My wishes

Гарри резко поднимает голову и наши губы встречаются. На несколько секунд я замираю. Разум кричит «Останови его! Ты же знаешь, чем это закончится». Но близость Гарри так манит… И я отвечаю на поцелуй… Его губы слаще меда, а язык горячее солнца. Через секунду я уже лежу на спине и чувствую тяжесть этого парня. Не знаю, сколько мы целовались, но в итоге он отстранился от меня. Мы оба прерывисто дышим и я краснею. Я только что целовалась с чертовым Гарри Стайлсом! — Черт! Что это было? – спрашивает Гарри. Хм… Неужели я разучилась целоваться. — Ну… ты поцеловал меня, – произношу я ели слышно. — Да! Да! Я поцеловал. И ты… Ты ответила на поцелуй! Ты ответила! – восклицает он и прикасается рукой к своим губам. — Да, я знаю! Извини. Мы так мало знакомы. Но все это! Я просто не смогла остановиться. Боже, мы же действительно, так мало знакомы. И этот поцелуй. Он… он… - честно признаюсь, так быстро, я еще никогда не говорила. — Ангелина! — Что? — Заткнись… Не успеваю я сообразить, как Гарри снова меня целует. Я обхватываю его шею и просто растворяюсь. Испускаю стон в его рот, и это дает Гарри зеленый свет! Он отрывается от моих губ, целует в уголок рта и медленно спускается в шее. Я начинаю тяжело дышать, но он не останавливается, наоборот, начинает посасывать и покусывать шею, и все это чередуя с поцелуями. Его рука изучает мое тело и спускается к бедру, сжимая его, но потом я чувствую, руку под футболкой. Меня будто облило ледяной водой! — Гарри, остановись, – тяжело дыша, говорю я. – Гарри, хватит. Стой! Зеленоглазый поднимает голову и убирает руку из под футболки. — Что случилось? — Гарри… Это слишком. Так не должно быть. Извини. Стайлс поднимается на ноги и помогает встать мне. — Не извиняйся. Все окей. — Нет, все не окей. Черт! Как я могла такое допустить? А ты! Зачем ты меня поцеловал?? Два раза! — Ну, ты и не сильно то сопротивлялась! – смеется Гарри. – Послушай, если ты не хочешь, чтобы это повторилось, просто скажи. Я все пойму, – на его лице появляется улыбка, но я не могу понять что она значит. — Да, Гарри. Я хочу, чтобы это больше не повторялось. Никогда, – произношу я и не могу понять, я пытаюсь убедить его или себя? — Окей, договорились. Но если вдруг, ты захочешь повторить, тебе придется просить меня. — Даже не подумаю! — Ага! Хорошо. — Что значит «ага»? — Ничего, – на его лице появляется знакомая ухмылка, – Я наверно поеду. — Я провожу. Дверь за Гарри закрывается, я прохожу в гостиную с сажусь на диван. По телевизору все еще идет фильм. Глаза начинает щипать из-за не прошеных слез. Подтягиваю к себе колени, утыкаюсь в них лицом и даю себе волю разрыдаться. Я не знаю почему, и главное, из-за чего плачу, но я плачу. Я плачу! Я не делала этого уже пару лет. А теперь появился, этот чертов Гарри Стайлс и все перевернулось с ног на голову. Проревев часа два, достаю флешку с музыкой, подключаю к колонкам, включаю на всю громкость и начинаю убираться. Как ни странно, меня это успокаивает. Я по несколько раз протираю полки или перемываю полы, чтобы потянуть время. К десяти часам вечера понимаю, что засыпаю на ходу, поэтому на скоро принимаю душ и иду в спальню. Достаю свои домашние трусики с мультяшками, футболку и ложусь в кровать.

***

Открываю глаза и не могу понять, что меня разбудило, но тут же слышу: звонок в дверь. Хватаю телефон, смотрю на время и стону - пол седьмого утра! Вылезаю из постели и плетусь к двери. — Твою мать, что ты здесь делаешь? – стону и возмущаюсь я. — Мне не спалось, решил навестить тебя. – улыбается зеленоглазый парень так, что сердце замирает. – И если ты не хочешь целоваться со мной, то уж от дружбы ты не отвертишься! Ничего не говорю, а просто отхожу в сторону. — Правильное решение, – смеется Гарри. – Чем займемся? Пока Стайлс раздевается, я обхожу его и иду в сторону спальни. — Не знаю как ты, Стайлс, а я иду спать! – бормочу я. — Оу! – слышу недоумение в его голосе. – Классные трусы! — Вот же… – скулю я и пытаюсь оттянуть футболку вниз. Захожу в комнату и падаю на кровать, ложусь спиной к двери и закрываю глаза. Пару минут спустя чувствую движение на диване, поворачиваю голову и вижу, как Гарри, сняв штаны, садится на кровать. — Ты чего творишь? – визжу я — Я как-то вдруг захотел спать, надеюсь, ты не запретишь мне этого? — Если хочешь спать, ты можешь лечь на диване. — Ой, да ладно тебе, ты сама-то там часто спишь? – интересуется Гарри. За все время, что у меня есть этот диван, я спала на нем всего пару раз, потому что он жутко не удобный для сна. — Так, ладно, но штаны, зачем снял? — В смысле? Ты что, хочешь, чтобы я в уличной одежде лег? – опять эта его улыбочка! — С тобой бесполезно разговаривать! – закатываю я глаза. — Поэтому, тебе лучше просто замолчать и лечь спать. Произношу что-то не нечленораздельное, отворачиваюсь от него и засыпаю. Через какое-то время просыпаюсь от нереальной жары. Открываю глаза и не могу поверить в то, что вижу. Моя голова находится на груди Гарри, моя правая рука перекинута через его живот, его правая рука покоится на моей талии, левая держит мою правую руку, а наши ноги переплетены. Его утренние слова эхом проносятся у меня в голове…

от дружбы ты не отвертишься

Друзья не могут так лежать! Это уже не друзья. Аккуратно, чтоб не разбудить Гарри, распутываю наши ноги и убираю его руки с себя. Встаю с кровати, кидаю взгляд на настенные часы. Полдень. Перед тем, как выйти из спальни оборачиваюсь на лежащего в моей кровати парня. Кудрявые волосы раскинуты по подушке, он почему-то выпятил губы во сне и смешно сопит, как маленький ребенок. Если бы я впервые увидела его спящим, еще до нашего знакомства, то я бы никогда не смогла сказать, что из этих идеальных губ может вырваться что-то грязное и пошлое. Отрываюсь от лица Гарри, захожу в ванну и натягиваю домашние штаны, а затем иду на кухню, по дороге захватив плеер и наушники. На кухне открываю холодильник и вижу целую банку сметаны. Иногда, когда у меня хорошее настроение, я начинаю готовить что-то, чего просто так в обычный день не сделала бы. Сегодня именно такой день и я решаю сделать блины. Я даже не помню, когда последний раз их ела. Достаю с разных полок все, что мне понадобиться, втыкаю наушники в уши, включаю плеер и начинаю готовить. В ушах звучит «Jonas Brothers – Play My Music (OST Camp rock)», я немного пританцовываю и даже подпеваю, но очень тихо. Через минут сорок на тарелке гора блинов, и я решаю сделать кофе. На плеере включается « Demi Lovato – Really Don't Care (feat. Cher Lloyd)» и я уже не стесняясь начинаю танцевать и петь совсем забыв, что я не одна в квартире. Ближе к концу песни, поворачиваюсь, чтобы взять сахар со стола и застываю. В проеме стоит Гарри, он лениво облокотился на косяк и наблюдает за каждым моим движением. Как только я вынимаю наушники, Стайлс расплывается в улыбке и начинает аплодировать. — Ты просто прекрасна! – издевается он, – Это правда! Когда ты пьяна или тебя никто не видит, ты великолепно двигаешься, убедился в этом еще раз. И, кстати, поешь ты тоже хорошо. Иногда фальшивишь, но все равно хорошо, – улыбка чеширского кота присутствует все время, пока он это говорит. — А ты прям знаешь, когда фальшивят, а когда нет, – язвлю я — Знаю. В средней школе я пел в группе. Упс. Кажется, мне не стоит продолжать этот разговор. Он явно знает, когда фальшивят, а когда нет. — Мог хотя бы дать понять, что ты здесь стоишь! — Зачем? Ты бы просто остановилась. А я хотел посмотреть. И, кстати, чтоб ты там не думала - это дружеский комплимент, – он особо подчеркивает слово «дружеский» и я почему то хочу сделать лицо, будто съела лимон. — Завтракать будешь? — Конечно! Тем более ты сделала блины! Посмотрим, какой из тебя повар. — Да я просто офигенный повар! – восклицаю я, и мы начинаем смеяться. Через пять минут мы сидим в гостиной на диване и завтракаем. — Ладно, соглашусь, блины что надо! И кофе, тоже класс. Но как на счет других блюд? — Да я могу приготовить что угодно. Но качество зависит от настроения, – пожимаю плечами я. — Я обязательно как-нибудь проверю! – улыбается Гарри. – Давай сыграем? — Что? В смысле, во что? – какая-то резкая смена темы. — Двадцать вопросов. — Хм… ну давай. — Ты знаешь как? — Да, Гарри, я не такая уж и непросвещенная. — Ладно, давай начнем. Я первый! Итак… Сколько тебе лет? — Двадцать один. Но такие вопросы девушкам не задают! – улыбаюсь я. — Ничего страшного, я переживу. Теперь ты. — Ладно. Меня давно мучает этот вопрос, поэтому… как так получилось, что такие молодые парни, а уже или владельцы или гендиректора таких крупных компаний. — А я уж думал ты никогда не спросишь, - смеется Гарри. – Это совершенно обычная история. Наши отцы друзья с детства, и в молодости они решили открыть свой бизнес. Сначала все начиналось с маленьких компаний, но с каждым годом поток клиентов возрастал и компании расширялись. Кстати, отец Найла не принимал тогда в этом участие, просто примерно в то же время, начал отельный бизнес. Лет в тридцать отец Зейна, Лиама, Луи и мой познакомились с отцом Найла, все закончилось подписанием контракта и хорошей дружбой. Потом у них, по очереди, начали рождаться сыновья, то есть, мы. И они единогласно решили передать нам свои дела, когда нам стукнет двадцать один. Вот так вот. — Оу, очень интересно! Теперь ты. — А как ты попала в Спейс Тревел и стала такой успешной? — О, это совершенно обычная история, - копирую я Стайлса, - Когда я поступила в колледж на туризм, я начала задумываться о работе на лето. И как-то раз, мой папа сказал, что у него есть знакомый гендиректор в туроператорской компании. Папа обещал устроить нам встречу, но не обещал, что Артур возьмет меня. Я должна была доказать что чего-то стою. В общем, я ходила на «разговоры» к Артуру, вплоть до лета второго курса и в итоге он меня взял, но только на практику, на третьем курсе, я опять пошла на практику в Спейс, но уже зимой. В тот момент, папа подал мне идею с нестандартными турами. Я все обдумала, пришла к Артуру, рассказала эту идею, показала все цифры, все доводы и бла бла бла. В итоге, после выпуска из колледжа, я уже пришла на работу в Спейс Тревел, как директор этого направления. Вот и вся история. — То есть, если бы не твой папа, мы бы не познакомились. — Ну, в принципе, да. — Я обязан познакомиться с твоим отцом. — Не думаю, что это хорошая идея, – это действительно, не очень хорошая идея. Мой папа служил в Афганистане и на счет знакомств с мальчиками, даже если мы друзья и не больше, очень суров. Он просто начнет издеваться над Гарри, а он все-таки еще и мой коллега. — Ладно, твоя очередь. — Эм… кто из вас, пятерых, самый младший? — Ну… вообще то я. — Да ладно? – смеюсь я, - Сколько тебе? Двадцать четыре? — Эм… нет. Двадцать один. — Я в шоке. Правда. Ты не выглядишь на двадцать один. — Да ну тебя! – обижено говорит Гарри. — Эй, это комплимент! — Ладно. Теперь моя очередь. Когда у тебя день рождения? — Двенадцатого апреля. День космонавтики, кстати. — Очень важная информация, - он закатывает глаза. — Пф. Ладно, а когда у тебя день рождения? — Первого февраля. — Так это же чуть больше, чем через месяц! — Ага. Но давай об этом не сейчас. Моя очередь. Первый поцелуй, сколько тебе было? — Ох… по-моему четырнадцать. Или тринадцать. А у тебя? — Это произошло в день моего двенадцатилетия. — Теперь я. — Нет, я. Ты только что задала свой вопрос. Про поцелуй. — Это не честно! — Все честно. Что самое дорогое тебе дарили на день рождение? — Смотря, в каком плане. Если говорить о памяти, то кружку с изображением любимой группы. Если в плане денег, то машина. Теперь я! Сколько у тебя было серьезных отношений? — Я в детстве встречался с девочкой. Кажется, ее звали Кэрол. Нам было лет по пять. Это считается? — Нет, Гарри. Это не считается. — Тогда у меня никогда не было серьезных отношений. Максимум неделя или две. Мои глаза расширяются от удивления, а губы превращаются в «О». У этого человека никогда не было серьезных отношений. Просто не верится. Хотя… то, как он вел себя в день переговоров и в клубе указывают на то, что он говорит правду. — А у тебя? У тебя были серьезные отношения? – произносит он, и я вижу, как он напрягается. С чего бы это? — Эм… да были… — Кто он? – откуда такая заинтересованность? — Это не важно, – уж это я точно не готова обсуждать. — Важно, расскажи мне! – настаивает Гарри. — Ты же не отстанешь, да? — Верно! — Ладно. Что тебя интересует? — Как его звали? — Влад… - отвечаю я, и чувствую больной укол в сердце. — Сколько вы встречались? — Чуть больше трех лет… — Три года?! – кричит Гарри. Кажется, он сильно удивлен. – Из-за чего вы расстались? — Не сошлись характерами, - лгу я. — Вам понадобилось три года, чтобы понять это?? — Все очень сложно… — Ты его любила? – прерывает меня Гарри. — Да, - без раздумий отвечаю я. — А сейчас, сейчас еще любишь? – от этого вопроса я вся напрягаюсь. Я боялась этого вопроса с момента расставания с Владом. Я не видела его очень давно, но когда это произошло последний раз, сердце екнуло. И это после всего, что он сделал со мной. — Я… эм… я не знаю… - отвечаю я честно, закрываю лицо ладонями, делаю глубокий вдох и поднимаю голову. Гарри внимательно следит за мной и в это глазах… что? Сожаление? — Сколько прошло времени с вашего расставания? — Около трех лет… — Черт, Ангелина! Ты рассталась с парнем три года назад и до сих пор любишь его? Что в нем было такого? – нет! Это уже слишком. Я не выдержу… — Это не твое дело, Стайлс. Понимаешь? Не твое! Я не на допросе. А ты не из ФБР или что у вас там! – кричу я с каждым словом все громче и громче. — Извини. Я не знал что… — Мне нужно в душ, - прерываю я Гарри и бегу в ванну.