понять, что это просто судьба? Потому что он не хотел смотреть правде в глаза, предпочитая идти против течения. Или просто не хотел так кардинально менять свою жизнь. Парень не мог сознаться самому себе, что его тянет к Марко. А его тянуло. Как бы он ни хотел оставаться равнодушным, у него это не получалось. Внешне все выглядело так, что ему глубоко по барабану, что бы ни было с Марко. А на самом же деле он переживал за иностранца. Иначе зачем бы Саша бегал с ним с утра до вечера в поисках работы? Затем, что не хотел бросать парня на произвол судьбы, заботился. И при мысли об этом Саша сжимал руки в кулак, ненавидя самого себя. Но поступить иначе не мог. Родители еще были в отпуске, греясь под турецким солнышком, отправившись туда сразу после Италии, и поэтому в квартире было свободно. Марко спокойно ночевал в зале, а Саша в своей комнате. Но чем больше проходило времени, тем больше Саша стал представлять, когда он найдет иностранцу другое жилье, как будет без него. С одной стороны, он ждал с нетерпением этого момента, желая избавиться от соблазна, а с другой, сам того не замечая, он начинал грустить. Этой ночью особенно. Зачем все это? Если они все равно, так или иначе, будут пересекаться. И практически все время. Что изменит ночь? Если днем они будут вместе на работе, а когда начнется учеба, то еще и там… И жилье так сложно найти, все дорого… Ну, вот, снова мы не о том… Марко, оставшись один у раковины, увлекся процессом, наливая жидкости для мытья посуды на губку. Он явно не жалел средства. Чувствуется щедрая русская душа в этом иностранце. И когда начал намыливать, подолгу натирая одну тарелку, затем старательно смывая, пены становилось все больше и больше, которая, уже наполнив всю раковину, почти полезла наружу. - Ты что делаешь? – подходя к нему, очередной раз, шепотом спросил Саша. - Как ты и учил… - пожав плечами, заверил его Марко. - Ну, в целом-то да… - улыбаясь и сдерживая смех, продолжил Саша, - только… ты сколько налил этого, - указывая на жидкость для мытья посуды, он уже хихикал. - Я… я не знаю… - виновато опустив голову, ответил Марко. - Да ладно, - ободряющего хлопнув его по спине, Саша направился за приготовленным подносом, - ты немного наливай, капельку, а то же затопишь тут всех. - Хорошо, - и Марко стал осторожней наливать жидкость. Все же ему удалось освоиться, и через некоторое время он ловко намывал посуду. Миша, который администратор, зашел проведать, да заодно и узнать, как обстоят дела у новенького. Убедившись, что все в порядке, он остался довольным. - Ты принят, поздравляю! – с радостной улыбкой, сказал Миша, подходя к Марко, - но смотри, пока еще понаблюдаю, не расслабляйся. - Спасибо! – не менее радостно воскликнул иностранец. Нет-нет, ему не нравилась эта работа. Но, пересиливая себя, он терпеливо намывал тарелки весь день. Сейчас хоть с чего-то начать, а там он надеялся, что могут и повысить. А еще он удивлялся, что удалось не перебить всю посуду. Только одна тарелка пострадала. Сам виноват, да. Но он так засмотрелся на Сашину попку, когда тот выходил из кухни с подносом, что не заметил, как намыленная (тогда еще очень обильно намыленная) тарелка выскользнула из рук и, естественно, шумно разбилась. Но ему это простили, сказав, чтобы был осторожней в дальнейшем, а так - с кем не случается, правда, же? - Да ты герой! – смеясь, шутил над ним Саша, когда они вышли из кафе. - Почему? - Справился с такой работой. Я бы не согласился мыть тарелки, - Саша смеялся. За последние дни это было даже не обычно. Марко привык видеть его грустным, потерянным, забитым, но не таким. Веселым он был в деревне, до тех пор, пока бабушка не попала в больницу. Но сейчас со старушкой все в порядке, жива, здорова, только расстроилась, что ребята так рано уехали, причитая, что, мол, могли бы и там, у нее, готовиться к учебе. Могли бы, если бы не… - Не издевайся! - Марко возмутился, но, тем не менее, он и сам был доволен прошедшим днем, - у меня выбор не так уж и велик, как ты сам заметил, - наигранно, с обиженной интонацией произнес Марко. - Ладно, не буду. Поздравляю! Работу мы тебе нашли! - Спасибо! - Осталось жилье… - но это Саша сказал больше на автомате, с грустью, как будто что-то отрывая от сердца. - Да, конечно… - Марко заметил, что Саша сказал об этом нехотя, но опровергать не стал, просто соглашаясь с ним. Он уже понял, что напирать на парня не стоит, это лишь усугубит ситуацию. Поэтому в последние дни он вел себя тихо, спокойно, еле сдерживая себя, чтобы не прикоснуться к Саше, за что парень был благодарен ему. Погода была теплая, и они прогулялись до дома, а вернувшись, разошлись по своим углам. Марко радовался, что удалось найти работу, но грустил, что нужно искать новое место, где жить… без Саши. А он так уже привык к нему, что даже не представлял, что будет делать без него. С грустью он обнимал подушку, представляя на ее месте любимого. «Эх, ты… - вздыхая, думал Марко, - почему же ты такой упертый? Что же я такого сделал, что ты так боишься? Ведь видно же, что ты хочешь быть со мной. И не хочешь искать новое жилье, но будешь из принципа, против себя пойдешь, но сделаешь это. Почему ты так жесток со мной? А как же те чувства, что возникли между нами? Те поцелуи, на которые, между прочим, ты охотно отвечал… » Марко долго ворочался, видя перед глазами Сашу. И под впечатлением прошедшего дня и накативших чувств никак не мог заснуть. Саша чувствовал себя не лучше. Он также крутился в своей кровати без сна. Его одолевало одиночество, тоска и грусть. Он сейчас боролся с собой. Парню так хотелось встать и подойти к Марко, склониться над ним и поцеловать его ушко. Или вообще позвать его к себе, обнять, прижать и никогда не отпускать. Но он не мог этого сделать, от безысходности лишь сжимая крепко подушку. Саша чуть ли не выл, удивляясь самому себе. «А может, не надо? – думал он, - зачем искать для него другое жилье? Его доверили нашей семье, а я хочу выгнать, как котенка. Я не смогу без него… Если Марко будет далеко от меня, что я буду делать? А что я делаю сейчас? Какой же я дурак… Я просто упертый баран!» Саша подскочил с кровати, пытаясь привести дыхание в порядок. А дышал он часто из-за того, что переволновался. Ничего не получалось. Сердце бешено билось, пытаясь выскочить из груди. Парень в несколько длинных шагов оказался возле двери. Тихонько ее открывая, он посмотрел на спящего Марко, не зная, что иностранец мучается от бессонницы, также терзаемый мыслями. Саша стоял в проходе, не решаясь сделать еще шаг. И все же шагнул. Тихо, робко, он опустил поднятую ногу назад… Саша так и не смог подойти к Марко. Нет, он не готов… Он никогда не будет готов. Все же надо поскорее выселить этот соблазн куда-нибудь подальше. Вот только, черт возьми, за что ему такое испытание? Видеть его каждый день… даже если он будет жить отдельно. Спасибо Сэму, за то, что он усердно борется с моими запятыми и прочими ошибками)) и приятно, когда ждут продолжение, постараюсь сильно не затягивать с продой, правда, скоро начинается учеба, поэтому если что, простите за ожидание, но прода обязательно будет.